Едва успев вернуться на Столичную планету после спасения главного героя, Нань Хэюй столкнулся со своим первым испытанием — плановым заседанием Императорского военного штаба.
Империя Ланьцзюнь славилась как крупнейшая держава в галактике, и внешне в ней царило монолитное единство. Однако лишь высшие чины знали, что в последние годы внутренние противоречия раздирали её всё сильнее. Императорский военный штаб был одним из немногих мест, где этот раскол проявлялся с предельной наглядностью.
Нань Хэюй, верный привычкам прежнего владельца тела, вошёл в зал ровно секунда в секунду. В центре просторного помещения стоял массивный кольцевой стол из серебристого металла. За ним уже восседал весь генералитет. При появлении Адмирала присутствующие как один уставились на него. В этих взглядах читались лишь две эмоции: льстивое искательство или глухая, презрительная ненависть.
У каждого легиона Империи имелась собственная парадная форма. И когда вся эта пестрая масса собиралась в одном зале, от привычной военной уставной дисциплины не оставалось и следа — выходило скорее разношёрстное сборище.
Лишь Нань Хэюй носил строгий чёрный китель. На его груди сияла россыпь орденов, подобная созвездиям в бездонной ночи. Игнорируя перекрёстные взгляды, адмирал проследовал во главу стола и занял свободное кресло подле Тань Чэньюэ.
Едва он опустился на сиденье, в центре кольцевого стола вспыхнула исполинская голографическая проекция. Совещание началось.
Легионы Империи Ланьцзюнь давно превратились в обособленные удельные княжества. Высшие офицеры избегали делиться информацией без крайней нужды. Потому, несмотря на представительный масштаб заседания, никто не собирался раскрывать ключевые задачи своих подразделений — ограничивались формальными, ни к чему не обязывающими отчётами.
Прежний хозяин тела хоть и посещал подобные сборы без прогулов, в дискуссии никогда не вступал. Нань Хэюй окрестил подобное поведение кратко и емко: обычный рабочий саботаж. Иными словами — откровенная халтура.
Впрочем, отказываться от столь удобного наследия Нань Хэюй не спешил. Не прошло и десяти минут, как адмирал, сидевший на почётном месте, погрузился в свои мысли. Перед визитом сюда он настраивался на бюрократическую тоску, но реальность превзошла самые пессимистичные ожидания.
Все доклады легко находились на официальном портале Императорского военного штаба. Даже Нань Хэюй, заходивший туда от случая к случаю, без труда улавливал, что докладчики без зазрения совести зачитывают сухие выдержки с сайта.
Когда череда отчётов легионов иссякла, слово перешло к мелким подведомственным отделам Императорского военного штаба, увязшим в повседневной рутине.
— На прошлой неделе завершился ежегодный медицинский осмотр личного состава, — чеканил представитель службы. — Итоговые данные сводки уже сформированы...
Нань Хэюй поднял взгляд: на центральном экране сменились графики. В космическую эру физические показатели людей находились на высочайшем уровне, а уж офицеры Императорского военного штаба и вовсе отличались отменным здоровьем. Среди огромного массива данных не обнаружилось ни единого отклонения от нормы.
В этот момент секретарь заседания, сверявший протокол, слегка кивнул и между делом уточнил:
— Согласно ведомости, один человек до сих пор не прошёл медосмотр. Имеются какие-то особые обстоятельства?
— Э-э... Ну... — Голос докладывавшего мгновенно забегал, а взгляд стал виновато вилять по залу.
Пауза затягивалась сверх всякой меры. Нань Хэюй невольно перевёл на него взгляд. И то ли ему показалось, то ли офицер действительно облегчённо вздохнул, встретившись с ним глазами. А в следующем мгновении в его взоре мелькнула отчаянная мольба о спасении.
«Это ещё что за фокусы?»
Воспоминания подсказывали, что медицинская служба числилась за его фракцией. Однако высокопоставленный военачальник, вечно загруженный государственными делами, был далёк от медицины и нюансов работы мелких подразделений. Ответный сигнал бедствия остался для него загадкой.
Атмосфера в зале мгновенно натянулась, будто струна.
— Говори внятно! — рявкнул офицер в сером мундире, сидевший наискосок от Нань Хэюя. — Из-за какого-то пустяка тянешь время! У нас полно настоящей работы.
Адмирал помнил этого человека. При входе тот одарил его откровенно враждебным взглядом. Сомнений быть не могло: представитель оппозиционного лагеря.
Большинство присутствующих, как и сам Нань Хэюй, считали заседание пустой тратой времени. Видя замешательство докладчика, оппонент окончательно утвердился в своем раздражении против сторонников адмирала.
Поживший на своём веку Нань Хэюй свято чтил правило: притеснение подчинённого — это прямой выпад против его покровителя. Услышав резкий выпад, адмирал нахмурился. Улыбка не сошла с его лица, но взгляд в мгновение ока заиндевел. Это контрастное сочетание выглядело поистине зловеще.
Пусть Нань Хэюй не обронил ни слова, за ним пристально следила добрая половина зала. Заметив смену его настроения, многие офицеры нервно сглотнули. Докладчик и вовсе побелел, оказавшись на линии огня.
В этот момент хранивший молчание Тань Чэньюэ, сидевший по правую руку от адмирала, наконец подал голос. Изначально он не намеревался вмешиваться, но, видя, что ситуация зашла в тупик, сухо спросил:
— Кто именно?
Данные медицинских обследований автоматически обрабатывались ИИ и сохранялись в защищённом архиве без возможности ручной правки. Для генералитета выудить имя не составляло ни малейшего труда. Понимая, что утаить ничего не удастся, несчастный докладчик судорожно перевёл дух и выдохнул:
— Это... адмирал Нань Хэюй.
«Надо же, обо мне речь?»
Взгляды всех присутствующих сфокусировались на лице Нань Хэюя. Адмирал почувствовал, что за две жизни ещё никогда не попадал в столь нелепое положение.
Осмотр назначался ежегодно в один и тот же день, из-за чего прежний владелец тела даже не вносил его в ежедневник. Сам же процесс совпал по времени с моментом трансмиграции. Обвалившийся на Нань Хэюя колоссальный массив воспоминаний вытеснил эту бытовую деталь. В итоге адмирал оказался единственным сотрудником Императорского военного штаба, проигнорировавшим медосмотр.
Докладчик изо всех сил подавал Нань Хэюю знаки, а не получив отклика, по неопытности решил, будто адмирал намерено устраивает демонстрацию силы перед оппозицией. Потому под ледяным тоном Тань Чэньюэ он моментально сломался и выложил карты на стол.
Градус напряжения в зале пробил дно. Затянувшуюся паузу разбил Тань Чэньюэ. Испытывая не меньшую неловкость, он сухо откашлялся и оборвал тему коротким:
— Понятно. Переходим к следующему вопросу.
***
Несмотря на конфуз, с центральной базой данных Межзвёздной сети шутки были плохи. К тому же Нань Хэюй и сам сознавал важность своевременной диагностики. По завершении заседания он немедленно отправился в медблок своего легиона.
Покинув капсулу экспресс-обследования, Нань Хэюй дождался, пока система завершит обработку биометрии. Спустя пару минут перед ним развернулась голографическая панель.
Адмирал, неспешно отпивавший кофе из чашки, скользнул по ней равнодушным взглядом. Однако уже через мгновение его лицо стало мрачнее тучи.
В отличие от безупречно зелёных графиков его подчинённых, сводка адмирала пестрила аномалиями. Почти половина длинного списка показателей горела тревожным, режущим глаз алым цветом.
Поставив чашку, Нань Хэюй поднялся и вплотную въелся глазами в строки. Как и следовало ожидать, многолетнее введение лошадиных доз мощных ингибиторов и искусственных феромонов полностью разрушило его естественный секреторный фон. Это открытие его не удивило.
Однако, спустившись ниже, он обнаружил, что красные маркеры стояли напротив большинства внутренних органов. Для человека межзвёздной эпохи, обладающего колоссальным запасом прочности, подобные патологии выглядели катастрофично.
Разум чётко сигнализировал: привлекать врачей Императорского военного штаба категорически нельзя. Быстро взвесив риски, Нань Хэюй активировал анонимный протокол в Сети и по памяти прошлых лет вышел на связь с нелегальным врачом с планеты Экевэнькэ.
Он переслал зашифрованную медицинскую карту. Спустя пару минут установилось защищённое соединение, и в динамике раздался хрипловатый женский голос:
— Ваше состояние оставляет желать лучшего. Хронические заболевания? Сильнодействующие препараты?
Специфика подпольной практики приучила её не тратить время на сентиментальные прелюдии. Нань Хэюй заранее включил исказитель личности, так что собеседница не могла догадаться, с кем имеет дело.
— Систематически принимал мощные ингибиторы и искусственные феромоны, — ответил адмирал без утайки.
— Каков стаж? С какого пола на какой маскируетесь? — дотошно уточнила врач.
Нань Хэюй опустился обратно на диван, на миг задумавшись.
— С самого момента дифференциации. Пожалуй, лет десять или больше... Точно не скажу. Мой истинный гендер — Омега, маскируюсь под Альфу.
— Ого-о... — В голосе подпольной медички проскочило откровенное ошеломление, сменившееся циничным восхищением. — А ты отчаянный, уважуха.
Реакция собеседницы застала Нань Хэюя врасплох, но он не стал уходить от темы:
— Каков прогноз при продолжении курса?
— Во-первых, вы рискуете навсегда сжечь железы, ответственные за секрецию феромонов. Впрочем, полагаю, на это вам плевать? — Она выдержала паузу и продолжила уже более серьезно: — Длительное введение подобных коктейлей разрушает органику, в первую очередь печень и сердце. Обычно процесс растягивается на десятилетия, но ваши показатели обваливаются стремительно. Судя по карте, дозировки были конскими. Это смертельно опасно.
— Выходит, отныне моя жизнь зависит лишь от везения? — после недолгой паузы поинтересовался Нань Хэюй.
— Эй, полегче! К чему эти трагические метафоры? — Врач явно возмутилась. — Если вы немедленно прекратите инъекции и пройдёте курс интенсивной терапии, за год-два организм полностью восстановится.
— Понятно, — сухо отозвался Нань Хэюй, не намереваясь углубляться в детали. — Благодарю за консультацию.
Он уже занёс руку над клавишей отбоя.
Решение было принято заранее: риски велики, но внезапное раскрытие статуса Омеги приведёт к непредсказуемым катастрофическим последствиям. Продолжительность жизни и запас прочности человека высокотехнологичной эры несоизмеримо превышали показатели его прежнего мира. Нань Хэюй решил сыграть в рулетку с собственным организмом и проигнорировать рекомендации врача.
Догадавшись об упорстве клиента, врач успела выкрикнуть до разрыва связи:
— Постойте! Добавьте мой ID. Лаборатория на Экевэнькэ сейчас тестирует новые биопротекторы. Появятся результаты — я скину. Можете оставаться под псевдонимом, мне без разницы.
Нань Хэюй помедлил, но все же сохранил её контакт. Когда экран угас, он устало закрыл лицо ладонями и откинулся на мягкую спинку дивана.
***
На другом конце Столичной планеты Тань Чэньюэ подвёл черту под рабочим днём. Он уже собрался покинуть кабинет, как неожиданная мысль заставила его замереть и опуститься обратно в кресло.
Голографическая панель озарилась мягким синим светом. Спустя мгновение пред ним развернулся интерфейс Системы медицинского контроля Императорского военного штаба. За годы службы Тань Чэньюэ ни разу не заглядывал в этот раздел, но утренний инцидент не давал ему покоя.
Полагая лишь убедиться, что Нань Хэюй ликвидировал задолженность по обследованию, Тань Чэньюэ ввёл запрос. И обомлел: напротив имени адмирала пылал тёмно-алый индикатор.
Доступ к детализированной карте перекрывали протоколы приватности, но одного лишь красного маркера, сигнализировавшего о критическом состоянии здоровья, хватило, чтобы повергнуть генерала в шок.
Полным доступом к системе обладали лишь высшие чины, и прежний Нань Хэюй всегда скрывал свои данные в первые же секунды. Но сегодня из-за отправки отчёта нелегальному медику индикатор оставался открытым слишком долго, пока хозяин наконец не установил блокировку.
Лишь когда алая точка угасла и экран перешёл в спящий режим, Тань Чэньюэ тяжело поднялся с места.
Человек, к которому Тань Чэньюэ всегда испытывал стойкую неприязнь, неожиданно заставил его сердце сжаться от липкого, необъяснимого страха. В голове стучала единственная тревожная мысль: «Что, чёрт возьми, происходит с Нань Хэюем?»
http://bllate.org/book/34848/4419667
Готово:
