Лето только-только началось, когда они с Чэн Юэ договорились вместе поехать в путешествие, но у Чэн Юэ кое-что случилось дома, поездку пришлось временно отменить, и Вэй Юйчжэн отнёсся к этому с пониманием.
Позже он ещё пару раз звал его куда-нибудь выбраться, но Чэн Юэ постоянно отговаривался какими-то делами, а Вэй Юйчжэн в силу своей простоты ничего не замечал.
Пока три дня назад Чэн Юэ, которого вечно не получалось вытащить, сам не пришёл на встречу в бар.
В тот день в баре находился и Сяо Кай, одноклассник Вэй Юйчжэня. Узнав, что они встречаются ровно год, он тут же принялся подначивать их закатить вечеринку по случаю годовщины.
Диджей на сцене изо всех сил раскачивал толпу. Как и в день признания, Чэн Юэ совершенно неожиданно произнёс: — Юйчжэн, прости, кажется, я всё-таки больше люблю девушек.
Этот голос смешивался с грохочущими басами, словно доносясь откуда-то издалека.
Вэй Юйчжэн какое-то время тупо хлопал глазами, прежде чем убедился, что ему не послышалось, и кивнул, словно показывая, что понимает.
Мгновение спустя он взял бутылку пива, но вовсе не собирался её пить — со всего маху врезал ею по столу.
Осколки стекла брызнули на него, кольнув болью, а окружающие с испуганными криками шарахнулись в стороны.
Лишь Чэн Юэ сидел рядом с ним неподвижно. Его привычно-мягкий светло-карий взгляд, обычно источавший улыбку, теперь смотрел на него с извинением.
Вэй Юйчжэн вынужден был признать, что он человек не особо смелый и нагнать страху не умеет, а лучше всего у него получается притворяться сильным за чужой счёт. Пока рядом не было Инь Фэна, он всегда жил осторожно и боязливо, стараясь никому не добавлять хлопот и никого не утруждать.
Поэтому, собрав всю оставшуюся в этой жизни гордость и придавив голос максимальной твердостью, он громко потребовал: — Чэн Юэ, твою мать, что ты сейчас сказал? А ну повтори, если есть смелость!
В ответ он услышал лишь повторенное Чэн Юэ: — Прости.
В тот момент Вэй Юйчжэн даже почувствовал себя жутко удручённым.
Прости, прости.
С фига ли он извиняется? Неужели всё ещё приносит извинения за то, что больше не любит мужчин?
Какая же, блин, умора.
Да он и сам сплошной анекдот.
Вэй Юйчжэн кипел от ярости, но по-настоящему ударить кого-то был не в силах.
По полу валялись осколки разбитой пивной бутылки, и ему ужасно хотелось извиниться перед каждым, кого он испугал. Пиво на ладони превратилось в липкую лужицу, на душе у Вэй Юйчжэня скребли кошки, но он всё равно изо всех сил делал вид, что ничего особенного не произошло. Опустив голову и больше не глядя на Чэн Юэ, он бросил: — Ну и ладно, давай тогда расстанемся.
Чэн Юэ ответил: хорошо, за выпивку и за ущерб заплачу я.
Вэй Юйчжэн жутко смутился. Постояв какое-то время в нерешительности на месте, он подумал, что уже потерял парня и никак не может позволить себе потерять ещё и деньги, а потому совершенно бесхребетно выдал: — Э-э… ладно.
Чтобы скрыть собственное смущение, он быстро окинул взглядом окрестности, выцепил взглядом ближайшего несчастного и с размаху вцепился тому в воротник.
Сяо Кай едва не умер от страха, услышав угрозу Вэй Юйчжэня: — Чтобы об этом никому ни звука, понял?!
Сяо Кай в панике закивал, разинув рот, и, казалось, хотел что-то сказать.
Но Вэй Юйчжэн вдруг поднял глаза.
В полумраке бара отсветы нескольких прожекторов с танцпола мелькнули в его глазах. Внезапная рябь в его взгляде таилась во тьме, и заметить её можно было лишь в упор.
Оглядываясь назад, понимаешь, что до чего же это всё-таки стыдно.
Вэй Юйчжэн люто злился. Хотя в пьяном угаре у него напрочь стёрло память, когда он выцарапывал на стене Чэн Юэ чтоб ты сдох, в это было вложено искреннее, чистейшее чувство.
К чёрту всех этих бисексуалов, к чёрту всю их грёбаную планету.
Мужики — сплошные твари!
И Инь Фэн туда же.
Твою мать, у него самого только что разбилось сердце, с какого перепугу этот тип вообще думает о каких-то свиданиях вслепую?!
Но ведь это он сам расхваливал бывшего парня перед Инь Фэном, и это он же умолчал перед ним о правде.
Гнев Вэй Юйчжэня метался без выхода, как вдруг он вспомнил про этого болтуна Сяо Кая, перевёл на него всю злость и принялся строчить сообщения: [Мелкий воришка!! Ты не держишь слово!!!]
Сяо Кай ответил быстро: [Ты наконец-то в сети, мы с Юнь Яо уже собирались ехать к тебе вытаскивать тебя из дома]
[Ты как вообще, полегчало?]
Вэй Юйчжэн: [Не смей уводить тему в сторону!!! Почему ты рассказал Инь Фэну?!]
Сяо Кай: [???]
Хоть предыстории и не было, Сяо Кай сообразил мгновенно.
[Я ничего не говорил]
Эти три слова заставили Вэй Юйчжэня остолбенеть.
Вэй Юйчжэн: [Не пизди]
Сяо Кай: [??? Клянусь, не говорил]
Вэй Юйчжэн тут же позвонил ему по голосовой связи и с ходу выпалил: — Если ты ничего не говорил, с чего бы это Инь Фэну лично прикатывать на машине к моему дому?
— А? — голос Сяо Кая звучал совершенно ошеломлённо, честно и простодушно. — Понятия не имею, правда не говорил. Мы с Инь Фэном уже целую вечность не общались…
Вэй Юйчжэн промолчал. На душе у него было одновременно смутно и тяжело, и в конце концов он мрачно буркнул: — Черт побери, а кто тогда сказал?
Чжао Цзинтянь подряд чихнул два раза и заявил, что кондиционер в этой кабинке что-то больно холодит, нельзя ли сделать потеплее.
Кто-то рядом подшутил: — Только ты вечно со своими капризами, посмотри на Инь Фэна — у него столько проблем не бывает.
Чжао Цзинтянь подумал про себя: раньше ты совсем не так говорила, моя дорогая.
Днём в баре было мало народу, а поскольку они давно водили знакомство с хозяином, им без труда удалось забронировать самую большую кабинку.
Окружавшие их парни и девушки уже успели обсудить с десяток тем, а Чжао Цзинтянь всё никак не мог связаться с Инь Фэном, не говоря уж о том, чтобы увидеть его.
— Он вообще собирается появляться? — девушка в тёмно-красной короткой блузке и чёрной сетчатой юбке с распущенными длинными волосами выглядела так, будто её миловидное лицо покрылось корочкой льда, а во взгляде читались крайнее нетерпение и неверие.
Обычно это все вокруг ждали её, с какой стати кому-то заставлять ждать её саму?
— Прийти-то он точно придёт… — протянул Чжао Цзинтянь вторую половину фразы, — но вот когда именно — неизвестно.
— Если не хочет — может вообще не приходить. — Девушка скрестила руки на груди, её недовольство стало ещё заметнее, а тонко подведённые брови едва ли не взлетали вверх.
Чжао Цзинтянь и сам чувствовал себя беспомощно: — Ладно, говорю я, сейчас ещё раз ему напишу, — после чего, ткнув в экран телефона, принялся быстро набирать текст.
Вообще-то он тоже жутко раздражался. У Инь Фэна от века был такой поганый характер: того и гляди, в следующую секунду заявит, что не приедет, и даже не испытает ни малейшего чувства вины за то, что кинул всех.
Если бы не та физиономия, которая и впрямь служила отличной отмычкой, способной легко зацепить этих полных энергии молоденьких девчонок лет десяти-двадцати, Чжао Цзинтянь ни за что не стал бы звать Инь Фэна.
На беду, на сей раз Инь Фэн сам изъявил желание присоединиться.
И всё из-за Вэй Юйчжэня.
За те несколько лет, что Чжао Цзинтянь провёл в Бэйши, он, может, больше ничему толком и не научился, зато в развлечениях, выпивке и гулянках преуспел во всём. Годами околачиваясь по местным барам и ночным клубам, он обзавёлся кучей знакомых, так что сплетни находили его сами, даже напрягаться не приходилось.
В вечер происшествия в доброй дюжине чатов Чжао Цзинтяня в WeChat вовсю шли обсуждения. В процессе болтовни кто-то вскользь упомянул, что в таком-то баре парочка геев устроила знатный скандал.
Кто-то тегнул его, заметив, что один из главных героев выглядит подозрительно знакомо — кажется, они вместе выпивали в компании Чжао Цзинтяня.
Первым человеком, о котором подумал Чжао Цзинтянь, был вовсе не Вэй Юйчжэн, а Инь Фэн.
Позапрошлом годом в местных новостях крутили историю про того гея-альфонса, который устроил резню в кампусе. Из-за этого в учебном заведении Инь Фэна вовсю ходили слухи, будто тот выглядит таким холодным лишь потому, что сам скрытый гей, да к тому же падок на тех, кто постарше.
Услышав об этом, Чжао Цзинтянь чуть со смеху не помер, думая про себя: что за бред собачий, какой из Инь Фэна гей, да он чистокровный социопат, не больше и не меньше.
Даже после стольких лет знакомства он иной раз ловил себя на том, что от взглядов Инь Фэна у него мороз по коже.
Чжао Цзинтянь воспринял это происшествие как шутку, но чем дальше читал, тем быстрее улыбка сползала с его лица.
Потому что описание внешности и примет второго участника в чате до боли напоминало некоего персонажа, которого Чжао Цзинтянь терпеть не мог ещё со старшей школы.
Но не может же быть таких совпадений? В тот вечер Чжао Цзинтянь больше ничего не надумывал, однако наутро, чистя зубы, снова вспомнил об этом и всё-таки черкнул Инь Фэну пару строк:
[Вэй Юйчжэн и Чэн Юэ расстались?]
Это был первый раз за последние два года, когда Чжао Цзинтянь получил от Инь Фэна ответный звонок с такой скоростью.
Но стоило ему заявить в трубке, что он ничегошеньки не знает, как оба погрузились в гробовое молчание.
Спустя добрую минуту Инь Фэн бросил: — Подожди, я проверю.
Вэй Юйчжэн же на сообщения не отвечал и на звонки не реагировал.
Чжао Цзинтянь всё сильнее убеждался, что слухи правдивы, и принялся расспрашивать тех, кто был в ту ночь в баре. Большинство несли полную чушь: кто-то нёс про измену, кто-то про поиски новой пассии, а кто-то уверял, что третий лишний вообще торчал прямо там.
У Чжао Цзинтяня и раньше имелся предрассудок против Чэн Юэ, а после такого он и вовсе уверовал, что каждая версия звучит правдоподобно.
Только вот вычленить среди них хоть сколько-нибудь достоверный ответ оказалось задачей невыполнимой.
Тогда Чжао Цзинтянь хлопнул себя по колену и ранним утром позвонил Инь Фэну: — Завтра как раз намечается пьянка, я буду за главного. Притащу всех этих ребят, разом их и допросим.
Инь Фэн уточнил: — Я могу пойти?
Чжао Цзинтянь опешил — он никак не ожидал от Инь Фэна подобной инициативы.
Раньше тот почти не посещал подобные сборища, максимум — шёл в бар выпить или поиграть в мафию. Он лучше готов был до посинения возиться с Вэй Юйчжэнем в идиотские тупые игры, где вечно проигрывал, чем позволить толпе окружать себя, и уж тем более терпеть не мог посиделки в компании незнакомцев.
— Да базар вокзала, конечно! Если ты приедешь, девчонки точно все до единой примчатся.
Инь Фэн ответил: — Хорошо.
Хорошо — всего два лёгких слова.
Которые обернулись для Чжао Цзинтяня полтора часами томительного ожидания.
Ровно до того момента, как Инь Фэн толкнул дверь и вошёл внутрь.
Девушка, на лице которой до этого красовалось чистейшее раздражение, резко повернула голову. Её взгляд поначалу нёс в себе инспекционную оценку, но стоило ей углядеть это лицо, как она мгновенно растаяла.
Скорость такой метаморфозы заставила Чжао Цзинтяня лишь молча восхититься.
Он подошёл ближе и толкнул Инь Фэна в плечо: — Ты какого хрена там телячьи нежности разводил? Мы тебя тут битый час ждём.
Выдав это, Чжао Цзинтянь сделал всё, чтобы плавно и естественно представить Инь Фэна остальным.
Однако Инь Фэн ответил на его вопрос вполне официально, и голос его звучал со свойственной ему беззаботностью:
— Ездил проведать рыбку, которую развожу.
— С каких это пор ты завёл рыб? — озадачился Чжао Цзинтянь.
— Держу их у Вэй Юйчжэня.
Чжао Цзинтянь приоткрыл рот и приподнял бровь: — И как они там?
Вообще-то он спрашивал про то, как поживает сам Вэй Юйчжэн.
http://bllate.org/book/34798/4295281
Готово:
