Глава 18
Цзянь Чэньсю пока некогда было размышлять о состоянии здоровья Нань Хэюя. Не успел он толком обкатать полученный новый мех, как в расположении «Красного Феникса» объявился давний знакомый — герцог Пэй Цзинтун.
Извечный смутьян и интриган, Пэй Цзинтун больше всего на свете любил вставлять людям палки в колеса. Последнее время в бескрайней Империи Ланьцзюнь царило подозрительное затишье, так что герцог от откровенной скуки вновь обратил свой взор на адмирала Наня.
В белоснежном купольном павильоне на краю полигона Пэй Цзинтун и Нань Хэюй сидели бок о бок на диване, наблюдая за происходящим снаружи.
Герцог делал вид, будто увлечен зрелищем, но Нань Хэюй отлично понимал: это чистейшей воды показное глубокомыслие. Пэй Цзинтун в боевых мехах не смыслил абсолютно ничего.
Впрочем, выдавать его адмирал не стал — лишь молча продолжил следить за маневрами гигантских машин в небе.
Пэй Цзинтун происходил из знатного рода, да вот беда — его ментальная сила оказалась весьма посредственной, не позволяющей даже запустить реактор меха. И эта участь постигла не его одного: почти всё нынешнее поколение клана Пэй не отличалось высоким ментальным потенциалом.
Будучи крупнейшим аристократическим семейством Империи, они, разумеется, владели собственным легионом. Однако, опасаясь, будто «чужаки приберут к рукам военную власть», аристократы не стали вверять командование сторонним генералам, раздав офицерские должности собственной родне — тем, у кого обнаружились хоть какие-то задатки. Военные рычаги клан сохранил, да только боеспособность легиона рухнула на самое дно.
Именно поэтому в своё время Цзинтун и набился в напарники к Нань Хэюю: родное войско превратилось в беспомощный сброд, не способный ни на что дельное.
Поглазев немного на «скучную» дрессировку железяк, герцог наконец выдохся. Повернувшись к адмиралу, он с наигранной ухмылкой заговорил:
— А ведь под твоим началом «Красный Феникс» и впрямь превратился в грозную силу.
— Вы мне льстите, — Нань Хэюй перевел взгляд на собеседника. — Я уже давно практически не вмешиваюсь в повседневную муштру.
И это было чистой правдой. Бывший владелец этого тела отличался высоким интеллектом: в отличие от въедливого Тань Чэньюэ, Нань Хэюй предпочитал действовать без лишней суеты, но в вопросах администрирования обладал редким талантом. Он выстроил систему так, что рутина крутилась сама собой.
— Вот как... — пробормотал Пэй Цзинтун, глубокомысленно кивая, хотя ничего из этого не ведал, и перешел к сути: — Поговаривают, последнее время вы не покладаете рук, адмирал. Не только изволите регулярно общаться с адмиралом Танем, но еще и взялись взращивать молодое поколение?
Слух у герцога был чуткий, да и Нань Хэюй ничего не таил. Герцог прекрасно знал о потеплении отношений между двумя адмиралами. Это привело его в бешенство, и он явился сюда с единственной целью — напомнить о себе и устроить небольшую провокацию.
Адмирал отлично видел собеседника насквозь.
Цзинтун вновь посмотрел в окно:
— Кстати, среди этих мехов есть машина вашего младшего сокурсника? Слышал, по уровню ментальной силы он превзошел даже вас?
— Да, Цзянь Чэньсю действительно чрезвычайно одарен, — без тени зависти отозвался Нань Хэюй. — Ему пока просто не хватает боевого опыта.
Из-за ущербной ментальной силы и невозможности возглавить легион Цзинтун органически не переваривал одаренных пилотов. Услышав столь высокую оценку, он неопределенно цокнул языком:
— И кто же из вас сильнее? На словах-то не разобрать, тут показательный бой нужен, верно?
Герцог вальяжно закинул ногу на ногу и заговорщически ухмыльнулся. В его барском тоне сквозил прямой вызов, не допускающий возражений:
— Что скажете, адмирал? Или вы струсили перед каким-то юнцом?
Последние годы Нань Хэюй крайне редко садился за штурвал на людях, а уж превращаться в балаганного скомороха на потеху высокомерному аристократу тем более не собирался. Адъютант, стоявший за спиной адмирала, заметно стиснул зубы от возмущения, но сам Нань Хэюй сохранял безупречное спокойствие.
— Отчего же, с удовольствием, — произнес он с легкой улыбкой, поднимаясь с дивана. В его движениях не было и тени оскорбленного достоинства. — Хоть Цзянь Чэньсю и моложе, он настоящий мастер управления мехами. Я и сам с нетерпением жду возможности сойтись с ним в учебном поединке.
— Отлично! Буду смотреть во все глаза, — Пэй Цзинтун одарил его злорадным, предвкушающим взглядом.
***
В небесах над полигоном зависли два гиганта — угольно-черный и ослепительно-белый.
В отличие от фыркающего герцога, не смыслившего в военной технике, присутствующие офицеры и солдаты замерли, не смея перевести дыхание.
Слухи о невероятном ментальном потенциале Цзянь Чэньсю давно гремели по всему Императорскому военному штабу, и каждого терзало любопытство: на что способен юноша, превзошедший самого адмирала Наня? Колоссальный ментальный резерв позволял Чэньсю управлять мехом исполинских размеров. Даже бывалые ветераны, видавшие виды на кровавых полях сражений, никогда прежде не наблюдали схватки двух столь монументальных боевых машин.
Напряжение висело в воздухе, охватив даже самих пилотов. Они провели сотни виртуальных дуэлей в симуляторе управления мехами, но в реальном небе сходились впервые.
Старт! Две стальные горы одновременно рванули навстречу друг другу. Воздух взорвался всполохами энергонагнетателей. Колоссальные тени мехов накрыли арену, погрузив зрителей в сумрак. Все, кто хоть немного разбирался в пилотаже, впились взглядами в небо, боясь пропустить даже мгновение.
Лишь Пэй Цзинтун, не понимавший в происходящем ни гроша, незаметно подманил жестом адъютанта и тихо спросил:
— Этот Чэньсю действительно так хорош?
— Невероятно хорош, ваша светлость.
— А если сравнить с Нань Хэюем? Кто кого? — не унимался герцог.
Подчиненный взглянул на ожесточенное сцепление металлических титанов и недоуменно почесал затылок:
— Тут... трудно сказать, ваша светлость. Пока идут вровень.
На этот раз Нань Хэюй отказался от привычной обучающей тактики и поставил на молниеносный блицкриг. В реальном бою колоссальный ментальный потенциал Цзянь Чэньсю раскрылся в полной мере. Адмиралу приходилось действовать предельно собранно, чтобы не подставиться под сокрушительный превосходящий удар.
В кабине пилота капли пота стекали по лбу Нань Хэюя, но у него не было ни секунды вытереть их — всё его внимание поглотило филигранное управление системой.
А на другом конце этой связки Цзянь Чэньсю, несмотря на подавляющее превосходство в ментальной силе, не смел расслабиться ни на мгновение. Напор черного меха был ураганным! Мозг Нань Хэюя работал точно квантовый процессор: едва завершалась одна выверенная атака, как тут же разворачивалась следующая, без малейшей паузы на расчеты.
Схватка завязалась в глухой узел. Однако Чэньсю не испытывал и тени досады. Прочь слетела привычная показная лень — глаза юноши горели азартом, а на губах заиграла дерзкая ухмылка. Настоящий, упоительный бой!
Лишь когда бортовые компьютеры обеих машин одновременно выдали критический сигнал о превышении суммарного урона в десять тысяч единиц, пилоты синхронно разорвали дистанцию. Дальнейший обмен ударами неизбежно привел бы к серьезным повреждениям техники.
С мягким щелчком разжались фиксаторы кресла. Нань Хэюй обессиленно откинулся на спинку, уставившись в потолок кабины. Прошло немало времени, прежде чем он потер затекшее лицо и задействовал систему посадки.
Адмирал не ожидал, что главный герой совершит столь колоссальный рывок. В то же время Цзянь Чэньсю тоже погрузился в раздумья.
Воспитанник Императорской военной академии, Чэньсю принадлежал к классической «академической школе». Все его прежние соперники дрались по канонам уставов. Но в прошедшем поединке он отчетливо уловил: манера Нань Хэюя резко выбивалась из общепринятых рамок... В ней чувствовался особый, самобытный почерк.
И главное — странно знакомый.
***
Машины плавно опустились на платформы. Зрители пребывали в неописуемом восторге — кроме, разве что, разочарованного герцога, так ничего и не уразумевшего. Пусть поединок закончился ничьей, оба пилота преподали военным высший класс мастерства. Можно было не сомневаться: с сегодняшнего дня имя Цзянь Чэньсю прогремит по всему Императорскому военному штабу.
Пэй Цзинтун обожал помпу и показную роскошь — Нань Хэюй знал это слишком хорошо, а потому после показательных выступлений распорядился устроить в честь гостя пышный прием.
Чэньсю к подобным сборищам питал глубокое отвращение и при первой же возможности тихо выскользнул из зала.
Поиски уединения, однако, не увенчались успехом. Едва юноша вышел в галерею, как до его слуха долетели знакомые имена:
—... Слыхал? Поговаривают, адмирал так благоволит этому Цзянь Чэньсю вовсе не из чистого альтруизма.
Общительный и ослепительно красивый, Нань Хэюй вечно оказывался в центре разнообразных слухов. Впрочем, офицеры «Красного Феникса», при всем их любопытстве к личной жизни командира, обычно держали язык за зубами. И то, что Чэньсю наткнулся на сплетников именно сегодня, стало сюрпризом.
Услышав фразочку про «нечистые мотивы», юноша лишь иронично изогнул бровь.
С другого конца коридора донеслось продолжение:
— Какая там подоплека, не знаю, но за столько лет в легионе я и без оптики вижу: к Чэньсю адмирал дышит совершенно иначе.
В голосе говорящего прозвучал двусмысленный намек, подхваченный сальным смешком собеседника.
Последнее время Цзянь Чэньсю привлекал слишком много внимания, и завистники не упускали случая пустить ядовитую шпильку. Впрочем, любой, кто знал характер юного гения, ведал: Чэньсю органически не переваривал грязные сплетни и попытки приписать ему сомнительные связи. Нажив славу, он нещадно топил каждого, кто пытался нагреть руки на его имени.
Но сейчас на его лице не отразилось и тени гнева. Скрестив руки на груди, Чэньсю прислонился к стене и с заговорщической улыбкой продолжил слушать.
— Кстати говоря, у господина адмирала ощутимо изменились вкусы. Раньше-то за ним вились исключительно омеги, изредка беты... А Чэньсю, если память мне не изменяет, чистокровный альфа?
— Так в том-то и цимус! — фыркнул второй.
Наступила короткая пауза, после чего собеседник протянул:
— А ведь и правда...
Шаги приближались. Спустя пару мгновений из-за поворота вывернули двое военнослужащих — и обомлели, уткнувшись взглядом в облаченную в черное фигуру.
— Цзянь... Цзянь Чэньсю?! — ноги у обоих мгновенно стали ватными.
— Угу, — Чэньсю подарил им ласковую улыбку и неторопливо направился навстречу. Слегка наклонив голову, он мягко поинтересовался: — Так какие, по-вашему, у нас отношения с адмиралом?
Сплетники лишились дара речи.
Несмотря на статус альфы, Чэньсю обычно выглядел расслабленно-беспечным, а на его губах вечно играла дружелюбная улыбка. Чистый ангел, если судить по одежке.
Но прямо сейчас в глазах побледневших офицеров он казался не иначе как суровым жнецом, явившимся за их душами.
http://bllate.org/book/34848/4483015
Готово:
