Вскоре Сяо Му получил и третью стрелу.
Завидев у реки знакомую фигуру, он оживился и, не говоря ни слова, выхватил меч.
Из тени тут же высыпали люди в чёрном, взяв его в кольцо.
Схватившись с ними уже дважды, Сяо Му запомнил дыхание и ауру каждого из наёмников. Несмотря на маски, он мгновенно узнал всю группу.
— А вы в полном составе, — искренне обрадовался он. — Похоже, Наследный принц весьма великодушен к подчинённым. Столько провалов, а вы всё ещё живы.
Сяо Му где-то слышал, будто тайные стражи за каждую неудавшуюся проверку платят собственной жизнью. «А Наследный принц не такой уж жестокий, как о нём говорят», — подумал он.
Услышав это, наёмники понурились. В душах стражей вспыхнул жгучий стыд: «Ваше Высочество, мы снова вас подвели!» Обиду и досаду они обратили в ревностный порыв: выстроившись в боевой порядок, стража бросилась в атаку.
Не прошло и пары минут, как все они снова валялись на земле.
Инь Ли давно привык к подобному исходу. Впрочем, на этот раз назначить встречу его заставило не желание совершить покушение, а необходимость куда-то деть внезапно нахлынувший избыток энергии.
Он обнажил клинок, отбросив ножны в сторону:
— Продолжим.
Чёрной тенью Инь Ли метнулся вперёд, неся за собой блестящую россыпь мечевых вспышек.
Спустя четверть часа...
Ещё в прошлый раз Инь Ли заподозрил неладное, а сегодня наконец понял: этот парень попросту оттачивает на нём приёмы, подстраиваясь под его уровень и мягко направляя движения! Неудивительно, что Инь Ли каждый раз останавливался в шаге от победы, так и не способный пробить его защиту.
Опустив меч, он скомандовал:
— Стой.
Сяо Му замёрз на месте, вопросительно глянув на него.
— Ты можешь драться всерьёз? — Если бы не маска, Сяо Му увидел бы, как потемнел в лице его противник.
— Я абсолютно серьёзен, — с искренней невинностью возразил Сяо Му. Когда это он относился к бою без должной ответственности? Чистейший наклёп.
— Нет. — Инь Ли сжал зубы, выговаривая каждое слово: — Ты не дерёшься в полную силу.
— А-а... — протянул Сяо Му, озарённый догадкой. — Я просто опасался, что если выложусь до конца, то со мной больше некому будет тренироваться. Ты отличный спарринг-партнёр, не хочу, чтобы Наследный принц заменял тебя кем-то другим.
Сяо Му говорил от всего сердца, но у Инь Ли от этих слов мгновенно вспыхнула ярость. Этот хилый болезненный княжич намекает, будто при желании убьёт его в два счёта?! За кого он его принимает?!
В глазах Инь Ли зажглось упрямое неприятие. Взмахнув мечом, он взметнул в воздух ворох сухих листьев и пыли, а сам метким выпадом устремился прямо к лицу Сяо Му.
Ещё через четверть часа...
Переведшие дух стражи уселись в круг прямо на землю, обхватив колени, и с замиранием сердца наблюдали за бойцами в центре.
— Да, вот так, — наставлял Сяо Му, поправляя движения Инь Ли. — Сила идёт от стоп, проходит через поясницу и выплёскивается через запястье.
Сяо Му удерживал его за запястье и слегка прижимал за талию, почти касаясь спины Инь Ли всем телом. Тонкий хвойно-сосновый аромат окутал Пятого принца. Инь Ли окончательно закостенел.
Ощущение чужих пальцев на запястье, тепло чужой груди за спиной, отзывающееся размеренным стуком сердца... Каждое такое мгновение отдавалось гулким ударом в груди самого Инь Ли. Жар, который он пытался утопить в усталости, не только не угас, но вспыхнул с новой силой.
Сидевшие в кругу стражи заворожённо кивали: «О-о-о! Вот оно как! Усвоили, усвоили...»
Ощутив, насколько напрягся Инь Ли, Сяо Му слегка хлопнул его по пояснице:
— Не зажимайся.
Инь Ли вздрогнул, будто от удара током. С трудом подавив учащённое дыхание и рваный ритм сердца, он сжал челюсти:
— Я понял. Не обязательно... так близко... — Он запнулся, подбирая слова. — Наставлять.
Сяо Му понимающе кивнул:
— Ты схватываешь на лету, тебе и одного показа должно хватить. Продемонстрировать ещё раз?
Инь Ли замахал головой, судорожно сглотнув подступивший к горлу ком. Покрепче сжав рукоять, он попытался выбросить из головы воспоминание о пылающей от чужого прикосновения пояснице и нанёс удар ровно так, как учил Сяо Му.
Клинок рванулся вперёд, рассекая воздух плотной волной, и сбил целую тучу листьев вместе с розовыми соцветиями баньяна.
Инь Ли обомлел. Вокруг раздались восхищённые возгласы стражей:
— Хозяин, невероятно!
Забыв о недавнем смущении, Инь Ли с азартом взглянул на Сяо Му:
— Ещё раз!
Сяо Му с одобрением смотрел на него. «Прекрасно, — думал он. — Ученик сообразительный. Теперь без спаррингов не останусь».
Они тренировались до тех пор, пока к Сяо Му снова не подкралась привычная накатывающая слабость. Опустив меч, он произнёс:
— На сегодня достаточно. В другой раз продолжим. — С этими словами он попрощался и удалился.
Стражи в кругу дружно помахали ему вслед.
Лишь спустя мгновение до кого-то дошло...
Погодите. А разве они пришли сюда не для покушения?
Бог с ним, с провалом, но с каких пор они машут на прощание своей цели?!
Первым опомнился А-Ци. С грохотом упав на колени, он пробормотал:
— Ваше Высочество, мы...
Инь Ли взмахом руки пресёк его речь:
— Вы запомнили сегодняшние приёмы?
Стражи закивали, словно заведённые.
— Запомнили — значит, возвращайтесь и тренируйтесь. Что до покушений... — Инь Ли сделал паузу, глядя в сторону, где скрылся Сяо Му. — Пока отложим.
С этими словами он развернулся и ушёл.
Стражники остались на берегу со слезами на глазах: «Ваше Высочество! Мы вас не подведём!»
Инь Ли неспешно брёл в ночной тишине. В памяти то и дело всплывали касания Сяо Му, его спокойный голос, объясняющий движения клинка. В груди снова поднималось странное, нежно-щекочущее чувство.
«Болезненный чурбан... Живи пока. Двумя годами больше, двумя меньше...»
***
На следующее утро Княгиня Сяо неожиданно объявила, что отправляется во дворец нанести визит свахе. Сяо Му и Инь Ли, застигнутые врасплох, вынуждены были немедленно сопровождать её.
У императорских ворот их встречали дворцовые паланкины и личный евнух Императрицы. Завидев княгиню, он расплылся в подобострастной улыбке и ниц склонился в приветствии:
— Её Величество Императрица давно ожидает вас! Она лично повелела мне встретить госпожу и указывать дорогу.
Княгиня Сяо с величавым спокойствием сошла со своей кареты, жестом приказав Сяо Му и Инь Ли переехать в паланкины. Лишь когда носильщики подняли ноши, она с мягкой улыбкой обернулась к евнуху:
— Нынче не стоит беспокоить Её Величество. Я прибыла проведать свою сваху. — И, не давая слуге опомниться, велела: — Поворачивайте ко Дворцу Пурпурной Полярной Звезды.
Евнух так и остался стоять с разинутым ртом, потеряв дар речи.
Сваха? Но разве главная материнская фигура и сваха — не Императрица?! Почему во Дворец Пурпурной Полярной Звезды, Цычэньдянь, к родному гнезду Дворцовой супруги И?!
Опомнившись, евнух залился холодным потом. Как теперь докладывать Императрице?!
Инь Ли нахмурился. Коль скоро они прибыли навестить мать, законной матерью считалась Императрица Юнь, и нанести визит следовало во Дворец Женского Спокойствия — Куньнингун. Зачем же идти к его родной матери?
Он вспомнил, как несколько дней назад княгиня обмолвилась о намерении проучить Императрицу. Неужели...
Инь Ли бросил взгляд на спокойного Сяо Му и тихо спросил:
— Ты знал заранее?
— О чём? — переспросил Сяо Му.
— Что матушка направится к моей родной матери.
Сяо Му искренне удивился:
— Матушка сказала, что идёт проведать сваху. Естественно, она пойдёт к твоей матери. А что не так?
Глядя на его абсолютно естественное, невозмутимое лицо, Инь Ли обомлел.
Как этот болезненный паршивец может говорить о публичной пощёчине Императрице с таким невинным и будничным видом?!
Это и есть порядки клана Сяо? От мала до велика — сплошь высокомерные дерзкие гордецы.
«Впрочем... мне это нравится».
Инь Ли легко усмехнулся:
— Ничего.
Весть об этом, точно на крыльях, мчалась во Дворец Женского Спокойствия.
Прислуга и евнухи пали ниц. Из внутренних покоев доносился оглушительный звон бьющегося фарфора. Слуги прятали головы, боясь шевельнуться. Когда грохот затих, разорвал тишину исполненный ярости женский крик:
— Дерзкая Сяо! Неслыханная наглость!
— Ваше Величество, смените гнев на милость! — Главный евнух, рискуя головой, попытался успокоить Императрицу Юнь. — Не стоит портить здоровье из-за ничтожных людей!
Но Императрица не слушала:
— Чего добивается эта дрянь?! Возвеличивает ту дрянную лисицу, чтобы растоптать меня?!
Евнух притих, затаив дыхание.
Выплеснув первый порыв ярости, Императрица Юнь процедила:
— Его Величество закончил утренний приём? Ему доложили об этом безумии?
Император должен узнать о хамстве клана Сяо! Она сделает всё, чтобы Государь лично издал указ с выговором этой деревенской хабалке!
Евнух запнулся и, замявшись, едва слышно выдавил:
— Его Величество... сразу после приёма изволил отбыть во Дворец Пурпурной Полярной Звезды.
Императрица Юнь застыла, а зрачки её сузились:
— Что ты сказал?!
***
Во Дворце Пурпурной Полярной Звезды Дворцовая супруга И совсем не ожидала столь раннего визита. Княгиня Сяо с порога с теплейшей улыбкой нарекла её свахой, отчего у благородной супруги едва ноги не подкосились.
Лишь перехватив ободряющий взгляд Инь Ли, она немного перевела дух и с трудом заставила себя выступить в роли хозяйки.
Княгиня Сяо тем временем взяла Инь Ли за руку и принялась осыпать его такими похвалами, будто перед ней был не человек, а сошедший с небес небожитель. Дворцовая супруга И расцвела в улыбке, и напряжение окончательно рассеялось.
Один лишь Сяо Му оставался сторонним наблюдателем. Выполнив все положенные ритуалы, он уселся в стороне, принявшись за чай и сладости.
Его щека раздулась от набитых пирожных — точь-в-точь хомяк, запасающий припасы на зиму.
И дело было вовсе не в прожорливости. Дворцовый этикет давил на него, девать руки было некуда, а разговоры царственных особ навевали скуку. Вот он и нашёл себе занятие.
Глядя на его забавно двигающуюся округлившуюся щеку, Инь Ли едва удержал улыбку. В груди будто зашевелилось что-то мягкое и пушистое, заставляя сердце сладко сжиматься.
Вскоре пожаловал и сам Император Лундзин.
Ещё на выходе с утреннего приёма до него дошли слухи об этой выходке. Опасаясь, как бы супруга И не пострадала от давления клана Сяо, Государь спешно прибыл лично — и застал удивительно идиллическую картину. Успокоившись, он присоединился к беседе.
Именно эту сцену застала подоспевшая Императрица Юнь: Княгиня Сяо и Дворцовая супруга И сидели рука об руку, обмениваясь ласковыми «сестрица» и «сваха», а Император с улыбкой вставлял замечания. Идеальное, исполненное гармонии семейство из пяти человек.
А она, законная Императрица, выглядела здесь совершенно чужой.
От обиды у неё потемнело в глазах, но в присутствии Государя пришлось выдавить фальшивую улыбку и приветствовать присутствующих.
С её появлением теплота из комнаты мгновенно улетучилась.
Желая разрядить обстановку, Император Лундзин обратился к Сяо Му:
— Ну а ты, Му-эр? Как вы ладите с А-Ли в последнее время?
Сяо Му задумался, глянул на Инь Ли и честно ответил:
— Были некоторые трудности, но всё обошлось.
— О? Что за трудности? Расскажи. — Император изобразил живой интерес и, бросив многозначительный взгляд на Инь Ли, отпил из пиалы.
— Кто-то подсыпал Траву Пяти Элементов в снадобье, которое сохраняет беременность Принцессы. — По своему обыкновению Сяо Му отбросил все подробности, не касавшиеся боевых искусств, выдав лишь самую суть.
Фраза вышла короткой, но эффект произвела оглушительный.
Император поперхнулся чаем и зашёлся кашлем. Дворцовая супруга И замерла от шока, в ужасе уставившись на Инь Ли.
Какое снадобье?! Кто его пил?!
Сяо Му и не думал разъяснять путаницу. Вместо этого он совершенно спокойно пообещал Государю:
— Это моя недоработка. Впредь я буду лучше беречь Принцессу, подобное не повторится.
Для него не имело значения, какова подоплека: раз он не выявил лазутчика в доме, виноват он сам. Сяо Му никогда не искал оправданий своей оплошности, считая главным — взять ответственность. И, конечно, абсолютно забыл упомянуть, что Инь Ли вовсе не был беременным и никакого отвара не пил.
Все трое пойманных в ловушку слушателей поняли его по-своему.
Император и супруга И смотрели на Инь Ли сложными, тонущими в недоумении взглядами. Они знали, что Пятый принц хитёр на выдумки, но неужели он решил разыграть карту фальшивой беременности?!
А вот Императрица Юнь невольно бросила взгляд на плоский живот Инь Ли, и вся её недавняя ярость вмиг испарилась.
Из дома Сяо вестей от её шпионки всё ещё не было, но, услышав слова Сяо Му, Императрица решила: дело сделано! Разве что оставалось непонятным, почему служанка до сих пор не подала знак.
Инь Ли тем временем нахмурился. Зачем этот болезненный дурень вытаскивает историю с ядом прямо перед Императрицей? Неужели решил идти напролом?
Император спросил:
— Что же там произошло на самом деле?
Едва Сяо Му открыл рот, Княгиня Сяо ловко перехватила инициативу. Она с наигранным вздохом прижала ладонь к груди, изображая ужас:
— Ах, бедный наш А-Ли! Стоило ему лишь пару дней попить укрепляющий отвар, как неуклюжая служанка перепутала травы и подмешала Траву Пяти Элементов, вызывающую выкидыш!
Дворцовая супруга И ахнула:
— Трава Пяти Элементов — редкий яд, обрекающий на бесплодие! Как можно было перепутать её случайно?! — Она выразительно глянула на Императрицу, а затем с тревогой схватила Инь Ли за руку: — А-Ли, ты не пострадал?!
Инь Ли про себя отдавал должное уму Княгини Сяо: представить отравление как глупую оплошность, дабы не вступать в открытую войну с Императрицей прямо сейчас.
Он качнул головой:
— Я в порядке, матушка.
Императрица Юнь едва удерживала торжествующую улыбку. Однако Княгиня Сяо, заметив её злорадство, мгновенно сменила тон:
— Да, наш А-Ли под защитой предков. К счастью, он не отпил ни капли.
Улыбка на лице Императрицы застыла.
Сяо Му подтвердил:
— Принцесса проницательна и вовремя всё заметила.
Император всё понял. Одобрительно глянув на Инь Ли, он поинтересовался:
— И как поступили со служанкой?
Сяо Му ответил без обиняков:
— Забили палками насмерть.
У Инь Ли дёрнулась бровь. Сяо Му всё-таки невероятно дерзок: без разрешения казнить человека Императрицы, да ещё и хвастаться этим прямо у неё на глазах!
Это уже не просто лобовая атака, это чистейшее издевательство...
«А впрочем... до чего же приятно!»
Пока Инь Ли размышлял, как Сяо Му будет выкручиваться, Княгиня Сяо мягко добавила:
— Я знаю, служанок А-Ли пожаловала сама Её Величество. Но оставлять подле него столь беспечную дрянь было нельзя. Я взяла на себя смелость расправиться с ней вместо Её Величества. Надеюсь, Её Величество не в обиде?
Княгиня посмотрела на Императрицу взглядом, в котором сквозь мягкую улыбку проглядывала ледяная угроза.
Императрица Юнь едва не скрежетала зубами, но выдавила из себя подобие доброжелательности:
— Раз она проявила такую глупость, туда ей и дорога. В следующий раз я подберу для Принцессы слуг получше.
— Не стоит, — ровным тоном отрезал Сяо Му. — Старые слуги из поместья Сяо куда надежнее. С ними накладок не бывает.
Императрица Юнь потемнела ликом от такой дерзости. Он что, открыто заявляет, будто её люди — бестолковое отребье?!
Прежде чем она успела возразить, Сяо Му добил её финальным ударом:
— В этот раз Принцесса не была беременна, так что мы отделались лишь испугом. Но кабы чего не вышло впредь, в поместье Сяо посторонних больше принимать не станут.
Инь Ли только и оставалось, что напоминать себе: Сяо Му всегда так дерзок с чужими, пора бы привыкнуть.
Зато смотреть на то, как лицо Императрицы наливается темной желчью, было истинным наслаждением.
К тому же, свою дерзость Сяо Му направлял только вовне. Рядом с ним или с княгиней он оставался чистым, мягким и абсолютно открытым.
От этой мысли его дерзость казалась даже... невероятно милой.
Лицо Императрицы Юнь окончательно налилось свинцом.
Не была беременна?!
То есть из-за несуществующего ребёнка она не просто потеряла ценнейшую засланную в княжеский дом пешку, но и навсегда лишилась возможности внедрять туда своих людей?!
Княгиня Сяо прикрыла рот веером и тихо рассмеялась:
— Вот именно. А иначе я бы и не знала, как смотреть в глаза своей дорогой свахе.
Императрица готова была вырвать себе язык от досады, но смогла лишь процедить с фальшивым вздохом:
— Вот как... Что ж, воистину — обошлось без беды.
Император Лундзин едва сдерживал победную улыбку, про себя восхищаясь ловкой комбинацией сына. Считая, что «хитрость с беременностью» была затеяна ради очистки княжеского дома, он со смешком кивнул:
— И впрямь следует получше утешить А-Ли. Пойди потом в мою сокровищницу и выбери всё, что душе угодно.
Инь Ли поклонился, принимая щедрый дар. Однако, подняв глаза, он заметил звериный, исполненный ненависти взгляд, который Императрица бросила на его мать.
Сердце Пятого принца сжалось.
После такого унижения Императрица обязательно отыграется на его матери, стоит им только покинуть дворец. Его разум судорожно искал способ обезопасить Дворцовую супругу И.
В этот момент Император решил сменить тему и обратился к Сяо Му:
— А как поживает твой отец?
Сяо Му замер. С момента его перемещения в этот мир прошёл едва ли месяц. О Старом князе Сяо у него сохранились лишь смутные воспоминания из памяти прежнего владельца тела. Тот из года в год стоял на страже Северных земель, с сыном виделся редко и общался исключительно письмами. Как отец поживал в последнее время, Сяо Му понятия не имел.
Он напрягся, выуживая из глубин памяти обрывки последнего письма.
Спустя долгую паузу он наконец глубокомысленно произнёс:
— Отец писал, что в этом году приплод жеребят оказался паршивым. Удалось отобрать едва ли тысячу добрых коней — этого едва хватит для нужд самой Армии Умиротворения Севера. Так что жеребчик, которого отец обещал прислать мне, задержится до следующего года.
Эти слова, сказанные совершенно обыденным тоном, заставили Императрицу Юнь мгновенно побледнеть.
Лучшие боевые кони Великой Ю выращивались на Севере — именно они составляли нерушимую основу легендарной Железной кавалерии Северных земель. Каждое лето часть этих коней, помимо Армии Севера, поставлялась в другие войска. Клан Юнь, родня Императрицы, держал под контролем столичную гвардию и ежегодно получал с Севера сотни отборных скакунов.
Без северных скакунов гвардии придётся довольствоваться захудалыми местными лошадьми, а это нанесёт сокрушительный удар по её боеспособности!
Императрица Юнь сжала кулаки так, что ногти вонзились в ладони, чуть не порвав шелковый платок.
Она с лютой ненавистью уставилась на Сяо Му.
«Каков клан Сяо! Сначала признали эту дрянь своей свахой, а теперь шантажируют породами боевых коней! Это не просто намёк, это прямой ультиматум: "Не смей трогать этих двоих!"»
Они открыто заявляют свои права на Пятого принца и его мать.
Инь Ли в полном оцепенении перевёл взгляд на Сяо Му.
«Этот болезненный паршивец... он только что встал на защиту меня и моей матери?»
Чтобы уберечь их от гнева Императрицы, он без колебаний бросил на чашу весов стратегический ресурс целого государства — северных боевых коней?!
«Неужели ты... настолько сильно меня любишь?»
http://bllate.org/book/34828/4460389
Готово:
