Мир десятилетнего ребёнка очень прост: пока ты сыт и весело играешь, всё вокруг кажется прекрасным.
Но у Вэй Юйчжэна не было ни того, ни другого, так что даже что-то одно стало бы огромным благом.
Бабушка сказала, что заберёт его, и спросила, пойдёт ли он с ней в её родной дом. В тот момент, когда Вэй Юйчжэн кивнул, он пересёкся взглядом с отцом — у того был жуткий взгляд.
В тот же вечер бабушка собрала вещи, собираясь увести внука.
Пока рядом находилась пожилая женщина, отец не смел его бить. Не имея возможности выплеснуть затаившуюся внутри злость, он лишь нахмурился на пороге и процедил сквозь зубы угрозу: — Смотри у меня, хорошенько подумай! Выйдешь за эту дверь — и можешь даже не мечтать вернуться обратно...
Речь прервал громкий шлепок — от звука полыхнул светозвуковой датчик в коридоре.
Лампа загорелась, осветив испуганные глаза ребёнка. Свет, словно звёзды в ночном небе, крошечной и драгоценной капелькой отразился в его глазах, поселив в душе надежду.
— Какого чёрта ты тут распинаешься?! — с порога выдала Бабушка Вэй эталонную трёхэтажную ругань. — И в кого ты уродился такой бесстыжий ублюдок? У меня аж рука заболела бить тебя!
После этого Бабушка Вэй крепко взяла Вэй Юйчжэна за руку и, продолжая громко материться, увела его из того дома.
В ту ночь было темно, уличные фонари светили тускло. Пройдя с полпути, Вэй Юйчжэн вдруг горько разрыдался. Старушка испугалась, решив, что мальчик передумал в последний момент.
Вэй Юйчжэн трясся всем телом и не мог вымолвить ни слова, он лишь отчаянно мотал головой, а затем крепко-крепко обнял Бабушку Вэй.
В первые дни после переезда в большой двор Вэй Юйчжэн просыпался в слезах каждое утро: в кошмарах он снова возвращался в тот тесный дом, где отец лупил его обеими руками наотмашь по лицу. Эта сцена казалась даже немного комичной, но самому Вэй Юйчжэну было совсем не смешно.
Стоял разгар знойного лета. Он просыпался в покрытой испариной постели в комнате без кондиционера, и монотонное жужжание поворачивающегося из стороны в сторону вентилятора возвращало его к реальности, напоминая, что он уже далеко от дома, где его считали лишь обузой.
Но стоило ему немного погодя свернуться калачиком на односпальной кровати и прижаться лбом к прохладной стене, как он снова принимался тихонько всхлипывать, словно пытаясь выплакать всю накопившуюся за эти годы боль, выпарить со слезами всю владу, которую когда-то насильно заставил себя проглотить.
Он только-только переехал к бабушке и ещё не успел столкнуться с Инь Фэном, как первым делом услышал его голос.
Через тонкую стену донёсся голос мальчика — тот нарочно говорил громче обычного, и его резкие слова больно резанули по ушам.
— Мама, та девчонка за стенкой вечно плачет, жутко шумно, я из-за неё уроки сделать не могу.
Раньше Вэй Юйчжэн больше всего на свете боялся услышать, что он похож на девочку, потому что отец ненавидел это, а заодно ненавидел и его самого.
Но ведь он уже не в том доме! Бабушка кормит его досыта и даже говорит, что, как только закончится лето, она попросит знакомых перевести его в начальную школу в посёлке.
Но слова Инь Фэна, прозвучавшие сквозь стену, заставили Вэй Юйчжэна резко оборвать плач и забиться под одеяло, заливая подушку слезами.
Он сглотнул глухие рыдания, сглотнул слёзы, которые солоновато-горькой жидкостью хлынули в рот, отчего его тут же скрутил приступ жестокого кашля.
Вэй Юйчжэн почувствовал жгучее унижение.
Они ещё даже не встретились лично, а он уже возненавидел мальчишку своего возраста, жившего за стеной.
После двух дней непрерывных ливней погода прояснилась настолько, что на небе появилась радуга. Вэй Юйчжэн забрал у курьера пиццу, в весьма неплохом настроении умял почти всю, как вдруг снова зазвонил телефон Инь Фэна.
Ранее, чтобы телефонные игры не прерывали, он просто поставил смартфон на беззвучный режим и никому не отвечал на сообщения — проявил к окружающим абсолютное и честное равнодушие.
Но теперь, когда Инь Фэн прямо названивал... если раньше он просто не видел вызовов, то сбрасывать звонок демонстративно Вэй Юйчжэн всё же опасался — на душе было неспокойно.
Человек должен оставаться человеком, пока он жив.
Из-за этого он мысленно в пух и прах распекал Чэн Юэ: если бы не этот ублюдок, стал бы он заливать горе алкоголем и допиваться до гибели двух рыб!
В чём были виноваты Малыш Красный и Малыш Красный Второй?
Но главное — это же, чтó за хрень, рыба, которую ему доверил вырастить этот психопат Инь Фэн!
Поборов внутренние сомнения, которые длились ровно две секунды, Вэй Юйчжэн всё же принял вызов и неуверенно бросил в трубку:
— Алло?
Собеседник ещё ничего не сказал, а Вэй Юйчжэн уже мысленно отругал себя.
Когда они выбирали номера телефонов, то делали это вместе, различались только последние четыре цифры.
Даже без подсказок в контактах можно было наизусть назвать номер друг друга.
И к чему было это «алло»? Одно это слово выдавало его крайнюю неуверенность.
Но у Инь Фэна ведь нет никаких сверхспособностей, откуда ему узнать, что он по пьяни случайно уморил двух его кровных рыбьих сынков... Наверное.
Пока Вэй Юйчжэн предавался безумным фантазиям, из трубки раздался голос:
— Вэй Юйчжэн, вы с этим Чэном расстались?
Я пришла, я пришла, я пришла со своим деформированным бамбуком детства!
Первые три дня главы будут выходить ежедневно, спасибо всем за добавления в избранное, морские звёздочки и комментарии!
[Предупреждение: у обоих главных героев (гуна и шоу) были прошлые партнёры, причём не по одному.
Никто из персонажей не отличается особой нормальностью, никакой морали, никаких правильных взглядов на жизнь, будет много ретроспектив.
Если кому-то некомфортно, вовремя покиньте страницу, спасибо-спасибо!]
Говорят, в драках не бьют по лицу, но Инь Фэн норовил ударить прямо по самым уязвимым местам.
Вэй Юйчжэн молчал добрую минуту. В трубке послызался нерешительный голос Инь Фэна: он спросил, уж не заплакал ли тот случайно.
Вэй Юйчжэн сейчас находился в состоянии повышенной чувствительности и автоматически счёл чужой холодный тон за презрение.
Хотя Инь Фэн всегда разговаривал именно так; куда опаснее он становился, когда в его голосе проскальзывали нотки веселья и лёгкая улыбка.
Но Вэй Юйчжэн решил не забивать этим голову. Раз он уже так подумал, в душе появилась железобетонная уверенность: подумаешь, случайно прикончил двух рыб — он ведь только что потерял мужчину!
И тогда в нём взыграла лихая отвага. Он тут же выдал трагическим голосом:
— Ууу, дааа, ты так сразу догадался, братец, ну у тебя и слух, просто потрясающе!
Льстивых слов много не бывает.
Инь Фэн отреагировал скептически:
— Серьёзно? Что-то не похоже, голос у тебя вполне нормальный, даже не охрип от слёз.
Вэй Юйчжэн мысленно обругал собеседника последними словами.
Благодаря многолетней «школе жизни» Бабушки Вэй, он теперь мог с абсолютно невозмутимым лицом справляться о благополучии всех предков собеседника до восемнадцатого колена, а тот даже ничего бы не заметил.
И дело было вовсе не в трусости: бурная биография Бабушки Вэй была слишком сложна для подражания. Старушка, если не могла одолеть врага кулаками, просто ложилась на землю и устраивала скандал с вымогательством, а ему в случае поражения оставалось либо покорно принимать побои, либо звать на помощь Инь Фэна.
Это было чертовски унизительно, к тому же человеком, которого он материл про себя чаще всего, оставался именно Инь Фэн.
Вэй Юйчжэн для приличия пару раз кашлянул и протянул:
— Да ладно тебе, может, ослышался? А ну-ка послушай ещё раз.
Инь Фэн не собирался тратить время на пустые пререкания и сразу перешёл к делу:
— Почему не брал трубку?
Но Вэй Юйчжэн мастерски владел искусством словоблудия, поэтому с ходу заявил:
— Да вовсе не специально я игнорировал твои звонки, просто я безумно убивался от горя!
— Из-за твоего бывшего?
— Э-э... нет, — ответил Вэй Юйчжэн.
Чэн Юэ, конечно, та ещё сволочь, но сейчас перед ним стояла куда более важная задача — пережить смертельный рубеж.
Разрыв с парнем пока мог подождать: мужика потерял — нового найдёшь, а вот жизнь у Вэй Юйчжэна всего одна, в нагрузку к двум золотым рыбкам её не выдают.
— Две рыбки, которых ты оставил у меня дома, я... случайно уморил.
Вэй Юйчжэн решил разрубить гордиев узел.
На другом конце провода повисла долгая пауза.
— Вэй Юйчжэн, жить надоело?
Инь Фэн заявил, что сейчас же придёт к нему домой — посмотреть на останки рыбок.
Вэй Юйчжэн не посмел признаться, что рыбы уже на помойке.
Как только звонок завершился, он сломя голову понёсся к мусорному ведру. Зажав нос и натянув одноразовые перчатки, он выудил оттуда бедную парочку, тщательно промыл их под краном и разложил сушиться на две салфетки.
Закончив с этим, Вэй Юйчжэн попутно вынес мусор, чтобы в квартире было чисто и стерильно, словно в операционной — ни малейшего следа его недавнего безумия. Купленный ящик пива он успел прикончить лишь на треть, оставшееся добро выбрасывать было жалко, так что он запихнул его в морозилку, планируя достать, только когда Инь Фэн уйдёт.
Инь Фэн заявился довольно быстро.
Вэй Юйчжэн сейчас жил в старом жилом комплексе — это было наследство от дедушки. Квадратных метров немного, но расположение идеальное. Инь Фэн обычно жил в общежитии при школе, а на время зимних и летних каникул возвращался в родные края и жил с матерью.
Раньше он частенько оставался у Вэй Юйчжэна с ночёвкой, но потом у Вэй Юйчжэна появился парень, и Инь Фэн снял квартиру неподалёку.
Тоже старый дом, шестой этаж без лифта, никакого кондиショнера.
Вэй Юйчжэн на словах рассыпался в любезностях: «Ох, братец, зачем же ты так утруждаешься», а про себя думал: «Чтоб тебя жара прикончила, идиот».
Лю Фулин изредка приезжала пожить с ними на какое-то время, чтобы готовить мальчишкам и разнообразить их рацион.
Она была прекрасной матерью, и Вэй Юйчжэн искренне любил маму Инь Фэна.
Когда раздался звонок в дверь, Вэй Юйчжэн снова вздрогнул. Открыв дверь, он увидел Инь Фэна: тот не спешил заходить внутрь, а молча окинул его внимательным взглядом с ног до головы.
Его угольно-чёрные глаза под густыми ресницами, чуть вытянутые к внешним уголкам век, смотрели на всех с прохладным, неуловимым безразличием.
Чертовски крутой красавец: правильные черты лица, немногословный, тяжёлый удар.
Но Вэй Юйчжэн прекрасно знал, какой демон прячется у него внутри, а рожки на его макушке отливают кроваво-красным.
И точно: едва переступив порог, Инь Фэн протянул руку, ухватил Вэй Юйчжэна за щеки и принялся вертеть его голову из стороны в сторону, разглядывая со всех сторон.
Его пальцы мёртвой хваткой сжали челюсть, от лёгкой боли у Вэй Юйчжэна даже заныло во рту.
Наконец, оставшись довольным осмотром, Инь Фэн отпустил его и констатировал:
— Отлично, не плакал.
Ещё бы, ведь он уже нарыдался накануне ночью.
Вэй Юйчжэн не посмел возразить и послушно поплетелся за Инь Фэном вглубь квартиры.
Хотя это был его собственный дом, Инь Фэн ориентировался здесь так уверенно, будто являлся единственным хозяином.
Вэй Юйчжэн всегда завидовал бесстыдству Инь Фэна и тайком стыдился собственной излишней совестливости.
Стоило им войти в гостиную, как перед глазами предстали две рыбки, аккуратно выстроенные в ряд на столе на подложке из пропитавшихся водой салфеток.
Инь Фэн перевёл взгляд с бездыханных тел на Вэй Юйчжэна.
— Я правда нечаянно... — шёпотом протянул Вэй Юйчжэн, изображая максимально жалкий вид. Пусть это было сыграно, но понимание ситуации — залог выживания.
А что такого, если он притворяется? Тот, кто не умеет строить из себя несчастного, в этой жизни быстро получает кулаком по зубам!
http://bllate.org/book/34798/4295276
Готово:
