Лу Нянь на мгновение замер с пачкой чипсов в руках:
— Лу Цзые, ты вообще меня слушаешь?
— Слышу, слышу. Ты говоришь, что лайкаешь его посты, помогаешь ему писать объяснительные, носишь ему снеки, а он не особо-то и рад.
— Ага, — Лу Нянь немного помрачнел. — У меня даже такая простая вещь, как заведение друзей, совсем не получается.
— Наверное, потому что делиться снеками — это уровень старшей школы, — бормотал Лу Цзые. — В университете кто вообще делится снеками туда-сюда? Все должны просто дарить подарки.
— Почему непрактично? Ты же сам только что просил меня принести тебе.
Лу Цзые обнял его за плечо и рассмеялся:
— С каких пор наши с тобой отношения можно сравнивать с твоими отношениями с ним?
Лу Нянь тихонько фыркнул:
— Но дарить подарки с бухты-барахты как-то нехорошо.
— Ой, да я просто к слову сказал, ты что, и правда собрался ему дарить? Сейчас же ни Нового года, ни праздников каких-то... Эй, стоп, даже в Новый год и на праздники дарить ничего не нужно.
— ...В общем-то, я и сам не знаю.
— Расслабься, не получится завести друга — и плевать, неужели это середина семестра и долг по экзамену, неужели всё так серьезно? Ты знаешь, сколько вообще людей на Земле и с каким количеством ты можешь подружиться?!
— Просто мне кажется, что он вполне неплохой человек, — тихо сказал Лу Нянь.
— Хорошо, тогда я тебя научу. Во-первых, в таких делах всё должно идти своим чередом, насильно мил не будешь, все эти навязанные штуки — полная ерунда, будь то любовь или дружба, понимаешь?
В тот день Цзя И увидел Хэ Цзянтина внизу у ресторана. Он уже собирался подойти поздороваться, но, подойдя ближе, заметил, что рядом с ним, заслоненный им, стоит еще один парень. На первый взгляд их даже можно было перепутать.
Чуть ниже плеч черные волосы, выразительные надбровные дуги, пара иссиня-черных чистых глаз, кожа белее снега; когда он поджимал губы и молчал, от него веяло этаким холодным, отрешенным очарованием.
А его соседи по комнате — те, про которых ходили слухи, да и в реальности у них скверный характер — сейчас улыбались, о чем-то переговариваясь с тем парнем полуповоротом головы, и любой посторонний сразу бы понял, что у того прекрасное настроение.
Поразмыслив, Цзя И не стал подходить.
Вернувшись в общежитие, его вдруг озарило, и он спросил Хэ Цзянтина:
— Это случайно не тот самый парень, о котором ты мне пару дней назад рассказывал? Который добивается тебя?
Если дело обстояло так, то хорошее настроение Хэ Цзянтина и его метания были абсолютно понятны.
Такая бесполая, завораживающая красота и впрямь способна выбить почву из-под ног, когда кто-то за тобой ухаживает.
Хэ Цзянтин полностью оправдывал звание самого натурального натурала в их комнате — даже перед лицом такой красоты у него хватило жесткости отказать.
Он никак не ожидал, что Хэ Цзянтин на секунду запнется, а затем ответит:
— Нет.
Если прислушаться, в голосе даже послышался скрежет зубов.
Ему действительно не нужно было, чтобы Лу Нянь добивался его — в конце концов, для него это было скорее хлопотно, но почему-то, услышав, что Лу Нянь хочет всего лишь с ним подружиться, он всё равно почувствовал себя жутко раздраженным.
Объективно говоря, он вовсе не страдал нарциссизмом, но попробуй-ка отыщи такого парня, как он, с фонарем днем?
Красив, богат, к партнеру внимателен до мелочей, слово держит — разве это не хороший мужчина в общепринятом смысле?
Просто у Лу Няня, по его мнению, напрочь отсутствовал вкус.
— Ох, я так и думал, — Цзя И с облегчением выдохнул. — Я как раз подумал, что раз он такой симпатичный, от отбоя ухажеров у него наверняка нет отбоя, с какой стати ему вешаться на шею натуралу.
— С чего вдруг, — Хэ Цзянтин холодно покосился на него, — ты захотел за ним ухаживать?
Цзя И, внезапно ощутив волну холода, замотал головой:
— Нет, я натурал.
Натурал есть натурал, говоря простыми словами: даже если этот парень выглядит как небесное божество, максимум, на что он способен — это любоваться им, но никаких физических желаний у него не возникнет в принципе. При одной этой мысли у него всё замирало внутри.
Ни за что, ни за что, каким бы красивым ни был парень — не вариант, его привлекают исключительно красивые девушки.
Хэ Цзянтин чувствовал тяжесть на душе; с того самого дня это давящее чувство никак не рассеивалось. Конечно, с Сунь Чуанем об этом поговорить было нереально, а что до Цзя И — тот вообще был прожженным бревном.
На экране телефона высветилось ответное сообщение от Лу Няня. И хотя всё оказалось лишь недоразумением, отношение Лу Няня к нему и правда стало намного лучше. Он понаблюдал за Сунь Чуанем — в последнее время тот вообще не переписывался с Лу Нянем.
Лу Нянь написал: «Кстати, у тебя ведь скоро день рождения, какой подарок ты хочешь?»
Увидев это сообщение от Лу Няня, его только что хмурое настроение внезапно прояснилось. Но погодите, откуда Лу Нянь узнал, что у него на носу день рождения?
Лу Нянь: «А, я от Сунь Чуаня услышал».
Хэ Цзянтин искоса бросил взгляд в сторону: интересно, когда это они успели поболтать.
Но если взглянуть с другой стороны, Лу Нянь во время разговоров с Сунь Чуанем только и делал, что говорил о нем... Края его губ сами собой поползли вверх.
По правде говоря, у Лу Няня не было никаких лишних карманных денег на подготовку подарка ко дню рождения. И хотя Хэ Цзянтин действительно перевел ему ту сумму, Лу Нянь никогда не считал эти деньги своими и попросту не смел ими пользоваться. Так что даже затягивая пояса потуже, он не смог бы купить сколько-нибудь дорогой подарок.
В очередной раз не сумев застать Лу Няня, Хэ Цзянтин чуть ли не в отчаянии разозлился:
— Чем ты вообще занимаешься после пар?
— Подрабатываю же.
Находясь в магазине, Лу Нянь отвечал ему очень тихо.
На том конце провода внезапно замолчали:
— Денег, что я тебе перевел, мало? Сколько тебе нужно?
— Деньги, которые ты перевел — это предоплата. Я не могу ими пользоваться, — ответил Лу Нянь.
До чего же этот парень прямолинейный, подумал Хэ Цзянтин, нельзя ли быть хоть капельку изворотливее:
— Раз я их перевел... значит, они твои.
— Что за глупости, — Лу Нянь посчитал, что тот шутит. — Ладно, я больше не буду с тобой говорить, а то если поймают, с меня снимут деньги.
Звонок оборвался, и Хэ Цзянтин уставился в экран телефона.
Он тоже хотел выкупить всё время Лу Няня.
Кофейня, где подрабатывал Лу Нянь, находилась недалеко от университета, и вся выпечка и печенье там изготавливались вручную. В этот момент он, в медицинской маске на лице, как раз аккуратно раскладывал печенье на противне для духовки, когда коллега хлопнул его по плечу:
— Эй...
Не успел тот договорить, как Лу Нянь сам испуганно вздрогнул. На самом деле он подрабатывал здесь не так уж долго, но тот самый разговорчивый и жизнерадостный коллега каждый день новел с ним беседу. Тот болтал без умолку, а Лу Нянь молча слушал, но не из вежливости, а искренне, поэтому коллеге нравилось общаться с ним еще больше. Слово за слово, и Лу Нянь с ним постепенно сблизился.
Тем не менее, он подсознательно поправил маску и тихо спросил:
— Что такое?
— Снаружи появился суперкрасавчик! — с улыбкой произнес коллега. — Такой же симпатичный, как ты.
Лу Нянь слегка покраснел, к счастью, маска скрывала лицо, и коллега ничего не заметил, продолжая ухмыляться:
— Ты не заметил, что народу в зале резко прибавилось?
— Кажется, да, — Лу Нянь подошел к раю и вымыл руки. — Сейчас на кухне будет завал.
— По мне так тебе надо было идти работать на кассу, вот бы точно привлек клиентов в кофейню. Я слышал, менеджер даже предлагал тебе надбавку, чтобы ты перешел на фронт-офис, а ты отказался. Эх, какая жалость.
Коллега вертелся вокруг него, следуя по пятам:
— Посмотри на себя, ты вечно в маске, я уже забыл, как ты выглядишь.
Лу Нянь лишь улыбнулся и ничего не ответил.
Дело было вовсе не в том, что он не хотел — просто он был не в силах сохранять невозмутимость перед толпой людей.
Работать на кухне ему нравилось куда больше: людей мало, тихо, хоть и устаешь сильнее, но всё это Лу Няня вполне устраивало — он любил спокойно трудиться в одиночестве. Направляясь в туалет, он только тогда узнал, что тем самым человеком, просидевшим в кофейне весь день, оказался Хэ Цзянтин. К этому моменту тот уже до смерти устал от внимания зевак, а человека, которого он хотел увидеть, всё не было и в помине. Гнев подступил к самому горлу, он уже был готов грохнуть кулаком по столу и выругаться, как вдруг, подняв голову, увидел Лу Няня, стоявшего у поворота — словно тот пару секунд не мог его узнать.
На сотрудниках кофейни была униформа единого образца, и Хэ Цзянтин раньше особо не задумывался, как она сидит на других, но эта сине-белая рабочая форма на Лу Няне смотрелась так, будто её шили специально под заказ: подчеркивала стройную фигуру, правильные черты лица, и куда ни глянь — глаз радовался.
В два-три шага Хэ Цзянтин оказался рядом:
— Ты здесь подрабатываешь?
Однако на его лице не было ни тени удивления в стиле какая неожиданность.
Он протянул руку, схватил Лу Няня за запястье и нахмурился:
— Почему они такие ледяные? У вас что, совсем тонкая спецодежда?
Лу Нянь только теперь опомнился. Он не любил, когда к нему подходили так близко, поэтому слегка отступил назад и высвободил руку:
— Я только что руки вымыл.
Затем он поинтересовался:
— Ты почему здесь?
— От скуки, — ответил Хэ Цзянтин. — Во сколько ты освобождаешься?
— В шесть... А что?
— О, как раз в это время я свободен, давай поужинаем вместе?
Лу Нянь не слишком горел желанием соглашаться — было уже поздно, ему хотелось вернуться и отдохнуть, но стоило ему встретиться взглядом с глазами Хэ Цзянтина, как стало очевидно: тот ждет его согласия с огромным предвкушением.
Когда он переоделся из рабочей формы, было уже около половины седьмого. Коллега еще не ушел и спросил его:
— Ого, так вы знакомы с этим красавчиком? Я же говорил, красивые парни общаются только с красивыми ха-ха-ха.
Коллега добавил:
— Только характер у него, по-моему, не сахар.
Лу Нянь поднял на него глаза.
Коллега продолжил:
— Ты изнутри не видел: те несколько человек, что подошли спросить его контакты, получили от ворот поворот. Я стоял далеко и не расслышал, что именно он ответил, но явно ничего милого, у той девчонки чуть слезы из глаз не брызнули.
— Мда, — вздохнул коллега. — Красавчиков нынче добиваться — себе дороже.
Место для ужина выбирал Лу Нянь, и стоило им прибыть на место, как Хэ Цзянтин едва ли не открыто скривился, с отвращением разглядывая жирный столик:
— Слушай, давай в другое место сходим, не нужно ради меня экономить.
Лу Нянь, который при любой возможности предпочитал взять еду на вынос, чем есть в заведении, сейчас тоже испытывал некоторые сомнения, хотя причина у него была совсем другая.
Заведение, горячо рекомендованное Лу Цзые, пользовалось бешеной популярностью, и уже к вечеру там почти не осталось свободных мест. От этого у Лу Няня на мгновение зачесалась кожа на голове, и он горько пожалел, что не набрался смелости отказать Хэ Цзянтину — на самом деле ему совсем не улыбалось ужинать в общественном месте.
— ...Мы можем просто попросить протереть стол, станет чисто, — Лу Няню страшно хотелось отыскать самый укромный уголок, но сейчас свободными оставались лишь столики посередине зала.
Пока он раздумывал, не предложить ли Хэ Цзянтину вернуться и поесть в студенческой столовой, Хэ Цзянтин уже успел попросить официанта выделить им отдельную кабинку.
— Не слишком ли расточительно ради нас двоих?
— Чего тут расточительного? К тому же на улице шумно, тебе ведь тоже не нравится?
Лу Нянь промолчал.
Хэ Цзянтин спросил его:
— Есть что-то, что ты не ешь?
Лу Нянь покачал головой.
На стол подали фирменное блюдо заведения — отварные креветки. Заметив, как медленно тот их чистит, Хэ Цзянтин молча пододвинул ему небольшую пиалу с уже очищенными креветками:
— Ешь.
— Это ты мне почистил? — удивился Лу Нянь. — А сам ты не будешь?
— Я уже наелся, не все же такие тугодумы за едой, как ты.
http://bllate.org/book/34855/4301450
Готово:
