Чэн Шиин узнал её: это была та самая барышня Чжоу, которая всё это время утирала слёзы внизу, под террасой. С некоторым удивлением он обернулся к Чжэн Цзямину:
— Помнится, она училась с нами не в одном потоке?
Чжэн Цзямин подошёл ближе:
— Верно, Чжоу Хуэйсинь, она на два курса младше нас.
Сказав это, он подался вперед и заглянул вниз. Увидев, что у девушки покраснели глаза, он тут же с усмешкой посмотрел на друга:
— Сам посмотри, довёл человека до слёз.
Чэн Шиин на мгновение растерялся, опустил взгляд и озадаченно произнёс:
— Неужели речь была настолько трогательной?
Если надгробная речь способна заставить совершенно незнакомую девушку рыдать так сильно, пожалуй, ему стоит повысить зарплату помощнику Вану.
Услышав это, Чжэн Цзямин горько усмехнулся:
— Ты что, и вправду думаешь, что она оплакивает твоего отца?
Он посмотрел на Чэн Шиина и сказал:
— С твоим нынешним видом стоит тебе лишь слегка нахмуриться, как женщины тут же бросятся к тебе на шею.
Годы тяжелых испытаний слегка истощили Чэн Шиина, прежний задор и блеск в глазах исчезли. Из-за того, что он уже давно не бывал у моря, кожа его слегка побледнела, отчего он казался ещё более утончённым и меланхоличным.
Чжэн Цзямин не сомневался: урони он сейчас пару слёз, найдётся немало женщин, готовых заключить его в объятия и утешить.
Однако Чэн Шиин так не считал и со смешком покачал головой:
— Цзямин, ты преувеличиваешь.
Чжэн Цзямин тоже улыбнулся. Чэн Шиин снова посмотрел вниз: та барышня Чжоу раздобыла лёд, но, судя по всему, осталась недовольна и о чём-то тихо спорила с сотрудником. Он услышал, как тот ответил:
— Барышня Чжоу, это же лёд для прохладительных напитков...
Требовать лёд в похоронном бюро да ещё и бояться, что его используют для сохранения тела.
Чжэн Цзямин внезапно произнёс у него над ухом:
— Ты и вправду не собираешься воспользоваться деньгами старого господина?
Чэн Шиин повернулся к нему.
Чжэн Цзямин приподнял брови и кивнул в сторону двора:
— Неплохой повод наконец жениться.
Чэн Шиин промолчал. Старый господин Чэн скончался слишком внезапно и не успел толком уладить дела компании, однако оставил запасной план: крупная сумма была передана в доверительное управление, а воспользоваться ею можно было лишь после того, как Чэн Шиин женится.
В былые годы Чэн Хунъюй из-за этого то и дело срывал на нём злость, а позже, увязнув в долгах, принялся подгонять его со свадьбой, чтобы поскорее забрать эти деньги.
Чэн Шиин отвёл взгляд:
— Я не стану пользоваться этими деньгами.
Услышав это, Чжэн Цзямин не слишком удивился:
— И то верно. Дыру в бюджете всё равно не залатаешь, лучше пока оставить их в безопасности.
Затем он посмотрел на Чэн Шиина и шутливо добавил:
— Надеюсь, ты не собираешься ходить холостяком до конца дней? Может, сразу постричься в монахи и уйти в горы?
И впрямь было удивительно: с самого поступления в школу и до сегодняшнего дня никто и никогда не видел Чэн Шиина в обществе девушек. Местные бульварные газетёнки сутками следовали за ним по пятам, желая узнать, с дочерью какого влиятельного семейства этот знаменитый аристократ катается на лыжах или на каком пляже нежится под солнцем в компании очередной старлетки, однако им так и не удалось зацепиться ни за малейшую улику.
Сам Чэн Шиин казался на редкость самодостаточным, в его отношении никогда не возникало никаких слухов, и Чжэн Цзямин всегда списывал это на его чрезмерную разборчивость.
Чэн Шиин ничего не ответил, лишь слегка опустил уголки бровей и перевёл взгляд через плечо друга.
Терраса выходила прямо к пожарной лестнице. Его взор упал на ржавую железную лестницу, ведущую к маленькой дверце в стене; снаружи находилась крошечная площадка, ровно настолько просторная, чтобы на ней мог поместиться один человек.
Чэн Шиин попытался отыскать там хоть малейший след, оставленный Чу Хэ.
Неужели он только что стоял здесь в одиночестве? Чэн Шиин попытался представить, как выглядел Чу Хэ, стоя на этом самом месте. Тот сильно вырос, в плечах стал много шире, и теперь, кроме глаз и бровей, в нём уже не осталось ничего от того мальчика, которого он знал в средних школьных классах.
Погрузившись в задумчивость, он вдруг услышал голос Чжэн Цзямина:
— Не ожидал, что он придёт.
Чэн Шиин опомнился:
— Кто?
— Чу Хэ.
Произнеся эти два слова, Чжэн Цзямин опустил голову и затушил сигарету. В глазах за стёклами очков мелькнул холодный блеск, однако спросил он как будто бы небрежно:
— О чём выговорили?
Услышав имя Чу Хэ, Чэн Шиин невольно почувствовал себя неуверенно, отвёл глаза, слегка откинулся назад и произнёс:
— Ни о чём особенном, он просто заглянул выразить соболезнования.
— Заглянул?
Тон Чжэн Цзямина был далек от дружелюбного, отчего сердце Чэн Шиина испуганно ёкнуло, но вскоре стало понятно, что Чжэн Цзямин просто недоволен самим появлением этого человека:
— Столько лет о нём не было ни слуху ни духу, а теперь объявился. Боюсь, ничего хорошего на уме у него нет.
Чэн Шиин знал, что тот никогда не любил Чу Хэ, поэтому лишь мягко улыбнулся:
— Мы действительно не виделись много лет, он сильно изменился.
Чжэн Цзямин не стал продолжать разговор. Засунув руки в карманы и уперевшись носком ботинка в стык плитки на полу террасы, он нахмурился. Только теперь Чэн Шиин обратил внимание на его неестественное поведение и спросил:
— Что случилось?
Чжэн Цзямин запнулся, поднял на него глаза, а затем окинул взглядом окрестности.
Заметив его шпионские повадки, Чэн Шиин ещё больше заинтересовался и слегка приподнял брови:
— В чём дело?
Чжэн Цзямин снова посмотрел на него, шагнул ближе и, словно собираясь сказать нечто такое, чего не должны слышать чужие уши, знаком велел Чэн Шиину наклониться.
Чэн Шиин приподнял брови, но всё же подался вперёд.
— До меня тут дошли кое-какие слухи, — понизив голос, произнёс Чжэн Цзямин. — Последние годы этот тип вроде бы промышлял за границей, и дела у него были не самые чистые.
Чэн Шиин опешил:
— Что?
Чу Хэ все эти годы был за границей? Разве он учился не в местном университете? Чэн Шиин невольно нахмурился:
— Какими делами?
— Точно не знаю, — бросил Чжэн Цзямин, и в его голосе прозвучала спешка. — Короче говоря, держись от него подальше, он человек непростой.
Чэн Шиин с лёгким удивлением приподнял брови. Видя серьёзное выражение лица Чжэн Цзямина, он не стал спорить, однако в душе отнёсся к этим словам скептически.
Чу Хэ всегда был тихим и замкнутым человеком, никогда не ввязывался в чужие распри, а когда в средних школе его травили, просто молча сидел в уголке с книгой.
Раньше Чэн Шиин переживал, что с таким характером Чу Хэ придётся тяжело в жестоком мире, и искренне считал, что лучше всего ему будет посвятить себя науке и стать учёным.
Поверить в то, что тот способен на какие-то опасные поступки, Чэн Шиин никак не мог.
Глава 6. Компания
Как бы ни развивались сопутствующие события, по мнению посторонних, похороны Чэн Хунъюя прошли гладко и завершились вполне достойно.
Накануне крушения своего империи Чэн Хунъюй всё же удостоился последних почестей.
СМИ, разумеется, разразились громкими статьями. Не обошлось и без пикантных подробностей: между страницами, сплошь усеянными крупными портретами Чэн Шиина, затесалась украдкой сделанная репортёром фотография — Су Сюэся с сыном со спины покидают похоронное бюро.
То, что у Чэн Хунъюя имелся внебрачный сын, в Гонконге было секретом Полишинеля, однако прежде никому не удавалось заполучить реальных снимков.
Теперь же, ухватившись за хвост лисицы, журналисты незамедлительно стряпали громкие заголовки вроде: «Любовница в парадном наряде проводила возлюбленного: не сменится ли властелин корпорации Чэн?»
Стоило репортажу выйти в свет, как все в особняке Чэн стали обращаться с Чэн Шиином с крайшей осторожностью. Сам же он на самом деле не имел ни времени изучать прессу, ни желания выяснять, почему телохранители в тот день недоглядели за Су Сюэся и её сыном, позволив их снимкам утечь в сеть. Доведись ему увидеть этот заголовок, он бы, пожалуй, лишь горько усмехнулся: империя семьи Чэн давно пала, и если Чэн Цзэюань горит желанием подобрать оставшиеся руины, он вовсе не против.
Впрочем, поручать разгребать столь масштабный и запутанный хаос в корпорации Чэн человеку, который еле-еле окончил среднюю школу со второго захода, было бы явно неразумно.
Су Сюэся женщина ушлая, и если где-то раздавали дивиденды от публичных выходов, она всегда спешила урвать свой кусок, но стоило зайти речи о куда более суровых материях вроде ликвидации корпоративных долгов, как она утягивала за собой Чэн Цзэюяня и убегала быстрее всех.
Утечку фотографий Чэн Шиин оставлять без внимания тоже не стал: теперь, когда Чэн Хунъюй мёртв, прах возвратился к праху, и когда вся эта пыль осядет, фамилия Чэн, возможно, затеряется среди простых людей, потеряв всякое значение, так что и бороться больше не за что.
К тому же на дворе эпоха социальных сетей, и скрыть подобные новости простым запретом не получилось бы.
И действительно, вскоре после похорон снимки Су Сюэся и её сына стремительно разошлись по интернету. Су Сюэся вела затворнический образ жизни, так что её фото практически не всплывали, а вот про Чэн Цзэюяня материала нашлось в избытке. Он учился в другой, весьма престижной школе, а университет окончил в родном городе, поэтому фотографии из различных периодов его жизни — как школьных, так и студенческих — полезли из всех щелей, словно побеги бамбука после весеннего дождя.
Интернет-пользователи обожают подобные сюжеты о борьбе за власть в богатых семьях. Поначалу все с огромным интересом ждали, как же выглядит этот таинственный внебрачный сын, посмевший угрожать трону законного наследника, но разочарование наступило быстро.
Причина крылась в том, что внешность Чэн Цзэюяня оказалась донельзя заурядной.
Широкие густые брови, маленькие глаза, слегка мясистый круглый подбородок и вздернутые губы — он унаследовал все худшие черты Чэн Хунъюя и Су Сюэся, и на школьных фотографиях выглядел точь-в-точь как любой парнишка из спального района Коулуна.
В сущности, это была самая обыкновенная внешность. Наследники богатых семей ведь тоже не все писаные красавцы, но на фоне безупречной красоты Чэн Шиина контраст получался слишком болезненным.
Люди склонны судить глазами, и когда их снимки поставили рядом, это неминуемо вызвало у публики вздохи разочарования: мол, перед нами форменная «подделка».
Как бы то ни выразиться... в его лице совершенно не чувствовалось «породы», а подтверждение его статуса бастарда лишь усиливало это впечатление.
Корпорация Чэн не стала нанимать пиарщиков, поэтому интернет-пользователи вовсю упражнялись в острословии в комментариях:
«Ой... они точно от одного отца?»
«Красота старшего молодого господина сияет ещё ярче...»
«А внешность второго молодого господина... кхм, ну, могу сказать одно: это ближе всего к богатству, к чему я когда-либо приближался».
«Честно говоря, смазливое лицо старшего господина — заслуга вовсе не его папаши. Вы разве не видели фотографии его покойной матери?»
«Видел, первая жена — просто уровень кинозвезды. И правда, пока не попробуешь дерьмо за забором, чужое кажется слаще».
«Посмотрел на фото любовницы: оказывается, вкусы олигархов весьма посредственны».
«По этим двоим с первого же взгляда понятно, кто из них законный, а кто бастард...»
Подобные рассуждения о том, что «законные и побочные дети не равны», вероятно, не слишком порадовали Су Сюэся и её сына, но Чэн Шиина это ничуть не волновало. Лишь Чэн Цзыюй прибежал к нему с новостью, что те втайне нанимают людей для удаления постов.
Кто знает, не пожалела ли к тому моменту Су Сюэся, что заявилась на похороны в полном параде ради лишних строк в таблоидах.
Она всё ещё застряла в прошлой эпохе, наивно полагая, что стоит женщине родить ребёнка от мужчины, как она автоматически обретает высокий статус, а окружающие из уважения к Чэн Хунъюю станут с ней считаться. Она и не подозревала, сколь безжалостен виртуальный мир и что современным пользователям плевать на авторитеты любых толстосумов — они просто растерзали её с сыном в комментариях.
Впрочем, эта мелкая медийная буря никак не отразилась на самом Чэн Шиине. Точнее, у него попросту не было времени обращать внимание на подобные сплетни: со дня на день ожидалось слияние семей Чэн и Чжэн, совещания следовали одно за другим, и Чэн Шиин фактически поселился в офисе.
Корпорация Чэн вышла на рынок через внешнюю торговлю, изначально разбогатев на посреднических услугах для цинского правительства, и уже столетие назад вела дела с купцами со всего мира. К моменту правления старого господина Чэн сферы влияния компании охватывали розничную торговлю, поставки промышленного сырья, индустрию моды и драгоценностей. А основанные позднее девелоперская и финансовая компании стремительно вышли в лидеры и теперь составляли основу благополучия корпорации Чэн.
http://bllate.org/book/34836/4299460
Готово:
