Шумный человек ушел, и Линь Юнь, успокоившись, принялся стирать одежду. Молодойгэру на противоположном берегу завороженно уставился на него, но Линь Юнь, смутно почувствовав этот взгляд, поднял голову. Тот паренек от испуга даже затаил дыхание и, поспешно подхватив таз, убедился прочь.
Из-за этого шума у реки остался только Линь Юнь, но он был даже рад — в одиночку и вода останется чище.
Закончив стирать целый таз белья и возвращаясь домой, Линь Юнь чуть не сорвал поясницу, а старые ушибы на теле заболели еще сильнее. Знал бы — не брался бы за то, что ему не по силам.
Пока развешивал белье, Линь Юнь с радостью обнаружил, что посаженная им пекинская капуста уже проклюнулась. Рост действительно шел невероятно быстро — судя по всему, целиком благодаря тому флакону с питательной жидкостью.
Судя по такому темпу, уже завтра удастся отвезти свежих овощей.
Ближе к вечеру Юй Ань вернулся под закатным солнцем. В руках он нес двух уже ощипанных и выпотрошенных фазанов, а в заплечной корзине лежали дикие грибы. Сегодняшнему ужину — тушеной курице с грибами — было не миновать оказаться на столе.
Линь Юнь сам подошел, чтобы помочь ему снять заплечную корзину. Юй Ань был польщен до глубины души, в его глазах мелькнуло удивление, но он не смел выказывать слишком бурных эмоций.
— Вечером едим тушеную курицу с грибами, я приготовлю.
Стоило Линь Юню произнести эти слова, как Юй Ань изумился еще сильнее. Не смея позволить Линь Юню пачкать руки, он круто развернулся и нырнул на кухню, засучил рукава, схватил тесак и в несколько быстрых ударов нарубил куриное мясо кусками. Бросив кусочек куриного жира на раскаленную сковороду, он принялся за обжарку.
Увидев, что Юй Ань уже развел огонь, Линь Юнь вытащил из корзины несколько грибов, чтобы помыть их. На самом дне лежало несколько стебельков какого-то растения, тщательно защищенных от повреждений.
— Это что такое? — Линь Юнь поднес растение поближе к Юй Аню, и тот бросил на него беглый взгляд.
— Это циличжан, если отварить его и пить воду, помогает при ушибах и синяках.
Оказывается, он набрал ее специально для него! В груди Линь Юня разлилось неизъяснимое тепло. Улыбнувшись, он аккуратно положил циличжан на место и, как бы между прочим, спросил:
— Ты еще и в травах разбираешься?
— Немного. Наверное, учился этому в детстве, но я уже толком не помню, — в голосе Юй Аня промелькнула легкая тоска, сменившаяся глубокой растерянностью.
— Ничего страшного, глядишь, в один прекрасный день и вспомнишь, — утешил его Линь Юнь.
Когда тушеная с грибами курица была готова и ее подали на стол, уже совсем стемнело. Линь Юнь ждал этого момента с нетерпением, и едва глиняный горшок опустился на стол, как он нетерпеливо взялся за палочки. Стоило признать, мясо дикой горной курицы оказалось на редкость упругим, а в сочетании с совершенно натуральными грибами блюдо получилось до безумия нежным и ароматным.
— У тебя потрясающе вкусно получается, — Линь Юнь не скупился на похвалу. Пережевывая куриное мясо, он забавно раздул щеки, из-за чего слова прозвучали немного невнятно.
Юй Ань ничего не ответил, лишь улыбнулся уголками рта. Линь Юнь, заметив это, тоже улыбнулся. После этого они больше не произнесли ни слова, но вся атмосфера была пропитана невероятным уютом.
Позже вечером Юй Ань принес Линь Юню отвар из циличжан. Вода была приятно теплой, как раз для питья. Вкус, конечно, оставлял желать лучшего, но Линь Юнь выпил все, морщась от горьковатого привкуса.
То ли сказывалась сила внушения, то ли действительно целебные свойства, но после выпитого Линь Юню и впрямь стало намного легче. Вот только большие синяки на теле все еще требовали мази от внешних повреждений.
Тот тюбик, что Юй Ань оставил утром, помогал ему достать лишь до собственных рук и ног, а вот до спины дотянуться он никак не мог, и она все еще ужасно ныла.
Готовый помощник как раз протирал стол. Линь Юнь уголки губ изогнулись в улыбке, он достал из шкафа мазь от ран и протянул ее Юй Аню.
Юй Ань опешил, совершенно не понимая, чего от него хотят, ровно до тех пор, пока Линь Юнь не затащил его в спальню и прямо при нем не снял верхнюю одежду. На чистой коже чернели огромные безобразные синяки, и сколь бы простодушным ни был Юй Ань, он наконец сообразил, что от него требуется.
— Днем я сам намазал руки и ноги, там эффект неплохой, а до спины дотянуться не могу, намажь мне, пожалуйста, — попросил Линь Юнь.
Глядя на эти синяки, Юй Ань хмурился все сильнее. Пальцы, испачканные целебной мазью, мягко скользнули по гладкой коже. Линь Юнь от неожиданности легко вздрогнул, но пальцы Юй Аня не остановились.
Синяки на спине были почти полностью обработаны, а оставшаяся мазь почти закончилась. Юй Ань опустил баночку и молча вышел из комнаты, и на его лице при этом запечатлелось выражение сдержанного терпения.
— Закончил?
Линь Юнь почувствовал, что за спиной стихли все звуки, повернул голову, но Юй Ань уже ушел.
— И этот чурбан даже слова не сказал, холодина-то какая, — Линь Юнь торопливо запахнул одежду и передернул плечами от налетевшего порыва холодного ветра.
Глава 3
Когда Юй Ань, исходив деревню вдоль и поперек быстрым шагом, наконец вернулся, Линь Юнь, подперев голову рукой, дремал за столом. Двигался Юй Ань тихо, но Линь Юнь все равно открыл глаза.
— Ты куда это ходил? — заметив, что Юй Ань весь вспотел, а щеки его раскраснелись, Линь Юнь невольно заинтересовался.
Лицо Юй Аня приняло смущенное выражение, и он, помедлив немного, ответил:
— Выходил размяться, слишком много за ужином съел.
Линь Юнь не слишком-то поверил его объяснениям. Окинув парня взглядом с ног до головы и не заметив ничего подозрительного, он решил не допытываться дальше, а Юй Ань воспользовался моментом и юркнул на кухню.
Одевшись в чистое, Юй Ань нерешительно замер на пороге спальни, делая робкие попытки прощупать почву. Заметив, что Линь Юнь никак не отреагировал на его переодевание, он осмелел и вошел внутрь.
Линь Юнь в этот момент мысленно изучал Системное хранилище. Юй Ань по собственной инициативе приподнял край одеяла и лег рядом, от него медленно исходило приятное тепло. У Линь Юня отупели веки, он тут же закрыл интерфейс, зажмурился и погрузился в сон.
На рассвете Линь Юня вновь разбудил деревенский петух. Полежав немного на спине, он наконец поднялся.
Вспомнив про пекинскую капусту, Линь Юнь не стал терять времени даром и вимегом бросился во двор. Картина перед глазами привела его в восторг: за сутки овощи выросли и полностью созрели!
Линь Юнь радостно улыбнулся — его всходы еще никогда не выглядели так здорово, это зрелище просто растапливало сердце.
Пока солнце еще окончательно не поднялось, Линь Юнь захватил плетеную корзину и срезал всю пекинскую капусту на грядке. Этот участок находился прямо у ворот, и было бы некстати, если бы соседи ее заметили.
Услышав возню, Юй Ань тоже выглянул наружу, высунув наружу лишь половину туловища. Когда он проснулся, на улице еще было темно, и он не успел толком разглядеть грядки, но сейчас, бросив взгляд, невольно изумился при виде сплошного зеленого ковра.
Даже он, профан, ничего не смыслящий в земледелии, прекрасно знал, что ни один овощ в мире не способен вырасти с такой скоростью. Урожай созрел за одну ночь — разве что за этим стояла какая-то противоестественная сила...
Уж не оборотень ли Линь Юнь?
Осознав, насколько нелепа эта мысль, Юй Ань помотал головой, отгоняя ее подальше.
— Иди сюда скорее, урожай собираем! — Линь Юнь, почувствовав на себе чей-то взгляд, обернулся и с сияющей улыбкой поманил его рукой. В этот момент лучик утреннего солнца как раз скользнул по его щеке, излучая мощнейший заряд жизнелюбия. Эта наполненная утренним светом атмосфера никак не вязалась с образом лесного духа.
Вдвоем они быстро управились со свежими побегами пекинской капусты. Глядя на полновесную корзину сочной зелени, Линь Юнь упер руки в боки и остался крайне доволен.
— И что ты собираешься делать со всеми этими овощами? — поинтересовался Юй Ань.
Улыбка Линь Юня слегка померкла — о Системном хранилище пока не стоило распространяться. Подумав пару секунд, он ответил:
— Часть оставим себе на еду, а остальное отнесем на продажу.
— Тогда придется ехать в городок, — заметил Юй Ань. — В деревне-то у каждого свои грядки с такой капустой.
— А ты со мной пойдешь?
Юй Ань на мгновение замялся и произнес:
— Сегодня я хочу снова попытать удачу в горах.
Линь Юнь видел, что Юй Ань все еще испытывает некоторые сомнения, поэтому не стал настаивать. Заметив, что тот уходит на кухню готовить завтрак, он мысленно позвал обитавшую в его голове цифру 008.
— 008, ты здесь?
【Я здесь, хост.】
— Первая партия овощей собрана, сколько медных монет за это полагается?
【Пожалуйста, подождите, хост, идет расчет... Поздравляем хоста, количество медных монет увеличилось на 100 штук.】
— А если я продам эти овощи кому-нибудь в реальном мире, количество медных монет тоже вырастет пропорционально?
【Да, хост! Более того, мы настоятельно рекомендуем продавать их людям из реального мира. Заработанные деньги помогут вам решить проблему с пропитанием и одеждой. Не хвастовства ради скажу, что семена от Системы земледелия — это абсолютно лучшие, непревзойденные для нынешней эпохи сорта, идеальные по вкусу, питательной ценности и прочим качествам!】
Выслушав поток похвал от Системы, Линь Юнь принял окончательное решение.
Чтобы добраться до городка, нужно было садиться на бычью повозку старосты, пешком же пришлось бы идти целую половину дня. Сегодня как раз был базарный день, так что нельзя было упускать повозку, нужно было торопиться.
Линь Юнь отобрал немного пекинской капусты и уложил ее в корзину, оставив часть для готовки, а все остальное, пока Юй Ань не видит, ссыпал в Системное хранилище. Чтобы никто ничего не заподозрил, Линь Юнь прикрыл зелень сверху тряпицей и для маскировки положил несколько фазаньих яиц.
У дома старосты уже толпились несколько односельчан, тоже собиравшихся в город. Кто-то, обладающий особо зорким глазом, заметил приближающегося Линь Юня и принялся переговариваться со всеми подряд, из-за чего в сторону парня полетели презрительные взгляды.
— Юнь-гэру, ты что, тоже в город собрался? — староста, добродушный старик с козлиной бородкой, хотя и был прекрасно осведомлен о прошлых похождениях Линь Юня, держался с ним вполне мирно.
— Ага, вчера Юй Ань принес фазаньи яйца, хочу снести их на рынок, продать, — улыбнулся Линь Юнь.
— Ой, гляньте-ка на него, Юнь-гэру, ты случаем не собрался опять повадиться в город к какому-нибудь богатому молодому господину под крылышко? — подал голос немолодой гэру. Он оглянулся на окружающих, ища поддержки, и несколько теток тут же согласно захихикали.
Линь Юнь пропустил его слова мимо ушей — тратить эмоции на столь незначительных людей он не собирался.
— Советую тебе даже не мечтать о местечке богатой жены, коли кишка тонка — не берись за чужую ношу. Смотри мне, как бы тебя снова не отлупчали. В этот раз чудом жизнь спас, а в следующий раз так может и не повезти!
Вслед за этим раздались насмешки остальных сельчан, и старосте пришлось вмешаться, чтобы их угомонить.
— Вместо того чтобы совать нос в чужие дела, лучше бы о собственных заботились! Дом уже по кирпичику ратаскивают, а вы тут ходите как ни в чем не бывало!
В воспоминаниях прежнего хозяина тела муж этого самого немолодого гэру отличался крайне беспокойным нравом. Работа батраком у богатого торговца в городе принесла ему кое-какие деньги, так что он завел себе наложницу в каком-то переулке, да еще и сына от нее нажил.
— Ты что это мелешь! — гэру сорвался на крик. Эта тема была его больной мозолью, и он был готов вцепиться в глотку любому, кто заикнется об этом.
— А я по-твоему вру? Разве ты сам не знаешь, да об этом вся округа гудит, а ты тут строишь из себя невинность! Слышь, ты часом сегодня не в город собрался, батрачить нянькой у уличной бабы твоего благоверного? — Линь Юнь слегка приподнял брови и прищурился.
— Я тебе пасть порву!
Не выдержав, гэру с диким визгом бросился на Линь Юня, размахивая руками. Как ни пытался Линь Юнь увернуться, тот все же заехал ему по щеке.
Как говорится, не лезь к другим, пока не трогают тебя, но раз уж кто-то первый пустил в ход кулаки, жаловаться на невежливость бесполезно!
Линь Юнь бросил корзину на землю, закатал рукава и ответил звонкой пощечиной. В тот же миг они сцепились в драке, заставив зевак остолбенеть от неожиданности.
Староста с криком «ай-яй-яй» бросился их разнимать. Окружающие, словно очнувшись от сна, тоже поспешили на помощь, и с большим трудом им удалось ратащить дерущихся. Гэру залился громким ревом, голося, что Линь Юнь его обижает, а его разукрашенное лицо было мокрым от слез и соплей.
Сам же Линь Юнь отделался лишь растрепанными волосами и раскрасневшимися щеками. Его все еще держали за руки, но он продолжал гневно дышать и зло бросил:
— И это все, на что ты способен? А я-то думал, какой ты грозный!
Гэру заревел еще громче и принялся кататься по земле, требуя, чтобы староста немедленно восстановил справедливость.
http://bllate.org/book/34803/4295698
Готово:
