После университета Чэнь Вэньсю уехал учиться за границу. Из-за непростых отношений с семьёй он решил там и остаться. Позже он познакомился с Фу Цзинцзюнь, своей младшей сокурсницей. Она была на два года моложе, и оба точно знали, чего хотят от жизни: высокой зарплаты и достойного положения.
Вэньсю благополучно обустроил свой быт. Всё складывалось именно так, как он мечтал: отличный доход, престижная работа и возлюбленная, с которой они смотрели на мир одинаково.
Но в день его двадцативосьмилетия Цзинцзюнь заявила, что хочет вернуться в Китай: одна из крупных отечественных компаний индустрии развлечений предложила ей щедрый контракт. Вэньсю взвесил всё и согласился. В конце концов, на родине оставались родители. Как бы ни были натянуты их отношения, отцы и матери не выбирают.
За годы работы Вэньсю скопил приличный капитал. Сначала он помышлял о собственном деле, но, плохо разбираясь в реалиях отечественного бизнеса, решил не рисковать и временно устроился в крупную развлекательную компанию Чжоухуан.
Изначально он метил на закадровую работу — нечто вроде того, чем занимался теперь, — однако руководство назначило его артист-менеджером, поручив заниматься новичками. Вэньсю спорить не стал: его волновали только деньги. А талант, как известно, не закроешь: вскоре он превратился в восходящую звезду медиаиндустрии, чем не без основания гордился.
Но вместе с успехом пришла и зависть. Начались подножки, интриги, затем последовало банкротство... Неприятности посыпались одна за другой, точно из рога изобилия.
Их первая встреча с Лу Юем состоялась на тендере. Речь шла о крупном рекламном контракте в сфере биотехнологий. Компания Вэньсю жаждала заполучить эксклюзивный коммерческий проект для своего артиста, хотя шансы на победу не превышали и тридцати процентов.
Начальник отправил Вэньсю просто для галочки — в качестве пушечного мяса, при этом строго потребовав вырвать победу любой ценой. Вэньсю мысленно закатил глаза, но к презентации подготовился на совесть.
Лу Юй входил в конкурсную комиссию как приглашённый эксперт.
Первое впечатление Вэньсю о нём сводилось к одному словосочетанию: пышная декорация. Эдакая элитная «ваза», посаженная в жюри ради привлекательного фасада, да ещё и приехавшая на вызывающе роскошной машине.
Впрочем, эта самая «ваза» после презентации задала такие вопросы, что Вэньсю едва не потерял дар речи... Впрочем, это выяснилось чуть позже.
Как и следовало ожидать, Развлекательная компания Чжоухуан проиграла. Вэньсю готовился к подобному исходу, но на душе всё равно остался осадок — главным образом из-за предстоящего разговора с мелочным и приставучим начальником. Тот своего шанса отыграться бы не упустил.
К счастью, с несколькими членами комиссии Вэньсю был давно знаком. Подойдя к ним, он попытался выяснить, в чём именно заключались изъяны проекта, однако в ответ услышал лишь поток высокопарной воды.
Сдержанно улыбаясь, Вэньсю в душе проклинал этих лицемеров, вспоминавших о дружбе только тогда, когда им выгодно, — хотя сам, по правде говоря, отличался ровно тем же прагматизмом.
Разомнув застывшие от фальшивой улыбки скулы, он с мрачным видом повернулся к выходу — и наткнулся на ту самую красивую «вазу» из жюри. Судя по всему, тот успел понаблюдать за этой сценой от начала до конца.
Вэньсю промолчал, натянул вежливую улыбку и отступил в сторону, освобождая проход.
Однако Лу Юй неожиданно произнёс:
— Я проголосовал за вашу компанию.
«И что с того? У тебя есть право вето? Если нет, к чему этот сотряс воздуха?»
Вэньсю изобразил изумление и вполне изысканно кивнул:
— Благодарю... — «Как же, бишь, зовут эту "вазу"?»
— Лу Юй, — представился тот, будто наперёд зная, что собеседник не запомнил его имени.
— Спасибо, профессор Лу.
— Не за что. По правде говоря, я всё равно ничем не смог помочь, — непринуждённо отозвался Лу Юй.
Вэньсю сдержанно улыбнулся и чуть отступил, всем видом показывая, что не задерживает его.
— Победитель сегодняшнего тендера был предрешён заранее, — без обиняков выдал Лу Юй. — Так что, как бы вы ни старались, результат остался бы прежним.
Вэньсю перевёл на него пристальный, неторопливый взгляд.
Губы Лу Юя тронула едва заметная усмешка:
— Я видел, как вы допытывались у экспертов.
Вэньсю невольно сжал в кулаке папку с презентацией. Преодолев мимолётное раздражение, он с преувеличенным достоинством кивнул:
— Благодарю за откровенность.
Лу Юй скользнул взглядом по его сжатым пальцам и добавил:
— Ваш проект был действительно хорош.
— Пустые слова, написанные только ради того, чтобы задобрить жюри, — небрежно бросил Вэньсю.
Лу Юй тихо рассмеялся:
— И всё же вы выступили блестяще. — В его взгляде промелькнул живой интерес. — До встречи.
Вэньсю едва заметно кивнул, не придавая значения этой фразе:
— Всего хорошего.
От исхода этого конкурса напрямую зависело его продвижение по службе, но теперь о повышении можно было забыть. Мелочный начальник наверняка ликовал в душе.
Но случилось неожиданное: результаты первого тура аннулировали, назначив повторные слушания. Состав комиссии частично обновили, хотя Лу Юй сохранил своё кресло. И на этот раз Вэньсю, вооружившись ораторским мастерством, блестяще вырвал контракт.
Лишь позже Вэньсю узнал, что именно Лу Юй, пользуясь авторитетом эксперта, выразил сомнение в честности первого голосования и добился пересмотра. Выяснилось и то, что никакой он не «фасадный нарцисс».
Профессор Лу обладал достаточным весом для подобных демаршей по одной простой причине: он возглавлял крупный научно-исследовательский институт, сотрудничавший с ведущими фармацевтическими гигантами страны.
Узнав об этом, Вэньсю дождался окончания повторного тендера и подошёл выказать благодарность.
Лу Юй всё так же сидел за рулём своей приметной иномарки, походя на вернувшегося из-за границы наследника богатого семейства.
— Не стоит благодарности, я лишь выполнил свой долг, — обаятельно улыбнулся он, добавив с лёгкой иронией: — А проект вы получили благодаря безупречной подготовке. Надеюсь только, что всё описанное там — не просто красивая сказка для жюри.
— Разумеется, нет, — с утончённой улыбкой заверил Вэньсю, про себя отметив цепкую память профессора. — И всё же я искренне вам признателен.
— Признательны? И угостите ужином? — в шутливом тоне спросил Лу Юй.
Вэньсю прекрасно понимал правила светской игры, где за любую услугу платят вниманием. Поймав мысль на лету, он тут же спросил:
— Когда вам будет удобно?
— Прямо сейчас? — ловко подхватил тот.
— Договорились.
Так завязалось их знакомство. Впрочем, за первую встречу Лу Юй расплатился сам, не оставив Вэньсю иного выбора, кроме как пригласить профессора на второй ужин.
Во время второго ужина Лу Юй поинтересовался его личной жизнью. Вэньсю ответил, что у него есть невеста, с которой у них общие взгляды на будущее, и они вот-вот обручатся. Вэньсю вежливо пообещал прислать приглашение, и Лу Юй согласился, хотя в выражении его лица мелькнула тень досады.
После той встречи Лу Юй перестал проявлять инициативу. Вэньсю же крутился как белка в колесе и мелких перемен в чужом поведении попросту не заметил.
А дальше всё пошло наперекосяк: о повышении пришлось забыть, репутацию подорвал громкий скандал, да и невеста дала отворот-поворот.
И именно в этот критический момент Лу Юй снова объявился — аккуратно, словно по волшебству.
Находясь на грани нервного срыва, Вэньсю готовил желчь для каждого, кто попадался под руку. И лишь с Лу Юем он не позволял себе резких выпадов. Возможно, дело было в той надёжности и зрелости, которую излучал профессор. Вэньсю привык всю жизнь пробиваться в одиночку, и мало кто способен был внушить ему подобное спокойствие. По этой причине он никогда не отклонял приглашений Лу Юя.
Как искушённый делец с ярмарки тщеславия, Вэньсю прекрасно знал: бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Лу Юй не планировал признаваться в чувствах, пока его приятель переживал не лучшие времена, однако Вэньсю уловил подтекст раньше времени — и с категорической непреклонностью отверг его.
Лу Юй не стал настаивать. Он отступил так же деликатно и сдержанно, как и сблизился, а в дураках — со странным чувством утраты — вдруг остался сам Вэньсю.
Профессор обладал безупречной репутацией, манерами и редким чувством такта. Вэньсю тогда вовсе не разглядывал его внешность — он лишь отдавал должное мужской харизме. И всё же, перебрав в памяти сотни знакомых, он вынужден был признать: Лу Юй выделялся из всех.
Вэньсю отчётливо понимал, насколько профессор привлекателен, и в глубине души тайком цеплялся за то ощущение незыблемого покоя, которое тот дарил.
Расторгнув контракт с агентством и оказавшись под гнётом колоссальных неустоек, Вэньсю дошёл до точки. Днями напролёт он отбивался от юристов и банковских клерков, а по вечерам заливал тоску в злачных заведениях.
В этот момент Лу Юй опять возник рядом. Он вытащил пьяного Вэньсю из прокуренного бара и отвёл в ближайшую уличную закусочную. Вэньсю было абсолютно всё равно, где сидеть; он с апатичным видом цедил пиво, когда Лу Юй предложил закрыть его долги.
Вэньсю лишь усмехнулся. Слегка прищурившись и вскинув подбородок, он с едким презрением спросил:
— Хочешь сделать из меня содержанца?
Профессор Лу, само собой, был не из тех, кто пользуется чужой беспомощностью:
— Э-э...
— Ладно! — с тенью показного унижения отрезал Вэньсю и с грохотом поставил банку на стол.
Благородный профессор Лу помялся секунду и невозмутимо выдал:
—... Что ж, пусть будет так.
На самом деле у Вэньсю оставались и другие выходы. Прокрутившись столько лет в шоу-бизнесе, он, хоть и не нажил искренней преданности, заимел кучу сомнительных приятелей. Случись ему перешагнуть через гордость и попросить — деньги бы нашлись.
Вот только переступать через себя он категорически не желал.
Он злорадствовал из упрямства — вопреки всем, самому себе и целому миру.
Все только и ждали его позора? Чёрт с два он станет унижаться и просить в долг!
Считал себя слишком гордым и чистеньким? Что ж, теперь его содержит мужчина — пускай корчится от желчи!
Миру нравилось наблюдать за его суетой? Отлично, больше никаких потуг — полное падение и деградация!
Словом, соглашаясь стать содержанцем Лу Юя, Вэньсю руководствовался чистым, ослепляющим отчаянием.
Став любовником профессора, Вэньсю поначалу каждый день пребывал в напряжении. Опыта отношений с мужчинами у него не было, и он с тревогой гадал, когда же от него потребуют «расплаты». Однако время шло, а Лу Юй даже не намекал на постель.
Вэньсю привык мыслить коммерческими категориями, поэтому безупречные манеры партнёра его только раздражали. В какой-то момент он даже грешным делом подумал: «А он вообще способен на что-то в постели?»
Помятуя о том, что двум смертям не бывать, а одной не миновать, Вэньсю как-то под хмельком сам потянулся к нему за поцелуем. Лу Юй не сдержался и ответил с неожиданной страстью. Так, само собой, «обязательство» и было выполнено.
Это походило на нарушение табу, на окончательный разрыв с прошлым. В душе Вэньсю вспыхнула дикая, извращённая радость: сбросив все тормоза, он без остатка погрузился в мир Лу Юя — и жил в нём вплоть до сегодняшнего дня.
***
Завершив переговоры с Чэн Мином, Вэньсю заметил, что рабочий день ещё не окончен. Впрочем, они оба молча решили сбежать пораньше. Чэн Мин уже наговаривал в телефон любовное аудиосообщение:
— Вэйвэй, заюшка, я уже выезжаю за тобой.
— Опять новая пассия? — мельком поинтересовался Вэньсю.
— Эх, Сяо Жу заявила, что со мной скучно. Да и мне она наскучила, — отзываясь на воркование новой подружки, бросил Чэн Мин собеседнику. — Порой думаешь: обычные отношения — сплошная головная боль. Проще платить: тут хоть стороны соблюдают условия контракта.
Вэньсю пристально вгляделся в него:
— Это ты на кого намекаешь?
— Да ну тебя, брат Сюй! Я вовсе не про тебя. Хотя у тебя-то с исполнением договора всё в порядке. Настоящий гетеросексуал, а...
Закончить подколку Чэн Мину не удалось — Вэньсю сдержанно и ёмко резюмировал:
— Вали отсюда.
Чэн Мин искренне захохотал:
— А что я такого сказал? Ты разве не по девушкам? Кабы не твоё чувство долга...
— Сейчас напросишься.
На улице Вэньсю купил две порции мини-вонтонов — одну готовых, а вторую с бульонной заправкой отдельно. Шагнув в прихожую, он заметил у порога туфли Лу Юя и удивился: «Неужели и профессор ушёл пораньше?» Лишь мгновение спустя до него дошло, что сегодня выходной и у Лу Юя законный отдых.
Войдя в гостиную, Вэньсю увидел спящего на диване хозяина квартиры. Затаив дыхание, он невольно замер.
За панорамными окнами догорали закатные лучи. Ещё полчаса назад Вэньсю мысленно ворчал на нескончаемые летние дни и слепящий свет, однако теперь, наблюдая за золотистым отблеском на макушке Лу Юя, он подумал, что солнце выглядит совсем неплохо.
Должно быть, всё дело было в самом Лу Юе.
http://bllate.org/book/34818/4451623
Готово:
