Глава 2
Штаб-квартира корпорации «Линьань».
— Секретарь Линь.
— Здравствуйте, секретарь Линь.
— С возвращением, секретарь Линь!
Линь Юньшу сдержанно кивал в ответ на приветствия коллег, на ходу увлекая за собой Го Шэнъяо к служебному лифту. Нажав кнопку верхнего этажа, он шагнул в кабину.
Весь последний этаж занимали исключительно приемная секретариата и кабинет председателя совета директоров. Справа от лифта располагалась просторная рабочая зона секретарей, а в самом конце длинного коридора, за массивными дверями из цельного дерева, находились владения Чжоу Юя.
Сейчас на этаже царила полнейшая тишина.
— Наставник, босс ещё не вернулся, — вполголоса прошептала Го Шэнъяо. — Иди отдыхать, мы тут и сами со всем справимся.
— Всё в порядке, — Линь Юньшу слегка покрутил затекшей шеей. — Успел немного подремать в машине, так что уже легче.
Он прижал изящную ладонь к затылку, слегка разминая затекшие мышцы. При повороте головы изгиб его шеи казался точеным и хрупким, а белоснежная кожа контрастировала с розоватыми кончиками тонких пальцев. В этой мягкости проявлялась вся его натура: тихий, неизменно сдержанный, иногда чуточку прохладный в общении, он никогда не позволял себе сорваться на крик или поставить кого-то в неловкое положение.
Го Шэнъяо окинула его внимательным взглядом. В ярком свете коридорных ламп были отчетливо видны и длинные тени от густых ресниц, и темные круги, залегшие под глазами. Сразу видно: человек не высыпается уже которую ночь.
Девушке стало искренне жаль наставника. Ну за что секретарь Линь должен терпеть чужие капризы и высокомерие? Пусть в современном обществе беты и считаются самыми обычными, незаметными людьми, но ведь речь идет о секретаре Лине! Такому светлому человеку во всем мире пары не сыскать.
Раньше Шэнъяо казалось, что их взрывной босс еще куда ни шло: пусть вспыльчив, как дракон, зато стоит секретарю Линю погладить его по шерстке, как тот мгновенно шелковел. К тому же красив и сказочно богат. Но старый президент Чжоу решил бесцеремонно вмешаться и устроить сынку настоящий смотр невест.
Го Шэнъяо уже пришлось сопровождать Линь Юньшу на трех или четырех таких встречах. Насмотревшись на чудовищный вкус и диковинные прихоти кандидатов, отобранных старым Чжоу, она прониклась глухой неприязнью и к самому Чжоу Юю.
— Шэнъяо? — Линь Юньшу помахал рукой перед её лицом и, заметив, как девушка безнадежно витает в облаках, со слабым смешком качнул головой: — Хватит ворон считать, возвращайся к работе.
Он быстро раздал необходимые поручения и, едва Го Шэнъяо ушла, толкнул тяжелую дубовую дверь.
За ней располагался и его собственный кабинет.
Загородка скрывала огромное пространство. Внутри у Линь Юньшу имелся отдельный кабинет, соединенный с владениями Чжоу Юя тяжелой металлической дверью. В обычное время они никому не мешали, однако любой, кто стремился попасть к Чжоу Юю, неизбежно проходил через секретариат.
Оставшись наконец в одиночестве, Линь Юньшу чуть расслабил напряженные плечи, устало толкнул дверь своего кабинета и на ходу расстегнул верхнюю пуговицу сорочки.
Сделав шаг внутрь, он тут же замер.
У огромного панорамного окна, заложив руки за спину, стоял старый президент Чжоу.
Грузный, с широкой располневшей спиной, он услышал движение и обернулся. Его тяжелый, мутный, но по-прежнему цепкий взгляд впился в Линь Юньшу.
На мгновение секретарь затаил дыхание, сразу поняв: старик пришел устроить разнос.
Выпрямив спину и мысленно собравшись с силами, он затворил за собой дверь и почтительно поклонился:
— Старый президент Чжоу.
— Вспомнил всё-таки, как меня звать? — Чжоу Синдэ и не думал смягчаться от его подчеркнутого уважения. — Ходить вместо моего сына на свидания с моей будущей невесткой... Кто дал тебе такое право?!
***
Чжоу Юй, завершив дела на форуме в городе А, без промедления устремился обратно в компанию. Стремительным вихрем он взлетел на верхний этаж.
Вокруг всё шло своим чередом: секретари привычно занимались своими обязанностями.
Чжоу Юй на ходу постучал по стеклянной перегородке перед Го Шэнъяо:
— Где секретарь Линь?
Девушка подскочила как ужаленная и отвесила глубокий поклон. Поведение подчеркнуто вежливое, но на лице написана полнейшая неприязнь.
Чжоу Юй изогнул бровь:
— На рабочем месте и с претензиями?
— Не смею, — буркнула Го Шэнъяо.
Президент Чжоу пригляделся к ней внимательнее.
Го Шэнъяо была первой подопечной Линь Юньшу. На осеннем ярмарочном наборе, едва завершив тяжелейший проект, Линь Юньшу свалился с болезнью и смог посетить собеседования всего один раз — тогда-то он и приметил эту девчушку, забрав её под свое крыло.
Шэнъяо оказалась душой преданной: Линь Юньшу души в ней не чаял, а она в ответ берегла наставника пуще зеницы ока. А вот сам Чжоу Юй, законный босс, в её иерархии оказался где-то на задворках.
Поразмыслив пару секунд, Чжоу Юй мановением руки подозвал её за собой в коридор.
— Выкладывай, что стряслось.
Убедившись, что вокруг никого нет, Го Шэнъяо опасливо огляделась и лишь затем заговорила:
— Босс, сватовство и семейные дела — это ваше личное дело, мы не вправе вмешиваться. — Она подняла глаза и, набравшись храбрости, продолжила: — Но моего наставника вы и сами прекрасно знаете. У него золотой характер, за столько лет он ни разу слова грубого не сказал. Какую бы тяжелую работу на него ни взвалили, выполнит молча. Вы ведь доверяете его честности?
— Разумеется, — без колебаний отрезал Чжоу Юй.
Характер у Линь Юньшу и впрямь был тихий, кроткий, но въедливый — эдакий оживший ком мягкого хлопка. Заставить его вспылить было сложнее, чем достать луну с неба. Возможно, где-то в глубине этой мягкости и таились острые иголки, но еще никому не удавалось до них добраться.
— Раз вы ему доверяете, дело упрощается, — переведя дух, выпалила Го Шэнъяо. — Не в моих привычках кляузничать, но кандидат, с которым его отправили встречаться... он ведь перешел абсолютно все границы!
Чжоу Юй молчал, взглядом побуждая продолжать.
— Мало того что он презирает моего наставника и считает встречу с бетой ниже своего достоинства, так еще и требовал подставлять плечо при ходьбе, подавать блюда... Помыкал им, словно безропотной челядью!
— И Линь Юньшу всё это делал? — перебил Чжоу Юй.
— А куда ему деваться? — ядовито усмехнулась девушка. — Он ведь понимает: перед ним сидит будущий супруг председателя! Кто посмеет перечить? Тот урод даже заявил, что когда родит от вас ребенка, мой наставник пойдет к нему в сиделки и няньки! — В её голосе прорезались слезы обиды: — Вы бы видели, босс, секретарь Линь аж в лице изменился, весь побелел!
От этих слов лицо Чжоу Юя мгновенно потемнело.
Сообразив, что сгоряча накричала на собственного начальника, Го Шэнъяо тут же опомнилась и сдулась:
— И... извините, босс...
Чжоу Юй стоял неподвижно, скрестив руки на груди и ритмично постукивая пальцем по экрану смартфона.
Шэнъяо замерла, ожидая приказов. Столько времени размышляет — наверняка выдумывает жестокую кару для этого придурка из семьи Му! У девушки аж дух захватило от предвкушения: если босс возьмется за дело, её жалобы были не напрасны.
— Из какой они семьи?
— А? — опешила Го Шэнъяо.
— Я спрашиваю, — ледяным тоном повторил Чжоу Юй, — с кем именно сегодня проходила встреча?
—...
Го Шэнъяо чуть не лишилась чувств.
Вот же черт!
Этот горе-руководитель даже понятия не имел, с кем его пытались сосватать!
Едва сдерживая закипающую ярость, она процедила сквозь зубы:
— Семья Му. Компания недвижимости «Сянюй».
— Ясно, — Чжоу Юй махнул рукой, давая понять, что решение принято. — Свободна. Постой...
Девушка обернулась:
— Что-то ещё, босс?
— Ты сказала, твой наставник расстроился, когда услышал бредовые бредни о том, что этот тип собирается рожать от меня детей?
Го Шэнъяо озадаченно моргнула.
Что за муха укусила этого Вспыльчивого Дракона?
Она напрягла память. Было ли у Линь Юньшу лицо человека, который расстроился? Вроде бы ему было тяжело и неприятно... Ну, допустим, это считается!
Она твердо кивнула:
— Ужасно расстроился.
В то же мгновение мрачные тучи, сгустившиеся на челе Чжоу Юя, рассеялись без следа.
Го Шэнъяо глазам своим не поверила.
— Можешь идти, — уже совсем другим, легким тоном бросил босс и толкнул дубовую дверь.
Девушка осталась стоять в полном недоумении.
«Что за чертовщина? — думала она. — С чего это он вдруг так повеселел?»
Она принялась судорожно анализировать разговор. Неужели плохой из неё вышел информатор? Да нет же, она выложила всё до последнего слова, прочувствованно и емко, нарисовав образ бедного, беззащитного секретаря Линя во всей красе!
***
Засунув руки в карманы, Чжоу Юй направился к кабинету Линь Юньшу.
Эти смежные помещения он проектировал по индивидуальному заказу: стоит перешагнуть порог, и перед глазами тут же возникает прекрасное, пусть и прохладное лицо секретаря Линя. От этого зрелища настроение неизменно поднималось.
С теми наглецами, что посмели издеваться над Линь Юньшу, он расправится без труда. Куда больше его волновала реакция самого секретаря.
Линь Юньшу наконец-то проявил чувства к его делам!
От этой мысли его пальцы, сжавшие дверную ручку, налились нежностью.
Дзззынь!
Изнутри раздался оглушительный треск разбитого стекла.
Кто-то вдребезги грохнул чашку.
Рука Чжоу Юя замерла, а выражение лица мгновенно ожесточилось.
— Да кто ты вообще такой?! — яростный оскал Чжоу Синдэ донесся даже сквозь металлическую дверь. — Посмел ставить условия молодому господину Му?! На себя бы в зеркало сперва посмотрел, ничтожество...
Бам!
Чжоу Юй с ноги распахнул дверь.
Брань Чжоу Синдэ застряла у него в горле.
Чжоу Юй прислонился к дверному косяку, лениво оглядывая царивший в кабинете хаос.
Старый Чжоу в ярости грохнул об пол стеклянный стакан. Осколки пролетели буквально в сантиметре от ног Линь Юньшу и разлетелись по всему полу до самого порога — сила удара была колоссальной.
— Что замолк? — Чжоу Юй медленно поднял взгляд на отца. — Только что ведь так увлеченно орал. Давай, продолжай.
Чжоу Синдэ поперхнулся словами. В его глазах при виде сына мелькнул неопределенный страх.
За последние годы этот выскочка набрал силу и практически полностью отстранил его от дел корпорации. А ведь «Линьань» была чудом, возведенным с нуля его собственным отцом — дедушкой Чжоу Юя.
Покойный старик при жизни презирал собственного бездарного отпрыска и души не чаял во внуке. Перед смертью он и вовсе перешагнул через законного, полного сил наследника и передал управление всей империей прямо в руки Чжоу Юя.
Это не просто превратило Чжоу Синдэ в пустое место, но и стало несмываемым позором, смириться с которым он не мог до сих пор.
Однако и идти напролом против сына он уже не решался. Старик отвел взгляд, пытаясь хотя бы внешне сохранить лицо.
Но Чжоу Юй не привык спускать подобное с рук.
Неспешно переступив через осколки, он подошел ближе и на мгновение задержал взгляд на лице секретаря.
Линь Юньшу и впрямь был мертвенно-палевым, даже губы потеряли всякий цвет.
Настроение Чжоу Юя испортилось окончательно.
— Я тебе слово дал, а ты рот запечатал? Онемел, что ли? — направил он весь свой гнев на отца.
Тон был откровенно дерзким и вызывающим.
Линь Юньшу чуть приподнял веки и увидел, как лицо Чжоу Синдэ наливается багровой краской от гнева.
А Чжоу Юю было плевать:
— Раз молчишь, я сам отвечу, — он заслонил собой Линь Юньшу. — Это мой секретарь. Я лично нанимал его и три года работаю с ним бок о бок день и ночь. — Склонившись чуть вперед, он с насмешкой уставился на закипающего отца: — Так кто из нас, по-твоему, ничтожество?
— Чжоу Юй! — взревел Чжоу Синдэ.
Присутствие постороннего подчиненного делало эту сцену невыносимой. Старик не мог смириться с тем, что сын публично марает его авторитет, и попытался задавить его статусом:
— Я твой отец!
— Подумаешь, экая невидаль, — фыркнул Чжоу Юй.
— Ты!.. — Чжоу Синдэ чуть не задохнулся от возмущения и обошел сына сбоку: — Да как ты смеешь со мной так разговаривать?! Я из лучших побуждений устраиваю тебе брак, выбираю достойные семьи из нашего круга! А ты отправляешь вместо себя черт знает кого, да еще и позволяешь ему дерзить уважаемым людям! Это так ты воспитываешь своих подчиненных?!
— Да, именно так, — отрезал Чжоу Юй. — Я давно вбил ему в голову: если кто-то наглеет — матерись и бей первым. Лучше довести до инфаркта чужака, чем травить собственную печень. Но у него, видите ли, слишком мягкий и вежливый характер, что я могу с этим поделать?
Он возвышался над отцом на целую голову, и его ледяной взгляд заставил старика вздрогнуть.
— Его вежливость окончательно лишила тебя берегов. Ты вообще кто такой, чтобы распускать здесь руки?
— Чжоу Юй!
Кровь хлынула к голове Чжоу Синдэ.
Сын всегда отличался редким хамством, но привыкнуть к этому за столько лет старик так и не смог. Схватившись за затылок, он лишь тыкал пальцем в Чжоу Юя, задыхаясь: «Ты... ты... ты...».
Чжоу Юй, не обращая на него внимания, подошел к столу Линь Юньшу и снял трубку внутренней связи.
Чжоу Синдэ почуял неладное:
— Ты что делаешь?!
— Вызываю охрану, чтобы тебя вышвырнули отсюда, — бросил Чжоу Юй.
— Да как ты смеешь!
— Хочешь проверить?
Старик осекся.
Он прекрасно знал: этот паршивец сделает именно так.
С самого детства Чжоу Юй был неконтролируемым бешеным псом. Старик пытался воспитывать его розгами — мол, кнутом да палкой вырастишь почтенного сына, — но дед жестко пресекал любые попытки, повторяя, что только с таким хребтом и можно удержать империю.
Чжоу Синдэ надеялся, что за годы руководства корпорацией сын повзрослел, остепенился и научился прогибаться ради выгоды. По этой причине он и решился сватать его, полагая, что тот не станет устраивать публичный скандал.
И Чжоу Юй действительно пошел навстречу, отправив представителя на встречу. Но стоит лишь задеть его секретаря — и он снова слетает с катушек!
Ничего он не изменился! Ни на грамм! Всё такой же сорвавшийся с цепи цепной пес!
В этом противостоянии Чжоу Синдэ потерпел сокрушительное поражение. Он подскочил и выбил трубку из рук сына, прошипев сквозь зубы:
— Выродок!
После чего в бешенстве выскочил вон.
Чжоу Юй поймал болтающийся на шнуре телефон, аккуратно вернул его на рычаг и крикнул вслед в открытый проем:
— Дверь за собой закрывать научись! Где твои манеры?!
Спустя секунду снаружи мелькнула разъяренная тень, и дверь с оглушительным треском хлопнула.
Линь Юньшу не сдержался и слабо улыбнулся.
Чжоу Юй тут же поймал этот взгляд:
— Улыбаешься?
Секретарь мгновенно сжал губы, возвращая привычно бесстрастное выражение.
Чжоу Юй ощутил укол досады. Линь Юньшу так редко позволял себе подобные трогательные эмоции, да и те исчезали в мгновение ока. Президенту на секунду даже захотелось вернуть старика обратно и отгавкать его по второму кругу — лишь бы снова увидеть эту улыбку.
— И ты хорош, — выдохнул Чжоу Юй. — Тебя гнобят, а ты встать в позу не можешь?
«Всё-таки это бывший председатель, — подумал Линь Юньшу. — Если каждый секретарь начнет огрызаться на руководство, в корпорации начнется хаос».
— У старого президента Чжоу такой склад характера, — мягко произнес он.
Голос у него был изумительный: тихий, бархатистый, журчащий точно чистый родник. Чжоу Юй никогда не отличался терпением, но когда говорил Линь Юньшу, он неизменно затихал и слушал до последнего слова.
— Ему важен статус, — пояснил секретарь. — Отчитал бы меня за закрытыми дверями — и успокоился. А теперь, посчитав себя оскорбленным, он наверняка выкинет какую-нибудь глупость за пределами кабинета.
С подобными пакостями справиться несложно, но постоянная мышиная суета утомляет.
— Заступился на свою голову, ещё и виноватым остался, — фыркнул Чжоу Юй, снимая пиджак.
Линь Юньшу сдержанно качнул головой и нагнулся, собираясь подобрать с пола крупные осколки стекла.
Заметив это краем глаза, Чжоу Юй бросил пиджак прямо на спинку кресла и устремился к нему.
— Не трогай! — он сжал запястье секретаря и легко потянул его на себя, заставляя выпрямиться. — Клининг всё уберет.
Ему казалось, что у Линь Юньшу в последнее время совсем плохая свертываемость крови: на днях тот долго не мог остановить кровь из носа, спрятавшись в туалете. На все расспросы ответил, мол, просто переутомился. Отправлять его в отпуск Чжоу Юй пробовал, но секретарь отбивался всеми руками и ногами — будто панически боялся, что из отпуска ему уже не разрешат вернуться.
И хотя отправлять подчиненных в бессрочные отпуска за свой счет или сживать со свету переводом на низовые должности было стандартной практикой для избавления от неугодных, к Линь Юньшу Чжоу Юй подобные методы применять не собирался.
Секретарь Линь работал на износ, но вечно жил в состоянии тревоги. Желая успокоить его, Чжоу Юй обеспечил ему лучшие условия и высшую зарплату в корпорации — уступавшую разве что его собственной, — но тот всё равно продолжал с трепетом цепляться за свое место.
Чжоу Юй усадил Линь Юньшу на диван и, лишь когда тот оперся о спинку, разжал пальцы.
Кожа на его запястье была ледяной.
«Опять руки замерзли», — вздохнул про себя Чжоу Юй и шагнул к кулеру, чтобы налить ему чашку горячей воды.
http://bllate.org/book/34862/4320169
Готово:
