Шэн Чанлю привёл человека, вытребовавшего себе яичницу с побегами цедрелы, в дом своей бабушки.
А всё потому, что Чэнь Инь заявился с железобетонным аргументом: в обед он, видите ли, помогал собирать макулатуру и остался голодным. На десятиминутной перемене до буфета добежать не успел, а прогуливать уроки ради перекуса ему, как «примерному ученику», совесть не позволила. Вот и пришлось дожидаться конца занятий, чтобы увязаться за Чанлю к его бабушке.
Куда ни кинь — логика Чэнь Иня неизменно приводила в одно и то же место. Настоящий чертов лабиринт, в котором все коридоры почему-то выводили к заветной яичнице.
Еле сдерживая раздражение, Шэн Чанлю повёл своего спутника в переулок Полных Цветов.
Переулок находился совсем рядом со средней школой Цзиннань и представлял собой старый жилой квартал. Улочка шириной едва ли в пару метров с трудом вмещала одну легковушку.
Поэтичное название совсем не вязалось с реальностью: инфраструктура здесь отсутствовала как класс, разбитый асфальт изобиловал выбоинами, а одноэтажные домишки утопали в хламе и мусоре, намекая, что это место — самые настоящие трущобы города C.
Шэн Чанлю свернул во двор третьего дома, над оградой которого возвышалось раскидистое цедреловое дерево. Чэнь Инь сглотнул слюну и поспешил следом.
Посреди двора уже стоял низкий столик. Помимо обещанной яичницы с побегами цедрелы, на нём красовалась покупная рваная утка, глубокая миска супа «саньсянь», домашняя овощная обжарка и большая бутылка колы.
— Чанлю пришёл! — радостно крикнула Жу Чжэнь, заметив внука через окно кухни.
В тот же миг из дома выскочил лысеющий, слегка грузный старик. Он торопливо пошел навстречу, и в его сияющем лице сквозило явное желание угодить:
— Чанлю! А я сегодня как раз твою любимую утку купил!
Шэн Чанлю остался равнодушен:
— Я же просил не тратить деньги попусту.
На лице старика мгновенно изобразилась виноватая улыбка:
— Так ты же редко заглядываешь... А это твой одноклассник?
— Здравствуйте, дедушка! Я Чэнь Инь, сижу с Чанлю за одной партой. Пришёл к вам напроситься на обед, — Чэнь Инь косо взглянул на Шэн Чанлю, возмущённый его прохладным тоном со старшими, и бесцеремонно шагнул к столу. — Утка выглядит просто объедение! А побеги для яичницы вы сами с дерева рвали?
Лань Биньли с улыбкой закивал, подходя ближе:
— Да-да! Сейчас-то они уже огрубели, так что я одолжил у соседей стремянку и на самом верху нарвал самых мягких листочков.
— Я отлично лазаю по деревьям, так что в следующий раз зовите меня! — Чэнь Инь задрал голову, оценивая крону. На самой верхушке зелени хватило бы ещё минимум на три порции.
Когда Жу Чжэнь поставила на стол тарелку с креветками и спаржей, обед был окончательно готов. Чэнь Инь и Шэн Чанлю устроились с одной стороны, а старики — напротив. Хозяева почти не прикасались к еде, с теплотой и любопытством наблюдая, как аппетитно уплетает угощение гость. Шэн Чанлю, отправив в рот пару кусочков, отложил палочки и, пока его одноклассник увлечённо грыз утиную ножку, тихо спросил:
— Она появлялась в этом месяце?
Жу Чжэнь, только что со сдержанной радостью следившая за Чэнь Инем, мгновенно напряглась. Опустив взгляд, она виновато пробормотала:
— Нет...
Взгляд Шэн Чанлю ледяным клинком въелся в притихших стариков:
— Опять вымогала деньги?
Нужно быть законченным идиотом, чтобы не заметить, как резко испортилась атмосфера. Чэнь Инь перестал жевать и постарался слиться с местностью: вмешиваться в чужие семейные разборки явно не стоило.
— Сколько? — сухо бросил Шэн Чанлю.
Лань Биньли тяжело вздохнул и молча поднял два пальца. Старые, въевшиеся в кожу шрамы на его руках красноречиво говорили о тяжелой и бедной жизни.
— Да куда нам эти деньги тратить... А раз твоей матери нужно, мы и... Она же всё-таки наша дочь, — тихо оправдывалась Жу Чжэнь со старческой дрожью в голосе.
Желваки на скулах Шэн Чанлю ходили ходуном:
— Вы за весь год на макулатуре с трудом набираете тысяч двадцать. Что, и погребальные сбережения ей отдадите, пока дочиста не обоберёт?
Чэнь Инь ошеломлённо уставился на Чанлю: слова прозвучали слишком жестко и даже жестоко. Но старики лишь сжались, словно нашкодившие школьники перед строгим учителем, и не смели перечить.
— Если она снова заявится, сразу же звоните мне. От школы дойти — десять минут. И ничего ей не давайте, — Шэн Чанлю хмуро сдвинул брови, а затем добавил: — Вы хоть знаете, что в прошлом месяце её опять забрали в полицию за драку?
Жу Чжэнь и Лань Биньли в ужасе воззрились на внука:
— Как же так?! За что опять-то?!
Шэн Чанлю невозмутимо взял палочки:
— Отсидела неделю и вышла.
Старики облегчённо перевели дух и запричитали, виня друг друга в мягкосердечии и в сотый раз божась, что больше не дадут непутёвой дочери ни гроша.
Поняв, что гроза миновала, Чэнь Инь снова взялся за утиную ножку. Мысли в его голове вертелись волчком: эта загадочная «она», похоже, была матерью Шэн Чанлю. И, судя по всему, той ещё скандалисткой.
«Но разве Чанлю не из богачей? С чего бы его матери сидеть без денег? Да ещё и за решёткой...»
Чэнь Инь про себя усмехнулся: байка о непростой судьбе Шэн Чанлю, которую он месяц назад сочинил Лу Юйцзюэ возле приюта, судя по всему, даже близко не стояла с реальной драмой.
После ужина Чэнь Инь, решительно оттеснив протестующих стариков от раковины, перемыл всю посуду. Когда он вышел во двор, Шэн Чанлю всё ещё сидел там и поднялся только при его появлении.
— Ты меня ждал? — удивился Чэнь Инь.
— А по-твоему, я должен был оставить постороннего человека с дедушкой и бабушкой? — Шэн Чанлю отвёл взгляд и задрал голову, разглядывая крону. — Обдери всё, что ещё осталось.
Чэнь Инь обомлел:
— Я?!
— Ты же хвастался, что умеешь лазать по деревьям? — в глазах Шэн Чанлю мелькнула язвительная усмешка. — Или уже не можешь?
Чэнь Иня легко было взять на слабо:
— Чего это не могу? Да запросто!
Сбросив куртку, он посмотрел на свои ладони и всё же неуверенно обернулся:
— Вы мне хоть рабочие перчатки дайте.
Наблюдавший за ними Лань Биньли тут же вытащил из кармана пару перчаток:
— Спасибо, Сяо Чэнь! Если ты всё сразу обберёшь, мне не придётся лезть наверх!
— Пустяки! — бодро отозвался Чэнь Инь, натягивая перчатки.
Он подошёл к дереву высотой с трёхэтажный дом. Старик с внуком устроились в паре метров и спокойно наблюдали. «Понятно, помогать никто не собирается», — удручённо подумал Чэнь Инь.
Делать нечего — за вкусный ужин надо платить. Сжав зубы, Чэнь Инь обнял мощный ствол и сноровисто карабкался вверх. Он продвигался не слишком быстро, зато уверенно. Дерево оказалось ветвистым, и вскоре, уцепившись за развилку, он смог перевести дух, уже не удерживаясь на весу одними силами рук и ног.
— Ого, Сяо Чэнь, а ты и впрямь мастер! Специально учился? — снизу подал голос Лань Биньли.
— Да то же самое, что через забор лазить! — откликнулся Чэнь Инь. Сбегать с занятий через школьную ограду он научился ещё в детском саду, так что развесистая цедрела казалась детской забавой.
Вскорости Чэнь Инь добрался до верхушки, где росли самые сочные побеги, и принялся охапками сбрасывать их вниз. В считанные минуты двор засыпало зеленью. Старики со сноровкой принялись собирать добычу и набили побегами целых пять пакетов.
Спустившиеся сумерки затрудняли обзор. Чэнь Инь карабкался вниз с особой осторожностью: руки затекли, а ноги, нащупывая опору на стволе, заметно дрожали. Пот со лба струился к подбородку, и каждый шаг давался всё труднее.
— Вставай мне на плечи, — раздался ровный прохладный голос.
Чэнь Инь опустил взгляд: Шэн Чанлю уже стоял у самого ствола, подставив плечи под его ноги.
Тяжело дыша, Чэнь Инь вгляделся в тусклый свет уличного фонаря. Черты лица Чанлю в темноте казались ещё более резкими.
— Смотри не урони.
Шэн Чанлю смерил его взглядом:
— У тебя есть выбор?
— Нет, — буркнул Чэнь Инь.
Осторожно нащупав носком плечо Шэн Чанлю, он убедился, что опора надёжная. Затаив дыхание, он перенёс весь свой вес на одну ногу — плечо под ним даже не шелохнулось.
Напряжение спало. Сняв вторую ногу со ствола, Чэнь Инь присел и легко соскочил на землю.
Оказавшись на твердой почве, он всё ещё чувствовал прилив адреналина. Выпрямившись, Чэнь Инь с азартом посмотрел на Чанлю:
— Ну что, здорово я спустился?
Шэн Чанлю опустил взгляд на Чэнь Иня и уже открыл рот, чтобы ответить, но их прервал звонкий женский голос из переулка.
— Дедушка! Бабушка!
Чэнь Инь сразу узнал этот голос. Они одновременно обернулись к калитке, в которую, размахивая пакетом, вприпрыжку вбежала Чжао Цяомай.
— О, ты тоже здесь? — она вскользь смерила взглядом стоящих рядом парней и небрежно кивнула Чэнь Иню.
«Вот ведь врушка», — подумал Чэнь Инь.
— Я вам лакомств принесла! Уберу в холодильник, завтра съедите, ладно? — с привычной хозяйственностью Чжао Цяомай унесла на кухню пакет с дорогой выпечкой и, вернувшись, подошла прямиком к Шэн Чанлю: — Не мешай дедушке с бабушкой отдыхать, пошли вместе.
В эту минуту Чэнь Инь остро почувствовал себя лишним.
Впрочем, он и был просто посторонним, зашедшим поесть.
— Почему у тебя вся куртка измазана? — Чжао Цяомай попыталась смахнуть серый отпечаток подошвы с плеча Шэн Чанлю. Поняв, что пятно не поддаётся, она со вздохом нахмурилась: — Сними, я постираю и принесу в школу.
Чэнь Инь только язык прикусил. Ничего себе забота! Они что, встречаются?
— Не надо. Нам пора, — сухо отрезал Шэн Чанлю. Он попрощался со стариками и вывел Чэнь Иня и Чжао Цяомай во двор.
В руках у Чэнь Иня теперь красовались два пакета с побегами цедрелы, которые ему насильно всучила Жу Чжэнь. Заполучив и сытный ужин, и добычу, он решил, что лазил по дереву не напрасно.
— Ты на метро? — на выходе из переулка Чжао Цяомай наконец «заметила» Чэнь Иня и с милой улыбкой спросила.
Чэнь Инь кивнул и, покачав пакетами перед Шэн Чанлю, ухмыльнулся:
— Ну, я пошёл! За ужин спасибо. И да, я по-прежнему ничего не слышал и не видел.
С этими словами он не торопясь направился к станции. Лениво покручивая телефон и разглядывая экраны, восьмисотметровый путь он преодолевал добрых минут пятнадцать.
Едва Чэнь Инь скрылся из виду, Чжао Цяомай повернулась к Шэн Чанлю и, отведя взгляд, с трудом набравшись храбрости, спросила:
— Ты домой?
— Угу, — Шэн Чанлю отвёл взгляд от улицы, в его глазах появился прохладный ледок. — Ты что сейчас устроила?
— Ничего... — голос Чжао Цяомай заметно тихонько дрогнул. — Просто... с чего вдруг ты привёл его к дедушке с бабушкой?
Губы Шэн Чанлю тронула едва заметная усмешка. Проницательный взгляд пробивал девушку насквозь, видящий до последней тайной мысли.
— Чжао Цяомай, — негромко произнёс он.
В то же мгновение на её лице проступила смесь страха и глубокой обиды.
— Не переходи границы. Я тебя предупреждал.
http://bllate.org/book/34841/4419809
Готово:
