Это действительно было похоже на процесс смотрин, но, видя, как активна У Су, Цзу Хуань опасался, что она относится к этому делу со всей серьезностью, и в конце концов ему будет совестно ее разочаровать.
Он мысленно прикидывал, как бы поаккуратнее объяснить, что у него пока нет мыслей заводить романтические отношения, и при этом не показаться бестактным, как вдруг рядом неторопливо заговорил Цю Чжэнь.
У опыта Цзу Хуаня в сердечных делах маловато, но человек он хороший. Общение — это долгий процесс, и для понимания друг друга ваши дальнейшие контакты принесут куда больше пользы, чем любые словесные описания.
Это было завуалированным способом добиться для Цзу Хуаня шанса на новую встречу — проявление заботы, выпадывающее на долю нечасто.
Цю Сун вечно жаловался, что Цю Чжэнь не по годам развит: хотя тот был всего на несколько лет старше, он вечно поучал его, как ребенка. Цзу Хуань про себя подумал, что тот просто не ценит своего счастья. О Цзу Хуане взрослые с малых лет не беспокоились вовсе. В те дни, когда Цзу Гуанцянь и Чэн Чэн отсутствовали дома, всем хозяйством заправлял Цзу Хуань, а ведь тогда ему было всего десять лет.
Наверное, из-за дружбы с Цю Суном Цю Чжэнь и впрямь начал относиться к Цзу Хуаню как к племяннику.
Однако, услышав, как тот легким тоном подталкивает его к сближению с У Су, Цзу Хуань подумал, что неплохо бы запихнуть ему в рот пару ломтиков арбуза, чтобы закрыть этот рот.
Разумеется, он не стал этого делать. За соседним столом вдруг раздался шум: тот самый официант катил тележку с подносами с едой, как вдруг ребенок из соседней компании выскочил прямо перед ним, чуть не врезавшись в тележку.
Малыш, не бегайте по ресторану, осторожно ушибетесь, — мягко и ласково предупредил официант, с трудом увернувшись.
Малец вредно скорчил ему гримасу, а сидевшие рядом родители даже бровью не повели, продолжая оживленно болтать о своем.
Не все дети такие милые, как Чэнь Мяо и Чэнь Сэнь.
Приятного аппетита, — официант убрал со стола пустые тарелки и, заметив, что в кастрюле с грибным бульоном почти ничего не осталось, спросил: — Добавить вам еще грибного бульона? Его варят с самого утра, вкус очень насыщенный и сладкий.
Минуту назад он подошел с чайником, наполненным горячим супом, но тут произошло непредвиденное: тот несносный ребенок повторил свой трюк и внезапно выскочил из-за угла, сбив официанта с ног. Горячий суп хлынул на пол, и большая его часть пришлась прямо на ноги парню, который с болью опустился на колени.
Вокруг мгновенно поднялась суматоха.
Куда ты смотришь, работая?! — отец того несносного ребенка рывком оттащил в сторону замершего на месте от шока чадо, а затем перевел стрелки на корчившегося от боли официанта: — Такой кипяток! Если бы ты ошпарил моего ребенка, я бы с тебя шкуру спустил!
Женщина на корточках осмотрела малыша и, увидев на его запястье покрасневшую от ожогов кожу размером с ладонь, тут же переменилась в лице и дернула мужчину за край одежды: — Посмотри, во что ребенка превратили!
Официант с трудом поднялся, опираясь на стол, по его лбу катились градины пота. Превозмогая жуткую боль, он попытался оправдаться: — Брат, это ваш ребенок внезапно выбежал...
Какой я тебе нахрен брат, чушь несешь! Еще и пытаешься свалить вину на моего ребенка? — палец мужчины почти тыкал официанту в лицо. Сам он был крупного телосложения и, нависнув над парнем, казалось, подавлял его одним своим видом. — Я с тебя еще сам не слез! Тупица чертов, мать твою, рожей уродился как какая-то беляночка-неженка, а ну живо извиняйся!
Окружающие видели, что амбал выглядит опасным, и никто не осмеливался соваться понапрасну.У Су, сидевшая перед Цзу Хуанем, сделала глоток фруктового сока, поставила стакан и выругалась: Черт побери! После этого она мгновенно вскочила перед здоровяком и заслонила собой официанта.
— Я всё видела! Это ваш непутевый сынок тут носился везде и сбил человека!
У Су продемонстрировала характер, совершенно не похожий на тот, что был за обеденным столом. Худенькая и высокая, в белом платьице, она выглядела очень нежной, но ее напористости в разговоре мог позавидовать любой.
Здоровяк на секунду замер. Он моргнул, словно засмотревшись на что-то, а стоявшая рядом с ним женщина с короткой стрижкой нахмурилась. Супруги действовали синхронно и при ругани любили тыкать людям прямо в нос.
Она была чуть ниже У Су, но подбородок держала высоко поднятым.
— Какого черта ты тут геройствуешь? Позорище! Пристроилась тут перед моим мужем, глазки строит! Я твое гнилое нутро насквозь вижу!
С этими словами она с предупреждающим видом зыркнула на здоровяка. Мужчина виновато улыблся ей, а когда снова повернулся к У Су, его голос стал на несколько тонов свирепее:
— Я баб не бью, вали отсюда к чертовой матери!
Женщина с короткой стрижкой с размаху толкнула У Су вбок, но та вовремя и надежно оказалась поддержана Цзу Хуанем.
Цзу Хуань убрал руку, которой придерживал спину У Су, а затем посмотрел на официанта, дрожавшего от боли всем телом.
— Ступай обработай рану, а то занесешь инфекцию.
— Эй-эй-эй! Кто, мать вашу, разрешил ему уходить? Ты, парень, решил из себя героя состроить, да? Да я тебя прикончу! — Здоровяк закатал рукава, состроив свирепую физиономию.
Лоб официанта был усеян крупными каплями пота, он с тревожным видом посмотрел на Цзу Хуаня и У Су.— Пойдёмте, пойдёмте, в худшем случае просто устроим драку, — легко бросила У Су, хлопая тыльной стороной ладони по груди Цзу Хуаня. — А братец Цзу Хуань сложен неплохо.
Цзу Хуань посмотрел на официанта и ободряюще подмигнул ему.
Здоромила и его жена продолжали изрыгать площацную брань, натворивший дел ребёнок заливался громким плачем, менеджер ресторана всё не появлялся, а остальные сотрудники хоть и попытались вставить пару слов, но подойти близко не решались.
Цю Чжэнь невозмутимо сидел на своём месте, и хотя его взгляд был прикован к проходу, выглядел он так, будто происходящее его совершенно не касается.
У Су словно подменили: она бойко и остроумно пикировалась с семейной парочкой, сыпля насмешками вроде горшок широк, да бок высок, одна талия кругом, что разительно отличалось от её образа за обеденным столом, где она даже смеясь прикрывала рот рукой.
Крупный мужчина пару раз в порыве ярости пытался распустить руки, но оба раза на его пути вставал Цзу Хуань.Это совпадало с тем, что отложилось в памяти у Цю Чжэня. После того вызова родителей в школу Цю Сун и Цзу Хуань стали лучшими друзьями, хотя Цю Чжэнь никак не мог взять в толк, как они сошлись друг с другом через взаимные драки.
Возможно, в обоих жила какая-то мальчишеская черта — даже после взросления, после перехода во взрослый возраст они сохраняли эту наивность, которая, впрочем, вовсе не казалась раздражающей.
Цю Сун часто приводил Цзу Хуань домой, благовидно прикрываясь тем, что они будут вместе делать уроки, хотя на деле не проходило и десяти минут, как оба уже забивались в игровую комнату и резались в приставку. Если настроение у него было хорошее, Цю Чжэнь иногда учил их играть на скрипке и фортепиано. Но у Цю Суна вечно не хватало терпения, и обычно именно Цзу Хуань выказывал живое любопытство и тягу к знаниям: присев на корточки прямо на полу и задрав подбородок, он с самым серьёзным видом расспрашивал, правильно ли держит руку для смычка.
http://bllate.org/book/34791/4294607
Готово:
