Хорошо, что этот привкус у Манделин проявился не слишком ярко и был практически полностью заглушен, уступив место необыкновенно густому вкусу, глубокому насыщенному аромату и преодолевающему любые преграды горьковатому послевкусию, за которым неизменно приходит сладость. При этом заваривание вручную не могло полностью раскрыть всю глубину этого напитка.
— Подумать только! В любом случае ты в выигрыше! — Сяо Чужань бережно держал в руках этот набор чашек, изо всех сил изображая прожженного проныру, который так и жаждет разбить что-нибудь из вещей Цзянь Цяньли, чтобы потом потребовать с нее компенсацию, но вдруг резко сменил тему: — Погоди-ка, а ты часом не профессиональный скандалист?
Меня чуть не рассмешило до слез, и пришлось отпаривать шпильку в ответ:
— Ой, а ты чего еще здесь? Привез вино — ну и ступай себе, спасибо за труды, пока-пока! — заодно прихватив по пути и соседа по несчастью: — Цзяньли, не могла бы ты проводить своего дядю Сяо?
Сяо Чужань тут же жалобно уставился на Цзянь Цяньли.
Думаю, если бы его актерская игра не была столь утрированной, она вполне могла поддаться его уговорам и начать упрашивать меня, но, к сожалению, Цзянь Цяньли с самым послушным видом произнесла:
— Дядя Сяо, когда будете уходить, не сочтите за труд запереть за собой дверь, заранее спасибо!
Умница, растет не по дням!
Сяо Чужань потрясенно уставился на нее, словно увидел, как Красная Шапочка на глазах превращается в Серого Волка, после чего бесстыдно прижал руку к груди на манер страдающего господина Си и протянул мне:
— Чувствую себя смертельно оскорбленным, мне срочно требуется чашечка ирландского кофе для исцеления душевных ран~
Хотя его напускное кривляние изрядно оскорбило мои глаза, я все же не собиралась жадничать для него порции кофе — в конце концов, мы давние друзья, поэтому я наказала Цзянь Цяньли:
— Смотри не забудь оставить дяде Сяо глоточек.
— Хорошо~
Сяо Чужань воздел руки к небу и наконец осознал, что при численном перевесе два против одного у него нет ни шанса на победу, после чего решительно сменил тему:
— Невероятно, что в наши дни все еще используют приборы, которые греют спиртовкой. Я-то думал, что эта рухлядь давно превратилась в антиквариат, годный лишь для того, чтобы пылиться на полках в качестве украшения. — Он с видом заправского исследователя наблюдал, как я открываю крышку подставки спиртовки, чтобы подлить внутрь спирт.
— Я сама не особо разбираюсь, со спиртовкой вечно много хлопот, да и пламя произвольно не отрегулируешь — сифоны нынче все идут в комплекте с галогеновыми лампами. — Я кивнула на стоявший рядом сифон, который собиралась использовать для варки Манделин, и добавила: — На худой конец подошла бы и газовая горелка. Такое ощущение, что этот набор для ирландского кофе с самого дня своего изобретения вообще не претерпел никаких изменений. Неужели всё потому, что он слишком нишевый, и ни один дизайнер не желает тратить на него время?
— Ну, промышленные изделия, сочетающие в себе и функциональность, и эстетику, на дороге не валяются, — Сяо Чужань указал на розовые бутоны, изображенные на спиртовке, и спросил Цзянь Цяньли: — Это случайно не твой знакомый нарисовал?
Я подумала, что он просто пытается завязать хоть какой-то разговор — неужели это и впрямь могла нарисовать сама Цзянь Цяньли?
— Эм... — Цзянь Цяньли на мгновение замялась. Я от неожиданности тоже напряглась и невольно уставилась на нее: неужели?! Кажется, мой пристальный взгляд ее немного смутил, но она всё же честно призналась: — Вообще-то, это я нарисовала.
— Ты учишься на художественном? — Она что, решила делать сюрпризы для меня своей повседневной привычкой?
— Что за глупый вопрос? — Стоило зайти за разговор об искусстве, как Сяо Чужань, человек с профильным образованием, тут же ухватился за шанс отомстить и без тени смущения продемонстрировал свое презрение к моему невежеству. — Ты вообще представляешь, насколько обширно понятие искусства? Вы, работники общепита, и впрямь думаете, что любое искусство сводится к малеванию картинок?
— Помилуй боже! Что еще за работники общепита? Это называется индустриацией гостеприимства и общественного питания! Вы, творческие личности, вообще способны обзавестись хоть капелькой литературной культуры? — Я уже собиралась прилепить ему ярлык законченного неуча, но, заметив, как он вытаращил глаза с видом готового сожрать меня хищника, поспешно исправилась: — Ладно, простите мою дремучность, подскажите, как мне следовало задать вопрос? Ты учишься живописи?
Сяо Чужань одарил меня взглядом, говорящим: «эту деревяшку уже не исправить», и снизошел до уточнения:
— На каком факультете ты учишься?
Я: «...»
На сей раз Цзянь Цяньли, которую я только что уличила в слишком легком смехе, вовсе не улыбалась. Она посмотрела на меня и даже на секунду задумалась — так, словно внезапно запамятовала собственную специализацию, и лишь спустя пару секунд ответила:
— Промышленный дизайн.
— Ха-ха, серьезно? Какая удача! Ну-ка, давайте выпьем по рюмочке за такое совпадение!
Сяо Чужань воспользовался моментом и поднял бокал. Цзянь Цяньли почему-то тоже поддержала его и чокнулась, да так решительно, будто собралась осушить всё до дна!
Я перегнулась через барную стойку и перехватила ее руку с бокалом:
— Вы что, решили устроить тут питейное заведение? Нам еще кофе пить предстоит~ Дядя Сяо, имей совесть, не совращай несовершеннолетнюю девушку...
— Я вообще-то совершеннолетняя, Мужун...
— Всё равно несовершеннолетняя девушка! И вообще, при чем тут капли какого-то совпадения? Разве ты не на графическом дизайне учишься? Какое тебе дело до ее промышленного дизайна?
Цзянь Цяньли послушно опустила бокал, да еще и придвинула его подальше, чтобы уж точно не дотянуться — в знак примерного поведения. Сяо Чужань же с душераздирающей скорбью на лицел допил остатки своего вина.
— Ты — двойной невежда, не смыслящий ни в благородных напитках, ни в высоком искусстве, ты хоть понимаешь, чем занимается промышленный дизайн?
Признавать свое незнание и спрашивать — древняя добродетель китайского народа.
— И чем же?
— А тем, что... — Цзянь Цяньли опередила его с ответом: — Я могу помочь тебе спроектировать чашку для ирландского кофе с подставкой под галогеновую или газовую горелку.
Я просто лишилась дар речи! И так бывает?
— А если мне покажется, что форма сифона не слишком привлекательна, ее можно усовершенствовать?
— Можно. Но я пока еще недостаточно поднаторела в ремесле, так что тебе придется немного подождать.
На самом деле я просто шутила, но она ответила с невероятной, неподдельной серьезностью. Точно так же детишки говорят: когда я вырасту, я буду защищать тебя. От этой реплики веяло редкой, драгоценной искренностью, и не будь эта тема столь ничтожно малой, чтобы из нее можно было выжать хоть какую-то возвышенную патетику, я бы наверняка растрогалась до глубины души.
— Без проблем, пока ты не вернулась из учебы во всеоружии, я пока попользуюсь тем, что есть~
Затем я с помощью сифона сварила чашку Манделин, потратила еще пару минут на то, чтобы на спиртовке растопить кофейный сахар в ирландском виски, и когда поверх кофе уже красовалась шапка взбитых сливок, Цзянь Цяньли едва не захлебнулась слюной. Я посыпала сливки тончайшим слоем какао-порошка и водрузила чашку прямо перед ней.
Она перевела лукавый взгляд с меня на Сяо Чужань и обратно, похоже, только сейчас осознав одну простую истину: я сварила всего одну порцию кофе, причем порцию абсолютно неделимую.
Я указала на Сяо Чужаня:
— Не обращай на него внимания, он не то чтобы совсем никогда не пил.
Сяо Чужань указал на меня:
— Эта вредина не только не пьет алкоголь, но и на дух не переносит сливки. Весь ирландский кофе, что она варила раньше, всегда дегустировал я один.
http://bllate.org/book/34814/4296990
Готово:
