Хэ Цзянин еще не успел связаться с Ли Цзинем, как тот сам прислал сообщение с предложением встретиться.
В прошлый раз, когда Хэ Цзянин посещал студию Ли Цзиня, он был настолько ошеломлен открытием, что Ли Цзинь тоже прожил вторую жизнь, что, даже не успев толком сообразить, что происходит, поддался на пару его слов и «убежденный» добавил того в друзья. Это был их первый диалог с того момента.
Ли Цзинь назначил встречу в кофейне рядом с Хайским университетом.
Когда Хэ Цзянин вошел внутрь, Ли Цзинь уже сидел за столиком. Перед ним стояла чашка кофе, а на месте, предназначенном для Хэ Цзянина, — стакан чая с молоком.
Хэ Цзянин перевел взгляд с чая на него.
Ли Цзинь пояснил: Ты еще несовершеннолетний, лучше не пить кофе — от него потом ночью не уснешь.
На самом деле, даже став взрослым и начав работать, Хэ Цзянин так и не полюбил кофе, однако он определенно не стал бы разгуливать по офису с чашкой чая с молоком.
Хэ Цзянин к напитку не притронулся.
Дело было не в том, что он подозревал Ли Цзиня в попытке использовать столь примитивные методы, чтобы навредить ему, просто в душе он был уже достаточно взрослым человеком и не жаловал напитки с таким количеством сахара.
Ли Цзинь не заметил его намеренного игнорирования и сразу перешел к делу: Твои родители связывались со мной пару дней назад, ты в курсе?
— Да, — ответил Хэ Цзянин. — И я знаю причину, по которой они тебя искали. Я пришел, чтобы обсудить именно это...
— Можешь не переживать, — прямо сказал Ли Цзинь. — Я не буду делать тест на отцовство и возвращаться к ним не стану.
Хэ Цзянин застыл.
Если раньше, когда он слышал от Нин Лянь о нежелании Ли Цзиня проходить тест, он еще гадал, не кроются ли за этим какие-то иные причины — например, Ли Цзинь опасался, что если он вернется в дом семьи Хэ, то его делам в студии будут мешать, — то теперь, видя настрой Ли Цзиня, Хэ Цзянин вдруг почувствовал, что причина отказа кроется в нем самом.
Хэ Цзянин помедлил, а затем решил говорить начистоту: На самом деле, я хочу, чтобы ты вернулся.
Ли Цзинь невольно усмехнулся: Как такое возможно...
— Почему нет? — спросил Хэ Цзянин, хотя прекрасно знал ответ.
Ли Цзинь опомнился и нашел оправдание: Разве ты не ненавидишь меня? Ты хочешь, чтобы я вернулся? Чтобы стал твоим братом?
Хэ Цзянин бросил на него быстрый взгляд. Он вовсе не собирался признаваться, что они оба — перерожденцы. Он хотел, чтобы Ли Цзинь вернулся в семью Хэ лишь для того, чтобы поддерживать видимость дружелюбных братских отношений, пока их родители выступают связующим звеном. Никакой искренней привязанности он не искал. Поэтому он ответил: Почему ты так решил?
Голос юноши звучал ровно и отстраненно. Ли Цзинь почувствовал, что тот даже не боится быть разоблаченным в своем равнодушии. Казалось, у него была лишь одна цель, и он непременно хотел ее достичь: заставить Ли Цзиня вернуться в семью Хэ.
Может быть, нынешний Хэ Цзянин еще слишком мал и не понимает, что значит возвращение в семью Хэ? Или же Хэ Гуан и Нин Лянь так отчаянно хотят признать сына, что вынудили Хэ Цзянина прийти и уговаривать его? Ли Цзинь размышлял об этом и решил предупредить: Если я сделаю этот тест на отцовство и вернусь в семью Хэ, многое изменится, включая твои интересы. Ты хорошо подумал?
Слова Ли Цзиня были достаточно прямолинейны. Хэ Цзянин снова посмотрел на него и прямо спросил: А почему ты сам не хочешь возвращаться? Ты же не можешь не видеть, что они — твои настоящие родители.
— Мой отказ возвращаться не значит, что я не могу продолжать с ними общаться и проявлять сыновнюю почтительность, — улыбнулся Ли Цзинь. — У Корпорации Цзяхэ огромные активы, у меня же — свое дело. Будет лучше, если мы не станем смешивать одно с другим.
Эта вторая часть фразы, возможно, и подействовала бы на обычного старшеклассника, но обмануть нынешнего Хэ Цзянина ею было нельзя.
Хэ Цзянин начал терять терпение и решил выложить карты на стол: Все эти твои причины сводятся к вопросу наследования Корпорации Цзяхэ. Скажу прямо: я не хочу заниматься бизнесом, у меня к этому нет способностей. Если ты не вернешься, я не смогу заняться тем, что мне действительно нужно.
Теперь опешил Ли Цзинь. Он почти окаменел, и лишь спустя долгое время сделал глоток кофе и спросил: И чем же ты хочешь заняться?
Хэ Цзянин ответил: С какой стати мне тебе рассказывать?
Ли Цзинь задумался: Потому что сейчас это ты хочешь, чтобы я вернулся.
— ... — Какая нелепая логика. Пожалуй, только такой «хитрый делец», как Ли Цзинь, мог выдавать подобные абсурдные доводы.
Они сидели в тишине, не зная, что сказать, пока старший из них не вздохнул и снова не спросил: Цзянин, можешь сказать мне? Почему ты меня ненавидишь?
Хэ Цзянин ответил: А тебе-то что с того, если ты узнаешь? Ты что, изменишься?
Ли Цзинь кивнул: Я постараюсь.
Словно ударив кулаком по подушке, Хэ Цзянин лишь скривил губы: Не стоит. Ненавижу я тебя или люблю — это не важно. Вернись в семью, занимайся своим делом, я буду заниматься своим. Это будет выгодно обоим. Ничего больше не нужно.
— А если я считаю, что нужно? — спросил Ли Цзинь.
Хэ Цзянин запнулся и, не в силах больше сдерживать приличия, агрессивно ответил: Тогда я решу, что ты болен на голову.
Он просто не понимал Ли Цзиня.
Будь он на месте Ли Цзиня, переродившись, он бы, конечно, начал свое дело заранее, но ни за что не отказался бы от влияния семьи Хэ. Напротив, он бы первым делом прижал Хэ Цзянина, этого самозванца, занявшего чужое гнездо, чтобы тот не смог даже близко подобраться к капиталам. В крайнем случае, он бы содержал этого бестолкового «младшего брата» как живую игрушку, а о каком-то примирении или теплых чувствах не могло бы быть и речи.
Ли Цзинь не вышел из себя от его грубых слов, лишь тихо рассмеялся: Считай, что в прошлой жизни я остался перед тобой в долгу, а теперь пришел его отдавать.
Это была правда. Но Хэ Цзянин остался непреклонен: Если хочешь отдать долг, то поторопись к ним, делай тест и возвращайся к работе.
Ли Цзинь больше не возражал.
Как только Ли Цзинь дал согласие, Хэ Гуан и Нин Лянь, разумеется, в кратчайшие сроки провели генетическую экспертизу, и признание Ли Цзиня сыном стало вопросом времени.
Хэ Цзянин, заранее рассчитав время, подал заявление на проживание в общежитии Хайпинской средней школы еще до того, как Ли Цзиня официально признали членом семьи. Родителям он преподнес это вполне логично: сказал, что тратит слишком много времени на дорогу туда и обратно, а теперь хочет проводить больше времени в школе с лучшими учениками, чтобы подтянуть знания.
В общежитии Хайпинской школы обычно жили «бесплатники» — одаренные ученики из других городов, чьи семьи были не очень богаты. Школа предоставляла им двухместные комнаты. Но для Хэ Цзянина, сына члена попечительского совета, соседа решили не подселять, так что он фактически получил одноместный номер.
Хэ Цзянин был доволен таким раскладом. За столько лет он привык к комфорту и совсем не горел желанием подстраиваться под кого-то, живя в одной комнате.
Линь Имяо, увидев, что он внезапно переехал в общежитие, очевидно, успела что-то выведать дома. Как-то раз во время перемены она таинственно затащила его в чайную у ворот школы: Ты слышал?! Дядя Хэ и тетя Нин, кажется, нашли своего настоящего сына! Это же Ли Цзинь, друг Чэнь Цзиляна!
Хэ Цзянин весело посмотрел на нее: Я знал об этом с самого начала.
Линь Имяо возмущенно округлила глаза: Ты знал и при этом улыбаешься?! И еще в общежитие переехал! Ты должен сейчас каждый день домой ездить! Завоевывать сердца дяди Хэ и тети Нин! А то признают они своего родного сына, и что тогда — тебе вообще ничего не достанется!
Хэ Цзянин успокоил ее: Мои родители не такие люди.
— Они-то нет, а кто знает, что за человек этот Ли Цзинь! Он же их родной сын по крови! Вдруг он вернется и начнет что-то требовать, а твои родители, вспомнив, сколько он натерпелся там, на стороне, будут исполнять все его желания...
— Имяо, он вернется, и только тогда я смогу пойти на актерские курсы.
— ...А? — Линь Имяо не сразу поняла, но, сообразив, о чем речь, ее глаза ярко блеснули: — Ты уже решил?!
Хэ Цзянин кивнул с улыбкой. Только он собрался что-то добавить, как зазвонил телефон — это была Нин Лянь. Она требовала, чтобы он ехал домой, сообщив, что студия Ли Цзиня договорилась о сотрудничестве с Корпорацией Хэ. Все главные семейные вопросы наконец улажены, и семья из четырех человек должна поужинать вместе, а к Новому году они сделают официальное объявление на ежегодном собрании.
Хэ Цзянин не переставал улыбаться, но Линь Имяо, глядя на него, почему-то стало грустно, хотя она не знала, какими словами его утешить. Заметив это, Хэ Цзянин решил подшутить: Я оставил тетрадь с домашкой в ящике стола. Когда будешь списывать, не забудь исправить пару ответов в тестах.
— Хэ Цзянин! — девушка ожидаемо взорвалась. — Я же сказала: я не списываю, а сверяюсь! Сверяюсь! Каждый раз, когда я смотрю в твою тетрадь, я закрываю свою книгу и заново все пересчитываю на черновике, прежде чем записать!
Глава 7
Сидя за одним столом с двумя своими сыновьями, Хэ Гуан и Нин Лянь не скрывали радости и умиления. Их приподнятое настроение сгладило неловкость между Хэ Цзянином и Ли Цзинем. По крайней мере, родители ничего не заметили и продолжали верить, что отношения братьев вполне хороши. Они с энтузиазмом рассказывали о своих планах: они приобрели для Ли Цзиня квартиру в жилом комплексе Хайчжуюань, что рядом с Хайским университетом, чтобы тому было удобнее управлять своей студией вне стен вуза.
— Цзянин, ты ведь тоже жаловался, что дорога отнимает много времени и мешает учебе? — добавила Нин Лянь. — Но мы с отцом решили, что условия в общежитии слишком плохие. Мы купили двухуровневую квартиру, пусть и небольшую, но места вам с братом хватит с избытком, тесно не будет.
Хэ Цзянин замер с палочками в руках: Все в порядке. В Хайской средней школе отличные условия, у меня даже отдельная комната, не нужно беспокоиться.
— Какие бы там ни были условия, все равно это общежитие, — Нин Лянь смотрела на него с покрасневшими глазами. — Ты привык, что дома о тебе заботятся горничные и няни, а сейчас, когда ты переехал, стало очень неудобно. Вдруг у тебя поднимется температура, а мы и знать не будем... Ты за эти дни в общежитии заметно похудел... Если с тобой снова что-то случится, мама этого не переживет...
— Мама, — Хэ Цзянин, видя, что она снова вспомнила о похищении, отбросил притворное безразличие и взял ее руку, державшую чашку. — Хайская средняя — это школа, там отличное питание, а охрана еще лучше. И школьная больница оборудована по уровню второй категории, вы же знаете. Даже если что-то случится, это можно решить прямо на месте. Все хорошо.
Хэ Цзянин бросил взгляд на Ли Цзиня, давая понять, чтобы тот вмешался и отказался от предложения.
Ли Цзинь посмотрел на него, но, открыв рот, помог вовсе не ему: Мама сказала, ты хотел проводить больше времени с лучшими учениками, чтобы учиться. Но у них высокая нагрузка, им некогда будет тебе помогать. Если же ты будешь жить со мной, то сможешь спрашивать меня о чем угодно и в любое время.
http://bllate.org/book/34852/4301275
Готово:
