Это заставило великого наставника Вэя и его сторонников помрачнеть еще сильнее, а те, кто остался в стороне, замерли в нерешительности. Их взгляды метались между императором, восседавшим на возвышении, и князем Чжао, стоявшим в центре зала; внутри них шла мучительная борьба.
Эта сцена заставила императора инстинктивно отступить на шаг назад.
Однако кто-то позади поддержал его, и он услышал обеспокоенный голос императрицы:
— Ваше Величество…
Ваше Величество… Верно, он император, стоящий над десятью тысячами человек, почему же он боится!
Император стиснул зубы, с трудом сохраняя самообладание, и обратился к Сюань Чэню, чье лицо выражало неприкрытую ярость:
— Это… этот банкет я устроил заранее в честь твоего триумфа, князь Чжао. Я знал, что ты обязательно вернешься после подавления мятежа… И действительно, Армия Драконьего Зла непобедима, никто не в силах ей противостоять. Я чрезвычайно рад.
Сюань Чэнь слегка приподнял уголок губ:
— В честь меня?
— …Разумеется.
— Тогда где же мне сесть?
Едва эти слова прозвучали, евнух рядом с императором поспешно подал знак двум служанкам, которые в панике принялись готовить место, расставляя изысканные яства и вина.
Вдруг сзади Сюань Чэня сверкнул клинок, и в одно мгновение стол был разрублен надвое. Кубки и блюда разлетелись по полу, издав пронзительный звон разбиваемой посуды.
— А-а-а! — у служанок растрепались прически, они в ужасе вытаращили глаза: одна тут же закатила их и лишилась чувств, другая, распростершись на полу, била мелкой дрожью. Высокопоставленные вельможи и чиновники тоже содрогнулись от страха.
— С каких это пор нашему вану подают объедки с чужого стола? — круглолицый стражник за спиной Сюань Чэня с улыбкой спрятал меч. — Разве это не пренебрежение к заслуженному герою?
Как только прозвучали эти слова, сердца всех присутствующих ушли в пятки.
Император и не надеялся, что князь Чжао вернется живым, поэтому, конечно, не собирался готовить для него место — этот банкет должен был стать празднованием его смерти. Многие знали об этом или догадывались, поэтому, придя на пир, все хранили молчание.
Но теперь… каждый пожалел о своем приходе, гадая, до какой степени безумия дойдет князь Чжао и сколько людей погибнет этой ночью.
Сюань Чэнь издал тихий смешок. Невероятно, но пугающая ярость в его взгляде исчезла — казалось, он вовсе не рассержен, а напротив, даже похвалил устроителей:
— Сегодняшний пир организован весьма недурно.
Министр Гуанлусы мгновенно побледнел, с глухим стуком рухнул на колени и, дрожа всем телом, пролепетал:
— Я… я виноват! Князь Чжао, пощадите! Князь Чжао…
Стражник с круглым лицом, стоявший за спиной Сюань Чэня, тихо вздохнул:
— Эх, опять грязная работа. — Пробормотав это, он выхватил свой меч и направился прямо к министру.
В следующее мгновение на шее министра Гуанлусы появилась ровная кровавая полоса. В глазах, полных ужаса и отчаяния, отразился фонтан брызнувшей крови. Он завалился набок, его тело несколько раз судорожно дернулось, и вскоре все стихло.
— А… — раздались по залу судорожные вздохи.
У каждого внутри все дрожало, но крики застревали в горле. Все опускали глаза, повторяя про себя: Началось, это только первый.
Если сегодня не прольется кровь, как унять гнев князя Чжао?
Император пристально смотрел на труп в луже крови, а затем перевел взгляд на глаза Сюань Чэня — даже с улыбкой они оставались пугающе зловещими. Его сердце будто сжала ядовитая змея:
— Ты…
Министр Гуанлусы был одним из девяти высокопоставленных чиновников, сановником третьего ранга! И его вот так, средь бела дня, убили на глазах у всех!
Князь Чжао поднял веки и бесстрастно произнес:
— Хотя этот банкет — не в честь заслуг, я все же не мог прийти с пустыми руками. У меня есть подарок для Вашего Величества.
С этими словами Солдаты Драконьего Зла у входа в зал внесли два черных ящика. Пока они шли, с них капало, оставляя на красном ковре темные следы.
Черные ящики доставили прямо к возвышению и поставили перед самым императором.
— Посмотрите, Ваше Величество, вы довольны? — небрежно спросил князь Чжао.
Было очевидно, что он требует немедленно открыть их. Не смея возразить, император дрожащими руками протянул ладони.
В тот миг, когда крышки откинулись, два окровавленных человеческих головы уставились на него широко открытыми, полными ненависти глазами… Император в ужасе ахнул и отпрянул на несколько шагов.
Императрица, смертельно бледная, с бешено колотящимся сердцем, вцепилась в руку императора и, собравшись с духом, с трудом прошептала:
— Ваше Величество… это… это князь Ань и его наследник…
Помимо Сюань Чэня и императора, это были последние отпрыски покойного императора, к тому же обладавшие самой большой властью.
Теперь и они были уничтожены под корень.
Хотя мятежники действительно были казнены, император, глядя на эти головы, внезапно ощутил холодную печаль — чувство, будто пришла и его очередь.
— М-м? Почему это те двое? — вежливый князь Чжао нахмурился, выражая недовольство.
Другой стражник с ледяным лицом взглянул на ящики и кивнул:
— Там ошиблись. Сейчас переделаем.
Ошиблись?
Разве не князь Ань был тем мятежником, которого сегодня должна была покарать армия?
Чиновники недоуменно переглядывались, ожидая, пока Солдаты Драконьего Зла внесут еще два ящика, с которых по-прежнему капала кровь, гадая, чьи головы в них спрятаны теперь.
Император, во второй раз открывая ящик, чувствовал, как над ним сгущается мрак. Он не хотел этого видеть и в мольбе посмотрел на сановников внизу, но никто не спешил разделить с ним бремя.
Императрица вновь набралась смелости и сама откинула крышку.
— Это же…
Император взглянул внутрь, и его зрачки сузились. Он неверяще смотрел на две искаженные гримасой смерти головы, а затем перевел взгляд на Сюань Чэня. Тот со злобной усмешкой заметил:
— С ними обошлись немного жестко, Ваше Величество, сможете их узнать?
Даже если бы император не узнал их лиц, он сразу понял по окровавленному жетону цзедуши, лежавшему рядом, что это цзедуши Дунлиня Чжао Ци, который всего несколько ночей назад тайно пробрался во дворец с кровавым указом! Это был единственный генерал, который, казалось, был верен трону!
Чжао Ци явился вовсе не для подавления мятежа — он вступил в сговор с Армией Драконьего Зла, чтобы воспользоваться моментом и расстрелять злодея Сюань Чэня!
А вторая голова принадлежала не придворному, а мастеру Сферы Совершенства, который всегда охранял императора!
У Сюань Чэня было много мастеров боевых искусств, и чтобы убить его наверняка, императору требовалось не просто войско, но и внезапная атака сильных воинов.
Он выложил свой последний козырь, но кто бы мог подумать, что даже это закончится провалом…
Император медленно поднял голову, глядя на Сюань Чэня. Во рту стало горько: теперь князь Чжао пришел свести с ним счеты!
Император и князь Чжао были близнецами. К сожалению, еще до их рождения великий предсказатель нагадал, что близнецы принесут беду созвездию императора, и это предопределило судьбу Сюань Чэня.
В то время покойный император не интересовался государственными делами и судьбами народа — он лишь верил в небеса и искал бессмертия.
Когда прозвучало пророчество, наложница Дуань, носившая близнецов, не колеблясь, в день родов тайно сговорилась со своим кланом и отправила младшего сына прочь.
Его должны были утопить сразу после рождения, чтобы покончить с этим раз и навсегда, но в гареме детей рождалось мало, и наложница из эгоизма спрятала младенца — на случай, если ее старший сын лишится опоры и ему понадобится замена.
Сюань Чэня вернули во дворец лишь пять лет назад… но в качестве Человека-лекарства для покойного императора.
Хотя все знали, что он тоже принц, его имя не внесли в родословную книгу, и покойный император не признал его. Ему оставалось лишь стать отравленным клинком, смертельным ядом в руках правителя.
Позже покойный император скоропостижно скончался, сыновья начали борьбу за престол, и новый император, воспользовавшись их кровным родством, при помощи князя Чжао взошел на трон. Однако название династии не менялось, братья, не признавшие его власть, подняли мятеж, и никто не ожидал, что этот правитель столь нетерпеливо захочет расправиться со своим братом.
И даже это у него не вышло…
Сюань Чэнь искривил тонкие губы и, глядя на панику императора, не спеша произнес:
— Армия Дунлиня под предлогом подавления мятежа устроила засаду на Армию Драконьего Зла, а этот выскочка из мира боевых искусств привел с собой толпу воинов, чтобы воспользоваться случаем и убить меня. Если бы я не почувствовал неладное заранее, боюсь… все сложилось бы в точности по вашему желанию, Ваше Величество.
Последняя фраза прозвучала как шутка, однако ни император, ни министры не смогли улыбнуться — напротив, их охватил еще больший ужас.
Император сглотнул и поспешно стал оправдываться:
— Князь Чжао неверно меня понял! Я ни о чем не знал, только что услышал это от тебя! — Затем он в гневе добавил: — Армия Дунлиня оказалась столь дерзкой, посмела напасть на войска князя Чжао, не иначе как…
— Они были в сговоре с мятежником Сюань Ином, давно вынашивали этот план! — подхватил великий наставник Вэй.
— Да, именно так! — император инстинктивно взглянул на голову Чжао Ци, но, встретившись с его широко раскрытыми, полными ярости глазами, в смятении отвел взгляд. — Хорошо, что ты проявил бдительность и остался невредим, иначе, потеряв брата, я бы не нашел себе покоя!
Сюань Чэнь взглянул на брошенную на пол голову князя Аня и тихо рассмеялся.
Этот смех пробирал до костей, и император не смог продолжать свою лицемерную игру.
Но, глядя в эти зловещие, пронизывающие глаза, он отчетливо понимал: раньше, пока маски не были сброшены, можно было прикрываться братской любовью, но если сейчас он чего-то не предпримет, то вскоре последует за князем Анем!
Труп министра Гуанлусы все еще лежал у стола, глядя на императора с ужасом и отчаянием. Тот дрожащими руками взглянул на великого наставника Вэя, и тот подсказал:
— Ваше Величество, князь Чжао совершил великий подвиг при подавлении мятежа, он достоин щедрой награды.
— Да, щедрой награды… — пробормотал император, но Сюань Чэнь уже был князем-регентом, чем еще его можно было наградить?
— Награды излишни, — Сюань Чэнь проявил великодушие, затем бросил взгляд на голову Чжао Ци, — но этот цзедуши…
— Измена — тягчайшее преступление. Цзедуши Дунлиня Чжао Ци совершил преступление против государя, вступил в сговор с мятежниками, его нужно казнить до девятого колена! За покушение на князя добавляется еще одна степень вины! Прошу Ваше Величество поступить по закону! — без колебаний предложил великий наставник Вэй.
Император закивал:
— Верно! Стража, немедленно схватить весь род Чжао… нет, до десятого колена! Казнить немедля, стереть в порошок! Все офицеры Армии Дунлиня… разделить их участь! — говоря это, он наблюдал за Сюань Чэнем. Увидев, что тот перестал улыбаться и стал совершенно бесстрастным, он осторожно спросил: — Князь Чжао, так будет хорошо?
Князь Чжао жестоко улыбнулся:
— Весьма хорошо.
В этот момент снаружи раздался пронзительный вопль:
— Нет!
Раздался грохот грома, и двое солдат Драконьего Зла внесли в зал человека, всего в крови, смешанной с дождевой водой, с растрепанными волосами. Его бросили на пол. Он хрипло закричал, глядя на возвышение:
— Прошу Ваше Величество взять свои слова обратно, я… я не замышлял мятежа!
Кто это?
Министры в замешательстве смотрели на человека, который выглядел настолько жалко, что уже не мог даже самостоятельно двигаться.
Те, кто стоял ближе, присмотрелись к его лицу, и вдруг, когда он поднял голову, один из них узнал его и в шоке воскликнул:
— Чжао Ци?
Что?
Разве Чжао Ци не был мертв? Ведь та голова…
http://bllate.org/book/34846/4300501
Готово:
