Чэнь Инь подумал, что уж в чём Шэн Чанлю действительно нет равных, так это в умении испортить всё удовольствие. Он тут же вскинул бровь, смерил Мэн Вань выразительным взглядом и, приложив пальцы к уху в жесте «созвонимся», шепнул:
— Позже спишемся.
Мэн Вань прыснула от его гримас — симпатия к Чэнь Иню росла прямо на глазах.
Днём Мин Сыхао с Мэн Вань ушли в кино, а Чэнь Иня Шэн Чанлю беспощадно продержал за задачами до самого вечера. Лишь в полседьмого Чэнь Инь расправился с последним упражнением. Едва Чанлю поставил галочку в тетради, парень вскинул на плечо рюкзак, готовясь дать дёру.
— В семь тридцать — вечерняя самоподготовка, — ровным голосом произнёс Шэн Чанлю, глядя на застывшую спину Чэнь Иня.
Тот медленно повернулся. Челюсть у него практически отвисла.
— Ах ты... — Чэнь Инь вовремя проглотил ругательство и переспросил: — Ты мне ещё и самоподготовку устроишь?!
В этот момент мимо прошагал официант книжного кафе с двумя подносами и с улыбкой поставил перед ними порционные блюда:
— Приятного аппетита.
Шэн Чанлю первым распечатал бамбуковые палочки. Заметив, что Чэнь Инь всё ещё стоит в полном оцепенении, он благосклонно кивнул, разрешая сесть.
«Ты смотри, какой вежливый, мать твою!»
Сжав лямку рюкзака, Чэнь Инь без особого восторга опустился обратно на стул. Сбежать-то он мог запросто: кафе находилось в самом центре популярного торгового района города C, эти переулки он знал как свои пять пальцев. Смылся бы — Чанлю его вовек не сыскал бы. Но Чэнь Инь не был неблагодарной скотиной. Шэн Чанлю действительно весь день вбивал в его голову знания. И пусть время от времени тот сдержанно язвил по поводу его сообразительности, происходило чудо: Чэнь Инь реально всё понимал.
Уважать учителя и ценить чужой труд — такое понимание у него всё же имелось.
Закончив с ужином, Шэн Чанлю даже выделил ему двадцать минут на проветривание — распорядок вышел куда продуманнее, чем в школе.
— Тебе бы директором работать, — вздохнул Чэнь Инь, когда после передышки его снова заставили зубрить английскую лексику. Покорность в нём окончательно победила бунт.
— Заучишь тридцать слов, напишешь без ошибок по памяти — и на сегодня всё, — сжалился Шэн Чанлю, подарив робкую надежду.
Глядя на длинный список английских слов, от которых клонило в сон, Чэнь Инь мысленно тоскливо застонал: лучше бы тот молчал.
Занятия растянулись до половины десятого — даже в Средней школе Цзиннань вечерняя самоподготовка заканчивалась раньше. Еле перебирая ногами, Чэнь Инь поднялся со стула. Как ему удалось без единой ошибки воспроизвести эти тридцать слов, он и сам не знал, но к этой секунде из головы вылетело абсолютно всё.
Они один за другим вышли из кофейни. Огни вечернего города горели ярко и шумно, откуда-то издалека доносился аппетитный запах уличной еды. К Чэнь Иню постепенно возвращалась жизнь. Он обернулся к Шэн Чанлю, собравшемуся было уходить, и слегка наклонил голову:
— Может... перекусим где-нибудь? Ночной перекус?
Шэн Чанлю оглядел оживившегося парня и качнул головой:
— Нет необходимости.
Заведение располагалось на оживлённой пешеходной улице, по соседству со знаменитым барным кварталом. В этот час здесь гуляли толпы народу. Выделяясь из толпы ростом и статной осанкой, оба юноши у входа в кафе неизбежно притягивали к себе взгляды.
— О, кого я вижу?! — из массы любопытных взоров выделился ехидный голос.
Чэнь Иню показалось, что он уже где-то слышал этот тон. Повернув голову, он наткнулся на знакомую физиономию и тут же перевёл взгляд на Шэн Чанлю.
Рядом с Шэн Чжиланом стояла компания из четырёх-пяти человек. Двух из них Чэнь Инь уже видел — двоюродные брат и сестра Шэн Чанлю.
Сестру звали Пань Жун, брата — Пань Син. По возрасту они не сильно отличались от Чанлю: дети его дяди по материнской линии.
Шэн Чжилан вальяжно подошёл к ним, смерил взглядом вывеску книжной кофейни за их спинами и ядовито усмехнулся:
— Надо же, в такой день — и пошёл по кафешкам кофе гонять?
Лицо Шэн Чанлю потемнело, но он ничего не ответил, лишь молча зафиксировал холодный взгляд на Чжилане.
— Чжилан, пойдём уже, а то ресторан закроется, — вмешалась Пань Жун. В её голосе звучала сдержанная просьба. Чэнь Инь взглянул на неё: девушка хотела сделать шаг вперёд и увести Шэн Чжилана, пока тот не увязался с очередными придирками, однако Пань Син резко схватил её за запястье:
— Сестра, они Шэны, их семейные разборки тебя вообще волнуют?
Слова звучали будто бы разумно, да только в голосе Пань Сина сквозило откровенное злорадство.
— Вот именно, никакая это не семейная разборка! — с наигранной святостью возразил Шэн Чжилан. Повернувшись к Пань Сину, он добавил: — Син-цзы, ты слова-то подбирай. Какой он нам член семьи? Услышат взрослые — по головке не погладят.
Пань Син с гротескной театральностью шлёпнул себя по губам:
— Ой, виноват, виноват! Это всё от усталости после горы, у меня уже мозги набекрень.
Оба словно обменивались тайными кодами, понятными лишь им, сыпля колкостями и насмешками.
— Если у вас всё, я пойду, — Шэн Чанлю повернулся в сторону, но Чжилан тут же перегородил ему дорогу.
— Мы забронировали столик на поздний ужин. По чести и совести, ты обязан с нами посидеть. В конце концов, мы сегодня так вымотались исключительно из-за твоего папаши.
Пань Жун вдруг не выдержала и резко выкрикнула имя Шэн Чжилана, строго обрезав:
— Ты переходишь все границы!
Шэн Чжилан скривился:
— Сяо Жун, у тебя сегодня у самой сахар в крови упал, а ты всё равно за него заступаешься?
Шэн Чанлю перевёл взгляд на Пань Жун. В его глазах впервые проскользнуло нечто похожее на живую эмоцию:
— Ты как? В порядке?
Чэнь Иню, возможно, померещилось, но от этого простого вопроса Пань Жун вдруг смутилась. Это выглядело странно и дико.
— Всё хорошо, у меня это часто бывает, — пробормотала она, слегка улыбнувшись. На её щеках проступили едва заметные ямочки.
— Я поеду с вами, — произнёс Шэн Чанлю, повернувшись к Чжилану. — Веди.
— Ну что, Чэнь Инь, погнали с нами! Я забронировал отдельный кабинет на десятерых, — Чжилан по-хозяйски закинул руку Чэнь Иню на плечо, будто они сто лет были закадычными друзьями.
— Спасибо, не надо, я домой, — открестился Чэнь Инь. Токсичная атмосфера ощущалась невооружённым глазом, и встревать в это дерьмо было бы верхом глупости.
— Пойдём вместе, — Шэн Чанлю в упор посмотрел на Чэнь Иня. На его лице впервые за весь день не было привычной надменной мины, лишь сдержанная просьба: — Ты ведь сам только что хотел перекусить?
Чэнь Инь ошеломлённо уставился на него, чувствуя: что-то тут не так. Но пока он пытался сообразить, в чём дело, Шэн Чжилан уже увлёк его за собой:
— Да пойдём-пойдём, тут совсем рядом!
Не успев толком возразить, Чэнь Инь оказался в элитном ресторане. Войдя в отдельный банкетный зал, Шэн Чжилан развалился во главе стола и с барским размахом принялся делать заказ, изо всех сил демонстрируя статус богатого папенькиного сынка.
— Ох, ну и денёк! С ног валюсь, — откинувшись на спинку кресла, завёл Чжилан. Повернув голову, он уставился на Шэн Чанлю: — А ты чего даже не спросишь, как всё прошло?
Шэн Чанлю крепко сжал губы и явно не собирался поддерживать разговор.
За столом, помимо представителей семей Шэн и Пань, сидели ещё трое-четверо приятелей Чжилана из числа «городских мажоров». Молчание Чанлю задело самолюбие Шэн Чжилана. Тот резко вскочил и с размаху швырнул в Шэн Чанлю фарфоровые палочки для еды:
— Ты перед кем тут рожу корчишь, тварь?!
Фарфоровые палочки чиркнули Чанлю по щеке, упали на пол и со звонким треском разлетелись на мелкие осколки.
Шэн Чанлю поднялся. Когда все уже решили, что сейчас завяжется драка, он лишь спокойно вышел из кабинета и бросил официанту у дверей:
— Здесь нужно убрать.
Чэнь Инь сидел ошарашенный, чувствуя, как его захлёстывает раскаяние: на кой хрен он вообще сюда поплёлся?! Сейчас бы уже рульку свиную уплетал!
— Ха-ха, бессердечный чурбан, — Шэн Чжилан, казалось, испытывал особый кайф от того, что Шэн Чанлю ведёт себя так покорно и не смеет дать сдачи. Вернувшись на место, Чанлю снова молча сел, а Чжилан с ядовитой ухмылкой продолжал: — Но ты не переживай. Мы сегодня дяде целый ворох ритуальных денег сожгли. За тебя тоже отстегнули. Там, на кладбище, у нас была самая большая куча!
— Ага! — подхватил Пань Син с глумливой интонацией. — Хорошо, что у дяди есть мы, племянники, сыновнюю почтительность проявляем. А иначе... м-да, пропал бы на том свете без гроша. На тебя-то надежды никакой.
Чэнь Инь медленно осознавал услышанное. Глаза его расширялись сами собой. Шок не удавалось скрыть: он немигающим взглядом уставился на Шэн Чанлю, у которого на лице не дрогнул ни один мускул...
Если он всё правильно понял... «дядя», о котором говорит Чжилан, и «дядя» Пань Сина — это... отец Шэн Чанлю?!
Значит, сегодня... день памяти его отца?!
— Вы совсем охренели?! — громко, заглушая ядовитое хихиканье Чжилана и Пань Сина, гаркнул Чэнь Инь.
В кабинете на пару секунд воцарилась тишина.
Шэн Чжилан вальяжно бросил:
— Ты чего орёшь?
— Вы что себе позволяете, я спрашиваю?! — Чэнь Инь подскочил с места и, прежде чем кто-либо успел сообразить, резко заблокировал рукой вращающийся стеклянный поднос на столе. — Заткнули пасти и жрать перестали! Тварями быть тоже мера нужна!
Шэн Чжилану явно не понравился такой выпад. Он швырнул приборы на стол и вылупился на Чэнь Иня:
— Тебя вообще кто спрашивал, приживалка?! Заткнись и хавай, пока дают!
— Ах приживалка?! Да я не просто хаваю, я тебя ещё и хресошу, жирный урод! — Чэнь Инь дерзко усмехнулся прямо ему в лицо.
Шэн Чжилан, с детства купавшийся в роскоши и привыкший к лести, отродясь не слышал в свой адрес подобной прямоты. Глаза у него чуть не вылезли из орбит. Переварив сказанное, он взревел, грохнул кулаком по столу и двинулся на Чэнь Иня с явным намерением начистить ему рожу.
— Чжилан! — Пань Жун повисла у него на руке, делая знаки Пань Сину помочь. Но тот лишь недовольно скривился.
Видя, что Чжилана удерживают, Чэнь Инь решил дожать ситуацию. Шагнув вперёд, он сгрёб со стола тяжёлую вазу. Чжилан, заметив это, сразу сбавил спесь.
— Пань Жун, да отпусти ты его! Что, морду мне набить хотел? Ну давай, сунься! — Чэнь Инь на ходу выдернул из вазы цветы, развернул её и с размаху грохнул донышком о край стола.
Звон!
Девушки визгнули от неожиданности. Чэнь Инь, сжимая в руке «розочку» из острой керамики, вразвалочку направился к Шэн Чжилану. Лицо того мгновенно позеленело. Всю жизнь этот мажор опирался на деньги и связи и ни разу в жизни не дрался всерьёз. Холодный блеск острых сколов заставил его покрыться липким потом.
Однако в следующий миг Чэнь Иню прилетел тяжёлый удар сзади — один из приятелей Чжилана решил сыграть в защитника. Чэнь Инь не удержал равновесия и рухнул на пол, ваза выскользнула из рук.
— Опять распетушился?! — к Чжилану мгновенно вернулась спесь. Отпихнув Пань Жун, он пнул разбитую вазу, наклонился и мёртвой хваткой вцепился в воротник Чэнь Иня: — Ты кого учить собрался, мразь?! Мусор из своей Средней школы Цзиннань!
Бум!
Чэнь Инь без лишних раздумий врезал Чжилану прямо в челюсть.
— А-а-а! Сука! Он меня ударил! — В истеричном вопле Чжилана слышались обиженные сопли мажора, впервые получившего по морде. — Убейте этого ублюдка!
Толпа приятелей Чжилана навалилась на Чэнь Иня, не давая подняться. Он отчаянно огрызался, пропуская подлые глухие удары. Но когда град кулаков и пинков стал совсем невыносимым, в банкетном зале прогремел оглушительный грохот.
Все замерли.
Шэн Чанлю, до этого молча сидевший в стороне, теперь стоял во весь рост. Огромная круглая стеклянная столешница была сметена на пол и разлетелась на тысячи сверкающих осколков.
— Отпустите его, — с ледяным спокойствием произнёс Шэн Чанлю. Его голос дышал таким жутким холодом, что у присутствующих невольно сжались сердца.
— Да ты кто вообще такой... — высокомерно начал было Пань Син, но Шэн Чанлю, не скрывая лютой досады, одним рывком сгрёб его за шиворот и с маху швырнул на пол. Пань Син с воплем врезался в осколки.
Движения Шэн Чанлю были быстрыми, точными и отработанными до автоматизма. Никто даже не успел среагировать, но до каждого мгновенно дошло: этот Шэн Чанлю — вовсе не тот бесхребетный слизняк, каким его расписывал Чжилан.
В руке у Чанлю блеснул небольшой ножик для десертов. Он не спеша пошёл к Чэнь Иню. Компания замялась, испуганно переглядываясь. Лишь Чжилан, хоть и оробел, видя такого незнакомого Чанлю, всё равно взвизгнул:
— Не отпускайте! Он не посмеет!
— А-а-а-а! — взвыл парень, державший Чэнь Иня за горло.
Шэн Чанлю ловким, поставленным движением заламал ему запястье и с силой вгнал тупой десертный нож парню прямо в плечо.
С какой силой был нанесён удар, оставалось только гадать, но рукоять ножа торчала из плеча неподвижно. Глядя на это, Чэнь Инь сам почувствовал ноющую боль в собственном плече.
Шэн Чанлю вырвал Чэнь Иня из рук опешивших парней, силой вытолкнул его за дверь кабинета и ледяным тоном бросил:
— Вали домой.
http://bllate.org/book/34841/4460538
Готово:
