В дальнейшем пути ему придется быть еще осторожнее: стоит оступиться хоть на шаг, и он рухнет в бездонную пропасть.
Му Ханьчэнь усадил Юнь Цзю на пассажирское сиденье Ламборгини, а сам сел за руль. Раздался рев мотора, и красная спортивная машина, подобно ослепительной искре, сорвалась с места, оставив после себя лишь размытый след.
— Молодой господин, эта дорога, кажется, ведет не домой. Куда мы едем?
Ожидая зеленого света на светофоре, Му Ханьчэнь повернулся к Юнь Цзю и с нескрываемой нежностью в голосе произвел:
— Сначала я отвезу тебя к Линь Юйчу, пусть он сменит тебе повязку и проверит твое состояние.
Юнь Цзю слегка нахмурил брови, в глубине его души закрались подозрения.
— Молодой господин, не стоит беспокоить Линь Шао из-за такой мелочи. Дома есть врач, я просто вернусь и попрошу их перевязать рану.
Взгляд Му Ханьчэня переместился на дорогу впереди, и он безапелляционно заявил:
— Пусть Линь Юйчу как следует тебя осмотрит.
Заметив промелькнувшее на дне его глаз недовольство, Юнь Цзю не посмел больше ничего возражать и тихонько сжался на пассажирском сиденье.
Добравшись до больницы, они направились прямо к VIP-лифту, который вел в кабинет Линь Юйчу.
Сняв с Юнь Цзю бинты, Линь Юйчу сдвинул брови так туго, будто они завязались морским узлом:
— Ты что, только что занимался какими-то активными нагрузками? Почему это все раны разошлись?
Юнь Цзю послушно сидел на месте, ни словом не обмолвившись о недавнем преследовании, и лишь сослался на то, что целый день ходил по магазинам и случайно задел травму.
Линь Юйчу, разумеется, понимал, что тот лжет, но, видя, что ни он, ни Му Ханьчэнь не настроены откровенничать, допытываться не стал.
По знаку Му Ханьчэня он взял у Юнь Цзю несколько пробирок крови и отправил их на анализ ДНК.
Юнь Цзю не понимал, зачем при повреждениях мягких тканей сдавать кровь, но, столкнувшись с серьезным и сосредоточенным взглядом Линь Юйчу, расспрашивать не стал.
Когда все проверки подошли к концу, Линь Юйчу напутствовал:
— В ближайшее время избегай острой и раздражающей пищи, а об алкоголе и вовсе забудь, понял?
Юнь Цзю легко кивнул и подчеркнуто почтительным, чужим тоном произнес:
— Линь Шао, я понял.
Линь Юйчу беспомощно покачал головой и перевел взгляд на Му Ханьчэня, словно говоря: неужели ты до сих пор не смог его укротить?
С каких это пор этот сорванец Юнь Цзю стал держать с ним такую дистанцию? Раньше он если и не подшучивал над ним и не дразнил, то всегда обращался просто по имени.
Какой еще Линь Шао?
Даже обращения доктор Линь от Юнь Цзю дождешься нечасто.
Му Ханьчэнь взял Юнь Цзю за руку и заверил:
— Не переживай, я за ним присмотрю.
Притянув Юнь Цзю за талию, он повернулся к Линь Юйчу и бросил:
— На сегодняшний ужин приезжай пораньше.
В глазах Линь Юйчу промелькнуло изумление, а взгляд на мгновение замер на лице Юнь Цзю.
Неужели Му Ханьчэнь собирается взять Юнь Цзю с собой на этот ужин?
Узнав, что ее сын сошелся с Юнь Цзю, госпожа Му то открыто, то исподтишка постоянно подсылала к Му Ханьчэню женщин, отчаянно пытаясь вернуть сына на истинный путь.
На сегодняшнем банкете Му предстояло встретиться со старшей дочерью семьи Шэнь по имени Шэнь Вань.
Весенние ивовые ветви окрасились в нежный блекло-желтый оттенок, солнце клонилось к закату, а влажный ветерок рябил гладкую поверхность озера, отражая янтарный свет, игравший на волнах.
Юнь Цзю сидел на пассажирском сиденье и смотрел по сторонам. В окнах мелькали неоновые вывески магазинов, а на тротуарах суетились спешащие по домам прохожие.
Эти казавшиеся незначительными мелочи были именно той жизнью, о которой в глубине души мечтал Юнь Цзю.
Он надеялся, что однажды сможет так же мирно и спокойно доживать свой век в тихом приморском городке.
У входа в роскошный отель ключи от Ламборгини описали в воздухе параболу и опустились прямо в ладонь швейцара.
Менеджер по встрече гостей почтительно шагнул вперед:
— Директор Му, вы прибыли. Зал мисс Шэнь находится на третьем этаже.
Му Ханьчэнь даже не задержал на нем взгляд и, приобнимая Юнь Цзю за тонкую талию, вошел в просторный холл отеля.
Менеджер проводил взглядом спину Юнь Цзю, гадая, кем же приходится этот утонченный юноша с соблазнительными манерами.
Уж не тот ли это таинственный возлюбленный, которого Му Ханьчэнь лелеял вот уже семь лет?
В отдельном кабинете Шэнь Вань, облаченная в элегантное черное платье, сидела во главе стола. Держалась она с поистине аристократическим достоинством, а в ее холодноватом выражении лица сочетались манеры высшего света и деловая хватка человека, годами варившегося в котле бизнеса.
Она внимательно слушала Цзян Синюя, который рассказывал ей о новом проекте, находя перспективы весьма заманчивыми.
Заметив ее интерес, Цзян Синюй поспешно предложил:
— Не желает ли семья Шэнь рассмотреть вариант сотрудничества с нашей компанией Цзян?
В этот момент дверь кабинета отворилась, и Му Ханьчэнь, ведомый официантом, вошел внутрь, обнимая Юнь Цзю за талию.
Увидев Цзян Синюя, темно-карие глаза Юнь Цзю едва заметно дрогнули, и он тут же опустил ресницы.
Му Ханьчэнь отчетливо почувствовал, как мышцы на его талии напряглись — так тело реагирует на испуг или сильное нервное напряжение.
Слегка нахмурившись, он перевел взгляд на Цзян Синюя, и в воздухе на миг столкнулись их взгляды, высекая искры.
Заметив Му Ханьчэня, Шэнь Вань тут же поднялась навстречу, озарив лицо безупречной улыбкой:
— Ханьчэнь, ты пришел. А почему Юйчу не с тобой?
Она заглянула ему за спину — то ли правда не заметив Юнь Цзю, то ли демонстративно проигнорировав его присутствие.
Му Ханьчэнь прижал Юнь Цзю еще ближе к себе и представил его:
— Это Юнь Цзю, мой возлюбленный.
Все присутствующие в кабинете замерли, ошеломленно уставившись на Му Ханьчэня.
Каждого посетила мысль: неужели он сегодня явился сюда лишь затем, чтобы намеренно унизить Шэнь Вань?
В ту же секунду Шэнь Вань показалось, что кровь в ее жилах застыла. Застывшая на губах улыбка против воли дернулся пару раз.
Юнь Цзю тоже был потрясен этими словами.
Он резко поднял голову и недоверчиво уставился на профиль Му Ханьчэня, в суровых чертах которого в тот же миг разгадал истинный смысл сказанного.
Он использовал его, чтобы отвадить назойливых поклонниц.
В комнате воцарилась гробовая тишина, такая плотная, что, качнись иголка, звук был бы слышен.
Шэнь Вань натянуто изогнула губы, и ее улыбка казалась заледеневшей.
Лишь спустя несколько долгих секунд она вновь обрела контроль над собственным выражением лица.
Повернувшись к Юнь Цзю, она одарила его фальшивой улыбкой.
http://bllate.org/book/34795/4295008
Готово:
