Она с серьезным видом понюхала напиток, сделала глоток, а затем с улыбкой оценила: Эта чашка кофе намного ароматнее тех, что я пила раньше, и немного сладкая!
Ха-ха, немного сладкая. Ее слова рассмешили меня, но я не стала отвечать — я не мастер вести праздные беседы.
На самом деле я всегда думала, что такой кофе очень горький, и даже не решалась его попробовать. — Она смущенно потрогала нос, нисколько не смущаясь моего молчания. — В тот день, когда я впервые вошла сюда и увидела меню, я была просто в полном ступоре. Словно на экзамене по английскому получила французский билет — вообще ничего не понятно! Я даже подумала, что зашла не туда...
Даже намеренно понизив голос, она ничуть не убавила живости и выразительности в своей речи, попутно случайно выдавив из себя студенческую сущность. Я тут же вспомнила ее первое появление в «Пишущем кофе».
Как она вошла, я уже не помню — в памяти осталось лишь то, как она стояла перед барной стойкой, уставившись на единственный листок с рукописным меню, широко раскрыла глаза в полном недоумении, а затем виновато подняла на меня взгляд и спросила: Это все кофе? Извините, я не понимаю, не могли бы вы что-нибудь порекомендовать? Сказав это, она посмотрела на меня с таким искренним выражением.
И тогда я запомнила ее. Она была далеко не первой гостьей, не сумевшей разобраться в моем меню, но первой, кто проявил себя настолько простодушно и мило.
У многих представление о кофейнях ограничивается крупными сетевыми брендами, где помимо кофе подают другие напитки, десерты и даже западную кухню, а меню пелит разнообразием. У многих познания о кофе сводятся к латте, капучино и прочим разновидностям на основе эспрессо с добавлением молока, либо к водянистому и горькому американо, либо к моккачино, карамельному макиато и ароматизированному латте с сиропом.
Из-за этих «многих» даже в маленьких частных кофейнях в меню неизменно присутствуют подобные наименования. «Пишущий кофе» в первые пару лет даже продавал джелато...
Но теперь здесь остались лишь моносорта, причем в крайне малом ассортименте — от силы штуки четыре-пять, а поскольку зерна часто меняются, меню я пишу от руки сама.
Многие из тех, кто, подобно Цзянь Цяньли, впервые заглядывал в кофейню, вели себя совсем не так воспитанно, как она. Например, одна гостья во весь свой зычный голос вопрошала: Ой, а разве у вас тут не кофейня? И что это за товары вы тут продаете? Или другой пример: некий посетитель, распинаясь и запинаясь, ткнул в меню и заказал Коста-Рику, даже не заметив, что исковеркал название, а потом начал жаловаться, что кофе слишком горький, и бухнул туда три пакетика сахара, причем один целиком рассыпал по столу. Был еще один гость, который, изучив документы — нет, меню — прямо как мой начальник, отдал мне четкое распоряжение: Сделай-ка мне латте, и сахара поменьше! И тому подобное.
Припомнив все это, я невольно улыбнулась.
Почему вы продаете только моносорта? — наконец озвучила она то, что так долго таила в себе; должно быть, ей не терпелось спросить об этом.
Потому что от взбивания молока слишком много шума, — ответила я.
Она оглядела книжные шкафы вокруг, людей за чтением, а затем перевела взгляд на кофемолку, которой я только что пользовалась, и с сомнением на лице изобразила внезапное озарение: Ого-го, вот оно как! После чего посмотрела на меня с крайним недоверием.
Я многозначительно улыбнулась, но вдаваться в объяснения не стала, и она не стала допытываться дальше, переведя тему.
Кстати, вы здесь совсем одна? У вас есть фиксированное расписание отдыха? — Она показала кончик языка. — Я каждый раз так боюсь прийти и застать вас на выходном...
Угу, каждый понедельник. — Подумав, я добавила: Если не случится форс-мажора.
Почему мне кажется, что самое главное прозвучало в конце?
Я изобразила дежурную улыбку: Ты слишком много думаешь...
После того дня Цзянь Цяньли появлялась в моем заведении почти каждые выходные — порой в субботу, порой в воскресенье, а иногда и в оба дня сразу, изредка заглядывая и в будни, которые для нее, разумеется, были учебными днями.
Она по-прежнему пила исключительно Иргачефф.
Глава 3
Оранжевые цветы хлопкового дерева облетели целиком, сменившись белыми пушистыми комочками, укутанными в серо-зеленые бутоны. Стоило подуть ветру, как они кружились по всей округе. Некоторые перелетали через дорогу и оседали на моей стеклянной двери, другие падали в углы, забивались пылью и отливали старой желтизной.
Поэтому я входила внутрь с предельнейшей осторожностью: приоткрыла дверь лишь на узкую щель, боком протиснулась внутрь, а затем развернулась и на цыпочках притворила створку, боясь, что поднятый сквозняком ветерок потревожит пушистых духов, затаившихся на стекле и у стен.
Внезапно в стеклянной двери отразился мой собственный не слишком четкий силуэт, и неизвестно почему мне вспомнилось, как в тот день Цзянь Цяньли точно так же осторожничала, едва ли не крадучись, и я невольно улыбнулась. Сегодня пятница — интересно, придет ли она завтра?
На то, чтобы около часа тщательно протирать книжные шкафы и подготовить заведение к открытию, ушло время до самого полудня. Доставщик прибыл точно по расписанию и как раз парковал у входа свой электроскутер.
Пару дней назад один из гостей заказал двести граммов мытых обжаренных зерен Иргачефф с самовывозом на сегодняшний вечер. Как раз собиралась пополнить собственные запасы, поэтому попросила обжарщика привезти всё вместе.
Я не занимаюсь углубленным изучением обжарки кофе, и все зерна для кофейни беру у одного знакомого мелкого обжарщика, поэтому покупка зерен у меня всегда идет по предзаказу. Впрочем, никто из клиентов не видит в этом неудобств, ведь такой подход гарантирует максимальную свежесть продукта, а за хорошие вещи всегда нужно уметь платить временем, не так ли?
Доброе утро, Лицзы! — Доставщик, высокий и худой парень, выполнял свою работу очень добросовестно. Я так и не поняла, было ли это прозвище или его настоящая фамилия, но все звали его именно так.
Какое уж тут утро, сестрица, среди дня-то! — отвечая на ходу, Лицзы выгрузил товар и извлек из кармана накладную, протягивая ее мне.
Приняв бумагу, он снова наклонился, открыл коробку и извлек оттуда небольшой сверток: Это новинка. Дядя Фэн велел передать сестрице на пробу — когда продегустируете, ждет ваших отзывов.
Я взяла пакет и нашла на упаковке подробные сведения о происхождении и дескрипторах вкуса: зерна из колумбийского региона Уила, названия плантации я не знала. — Ну что же, передайте дяде Фэну мою благодарность.
Быстро пересчитав товар и расписавшись в бланке, я вернула отрывной корешок: Спасибо, вы отлично потрудились!
http://bllate.org/book/34814/4296984
Готово:
