Мелкий дождь барабанил по автомобильным стёклам, сливаясь в сплошную водяную завесу, которая тянулась до самого входа в самый крупный в центре Гонконга магазин известного бренда с монограммой.
Из стеклянных дверей торопливо выбежали несколько сотрудников в строгих чёрных костюмах. Впереди шла женщина с лёгким макияжем, облачённая в фирменный пиксельный жакет с жаккардовым узором — её вид излучал собранность и профессионализм. Рядом с ней один из сотрудников держал зонт, слегка наклонив его так, чтобы защитить от сырости пакеты, которые она несла в обеих руках. Позади неё выстроилась целая шеренга подчинённых.
Управляющая магазином стояла у чёрного блестящего автомобиля. На тонированных стёклах отражалось её настороженное и услужливое выражение лица. Слегка согнувшись в пояснице, она протягивала пакеты обеими руками:
— Мисс Сун, здесь собраны все новинки и заказанные сопутствующие товары из нашей последней коллекции.
Стекло автомобиля медленно опустилось. Управляющая осмелилась поднять взгляд, но увидела лишь профессиональную женщину-телохранителя в деловом костюме. Одарив управляющую холодным взглядом, та повернулась к пассажиру, сидевшему на заднем сидении. Управляющая чуть скосила глаза, наконец-то разглядев главную герою сегодняшнего визита.
Ей удалось разглядеть лишь половину лица. Пряди волос прикрывали щеку; они были гладкими и прямыми от макушки до ушей, а ниже начинались изящные завитки, обрамлявшие лицо с обеих сторон. Это позволяло заметить лишь маленький, точёный подбородок. Его белизна казалась почти прозрачной, а на фоне тёмных, слегка завитых у лица прядей этот контраст становился просто поразительным — от такой картины управляющая невольно вспомнила один давний слух.
Мисс Сун слегка взмахнула рукой. Она не произнесла ни единого слова, но та властная и отстранённая манера человека, привыкшего стоять на вершине, проявилась в этом жесте с абсолютной очевидностью.
Телохранительница мгновенно уловила знак, повернулась к управляющей и бросила:
— Ждите.
Бросив лишь один мимолётный взгляд, управляющая тут же опустила голову, не смея встречаться с телохранительницей взглядом. Из машин сопровождения, выстроившихся позади, тут же выскочили охранники. Они забрали вещи из рук продавцов и перенесли их в багажники автомобилей.
Под молчаливыми взглядами всей процессии машина тронулась с места и растворилась вдали.
— Управляющая, — с любопытством поинтересовалась стоявшая рядом сотрудница, державшая зонт. — Кто она такая? Столько пафоса!
Управляющая переменилась в лице. Убедившись, что машина действительно уехала достаточно далеко, она лишь слегка кивнула в сторону возвышавшихся неподалёку небоскребов центрального делового района:
— Всё это принадлежит её семье.
Затем она небрежно обвела рукой весь квартал:
— И это тоже её семья.
Сотрудница ахнула:
— Так она...
Управляющая еле заметно кивнула:
— Сун Чжи. У неё прескверный характер, так что говори тише.
— Говорят, она страдает анорексией, — с опаской промолвила сотрудница. — Если бы мне удалось заставить её съесть хоть ложку моего блюда, я бы озолотилась, да?
Управляющая бросила на подчинённую скептический взгляд с головы до ног:
— По-твоему, тебя туда вообще пустят?
Стоявшие неподалёку и шептавшиеся девушки даже не подозревали, что в тени декоративных деревьев притаилась худая фигура.
Она держала в руке прозрачный белый зонт и, словно окаменев, неподвижно стояла на месте. Девушка чуть приподняла давивший на голову зонт, обнажая взгляд, полный ледяного холода. Её глаза с чуть приподнятыми к вискам угольками в этот привычный момент бездействия излучали абсолютную стужу.
Глядя на вереницу автомобилей, которые уже скрылись из виду, она тихо прокатала на языке два слога:
— Сун… Чжи?
Сидевшая в машине Сун Чжи вдруг чихнула. Телохранительница тут же с тревогой протянула ей влажную салфетку.
Сун Чжи небрежно отмахнулась:
— Вовсе не обязательно. Ой, почему мои пакеты опять переложили назад? Ну надо же, я так долго ждала эту коллекцию, а в итоге даже потрогать не дали.
На строгом лице телохранителя промелькнуло лёгкое извинение:
— Простите, мисс, но таковы требования вашей безопасности.
Сун Чжи наградила его выразительным закатыванием глаз:
— Ха-ха.
Телохранитель лишь слегка опустил голову, не отступая ни на шаг.
— И зачем только меня понесло тащиться чёрт знает куда в такую погоду? — проворчала Сун Чжи.
— Если мисс что-то нравится, можно просто приказать доставить это на дом, — ответил телохранитель.
— Ты можешь исчезнуть? Оставь меня в покое, я хочу побыть одна, а не под присмотром толпы людей и десятков глаз, устремлённых на меня.
— Простите, мисс, но таков приказ господина Суна.
Сун Чжи молча захлопнула рот.
Впрочем, она и так знала, что этот охранник умеет повторять лишь пару заученных фраз. И зачем она только тешила себя надеждой проткнуть иголкой этот кокон, которым её окружили?
И правда, легла спать пораньше прошлым вечным вечером, вот средь бела дня и снятся ночные кошмары.
Кортеж машин плавно въехал на территорию поместья.
Все автомобили были той же самой марки и окрашены в тот же ослепительно-чёрный цвет, что и головная машина. Эта бесконечная вереница молчаливо двигалась сквозь дождевую завесу, приобретая почти торжественную, угнетающую мрачность.
Проехав через раскинувшийся почти на тысячу му сад, Роллс-Ройс Фантом остановился у ступенек перед каменными скульптурами-фонтанами и главным входом в особняк.
Дальше машины ехать не могли — проезд прямо к гаражу был привилегией исключительно главы семьи. К сожалению, Сун Чжи оставалась всего лишь птенцом, прячущимся под родительским крылом.
Хотя это крыло в данный момент представляло для неё величайшую угрозу.
Сун Чжи отказалась от предложенного телохранителем зонта, сама вытащила из машины чёрный зонт и раскрыла его.
Губы телохранителя оставались неподвижными, но голос донёсся до неё. Не смея смотреть ей в глаза, он воззрился куда-то вдаль:
— Мисс, следите за осанкой.
Сун Чжи, закатившая глаза наполовину, с трудом вернула их на место. Она резко захлопнула зонт и швырнула его стоящему рядом телохранителю.
Заведя руку за спину, телохранитель наклонил зонт в её сторону:
— Хозяин ждёт вас внутри.
Её игривая ухмылка мгновенно испарилась.
С совершенно бесстрастным лицом Сун Чжи вошла в особняк.
Особняк располагался на возвышении, так что машины могли останавливаться лишь у фонтана, а ей ещё предстояло преодолеть добрую сотню ступенек. Внутри уже ярко горел свет. Стоило ей переступить порог прихожей, как услужливые слуги, соблюдая идеальный порядок, гуськом высыпали через парадную дверь.
На кожаном диване в гостиной уже кто-то сидел.
Это был мужчина лет сорока с небольшим в повседневном костюме. С того самого момента, как Сун Чжи вошла, уголки его губ были приподняты в подобии улыбки, создавая впечатление весьма добродушного человека.
Со строгим лицом Сун Чжи остановилась рядом с ним.
Мужчина неторопливо отложил финансовую газету. Он аккуратно, до последнего сгиба словил бумагу, прижал её пресс-папье и положил на поднос стоящей рядом служанки.
Дождавшись, пока телохранитель и последняя служанка удалятся, он произнёс:
— Садись.
Сун Чжи опустилась на диван напротив мужчины. Её руки безвольно опустились вдоль бёдер, но лишь она одна знала, какое напряжение пронизывало её тело в первые мгновенья при виде этого человека. Затем, опасаясь выдать себя хоть чем-то, она заставила себя расслабиться, выпрямила спину и с элегантным видом уселась напротив него.
Мужчина поднял голову, и в этот момент их взгляды на секунду встретились. Сун Чжи тут же отвела глаза, но было уже поздно.
Конечно же, в ту же секунду выражение лица мужчины переменилось. Холодным тоном он процедил:
— Кто научил тебя пялиться на старших?!
Сун Чжи мысленно закатила глаза, но внешне лишь слегка опустила голову:
— Простите, отец.
Лицо Сун Гуаня немного смягчилось:
— Я уже перевёл твои документы. С завтрашнего дня ты будешь учиться в школе здесь, в Гонконге. Кроме того, сегодня я улетаю в командировку на материк. Пока меня не будет, даже не думай задирать младшего брата.
Сун Чжи подняла голову и прямо посмотрела ему в глаза:
— Последняя фраза — это ведь главная причина твоего сегодняшнего визита сюда, верно?
Сун Гуань пропустил её слова мимо ушей:
— Завтра телохранитель вовремя отвезёт тебя в школу.
Сун Чжи поднялась на ноги, её голос прозвучал беззаботно, но отчётливо:
— Не поеду.
Сун Гуань холодно бросил:
— Это мы ещё посмотрим.
Сун Чжи прекрасно знала, что он всегда держит своё слово, но какое ей было до этого дело?
Она резко развернулась и пошла прочь. Откуда-то из ниоткуда перед ней мгновенно выросли восемь телохранителей. Стоило ей обернуться, как четверо из них протянули руки, наглухо преграждая ей путь.
Поняв, что дорога отрезана, Сун Чжи направилась к лифту.
Главный особняк насчитывал четыре этажа: на первом располагались гостиная и помещения для прислуги, на втором жили она, её сводный брат и мать, третий этаж был отведён под развлекательные зоны и занимал целый уровень исключительно ради звукоизоляции, ну а четвёртый… разумеется, там обитал Сун Гуань, который до ужаса боялся, что кто-нибудь явится лишить его жизни.
Телохранители неотступно следовали за ней по пятам, заслоняя дорогу и не позволяя сделать ни шагу вперёд.
Разумеется, это был приказ Сун Гуаня. Но так уж вышло, что Сун Чжи больше всего на свете терпеть не могла запреты. Чем сильнее ей что-то запрещали, тем отчаяннее ей хотелось это сделать. Пока от неё требовалось лишь соблюдать внешние приличия — ладно уж, она могла подыграть. Но когда ей открыто приказывали преклонить колени и подчиняться, демонстрируя заносчивые манеры больших шишек… то, что она до сих пор не разнесла здесь всё к чёртовой матери, было исключительно заслугой её сегодняшнего хорошего настроения.
http://bllate.org/book/34833/4299269
Готово:
