Цзоу Яньчэнь на пару секунд задумался:
— Насколько богат? Скажем так: появится свободное время — смогу угостить тебя шведским столом с морепродуктами за сто девяносто девять юаней.
— Чёрт, да вы озолотились! — засквернословил Чжан Чао, но тут же недоумённо нахмурился: — А почему тогда не переведёшься на менеджмент? Изучал бы управление предприятием, там и пар намного меньше.
— Перспективы трудоустройства лучше, да и потолок выше, — ответил Яньчэнь.
Чжан Чао уставился на него с нескрываемым изумлением. И зачем снова возвращаться к этой теме?
— Вдруг с наследством не выгорит? Надо же оставить себе запасной аэродром.
Чжан Чао лишь заново лишился дара речи.
Впрочем, про трудоустройство тот не соврал. С двойным дипломом — по математике и финансам — пропасть точно не грозит при любом раскладе. Чжан Чао откровенно завидовал, хоть и понимал: ему подобное не светит — ни мозгов не хватит, ни усердия.
Гонять мяч в одиночку было скучно, поэтому он поплёлся вслед за Яньчэнем в сторону библиотеки. По дороге Чжан Чао вдруг фыркнул, не удержав смешок.
Яньчэнь вопросительно взглянул на него, а приятель с ухмылкой спросил:
— Слышь, ты У Цзэ с факультета менеджмента знаешь?
— Раньше не знал, — откликнулся Цзоу Яньчэнь. — А теперь... скажем так, не так давно познакомились.
Они учились в одном университете, и имя У Цзэ, конечно, мелькало раньше. Но Яньчэнь вечно крутился как белка в колесе, до чужих дел ему дела не было, так что внимания на это он не обращал. До сегодняшнего дня...
— А я-то думал, тебе на сплетни чихать! — оживился Чжан Чао. — Слушай дальше: ты у нас главный красавчик на матфаке, а он — на менеджменте. В прошлом году вы шли ноздря в ноздрю, набрали одинаковое количество голосов и поделили титул первого парня университета. В этом году вы снова впереди всех, но... похоже, в этот раз ты продуешь.
Яньчэнь скользнул взглядом по экрану его телефона. Первую строчку рейтинга занимал У Цзэ — на снимке он дремал за партой, повернув лицо в профиль. На второй строчке расположился сам Яньчэнь, сфотографированный со спины возле библиотечного стеллажа.
— Что ж, проиграть такому не зазорно, — вполне здраво оценил расклад Цзоу Яньчэнь.
— Утром у вас было поровну! — не унимался сплетник. — А теперь он вырвался далеко вперёд. Угадаешь, почему?
Не дожидаясь ответа, Чжан Чао сам же и выложил всю историю об утреннем происшествии на факультете менеджмента, после чего мечтательно вздохнул:
— Вот что значит настоящая роскошь! У моих родителей и за всю жизнь полтора миллиона не накопилось. Красив да ещё и богат — чистый разгром. Брат, ты реально продул без шансов.
Чжан Чао уже занёс руку, чтобы хлопнуть Яньчэня по плечу, но вовремя сообразил, что для этого придётся встать на цыпочки, и передумал. Тянуться вверх перед взрослым парнем было слишком уж унизительно для мужского достоинства.
Хотя Яньчэнь недавно как бы шутя заикнулся о семейном достатке, Чжан Чао всерьёз это не принял. Не то чтобы он считал друга лгуном — скорее думал, что речь идёт о каких-то скромных сбережениях. В конце концов, на ногах у Цзоу Яньчэня до сих пор красовались кроссовки дешёвой марки, стоявшие меньше сотни юаней.
— Кстати, ты подрабатывать-то ещё будешь? — вспомнил приятель. — Те работодатели, которые раньше нос воротили, мол, берёшь дорого да и дерзишь, снова через людей вышли на меня. Говорят, готовы докинуть ещё по двадцать юаней в час.
Цзоу Яньчэнь шагал в тени деревьев, молча выслушивая болтовню о полутора миллионах У Цзэ. Впрочем, для него это были лишь пустые разговоры — чужие деньги его ничуть не трогали.
— Нет, больше ничего не беру, — ответил он на вопрос о подработке. — Кроме той пары учеников, где мне уже выдали аванс, от всего остального я отказался. Больше подрабатывать не стану.
На лице Чжан Чао отобразилось крайнее изумление:
— Офигеть... Так вы, выходит, и правда разбогатели?!
***
Опозорившись на весь факультет, У Цзэ первым делом полез в поисковик узнать, как отключить голосовое озвучивание уведомлений. Знакомые один за другим присылали подшучивающие сообщения, и У Цзэ каждому терпеливо отписывал одно и то же: "Это не карманные расходы, я занял у Чэнь Лянсюаня. Он богатый парень, а у меня родственник заболел, пришлось просить на операцию".
Сидевший рядом на корточках Чэнь Лянсюань ошарашенно уставился на него:
— Ну ты и жук...
— Я фальшивый наследник, а не богатый сынок, — с невозмутимым видом отозвался У Цзэ и поднялся на ноги. — Завтра занесу тебе часы. Ладно, я домой.
— Давай, — кивнул Лянсюань.
Куй железо, пока горячо: вторую сцену по сценарию У Цзэ запланировал на утро. Вот только Цзоу Яньчэнь уходил из дома настолько рано, что поймать его никак не удавалось. У Цзэ ведь специально сверялся с его расписанием! Раз пара в десять утра, значит, завтрак в восемь — самое то. Кто же мог знать, что этот трудоголик подрывается уже в шесть утра?
***
Время пролетело незаметно, наступило следующее утро. В пять часов за окном моросил мелкий дождь, а в столовой, непрерывно зевая, восседали все трое членов семьи.
Время тянулось невыносимо медленно. К шестнадцати минутам седьмого Шэнь Цюфан уже изнемогала от усталости:
— Сынок, может, мама пойдёт хоть немного приляжет?
Чтобы приготовить весь необходимый реквизит, ей пришлось встать в четыре утра.
У Цзэ глянул на завтрак, который успели разогреть уже дважды, и с сомнением спросил:
— А брат вообще вчера пришёл?
Тётушка Сунь спала чутко и проснулась, как только в кухне началась возня, так что сейчас тоже клевала носом. Сидя напротив У Цзэ, она пробормотала:
— Вернулся-вернулся, только поздно. Домой заявился в одиннадцатом часу и сразу к себе поднялся.
— Он тебя разбудил? — переспросила Шэнь Цюфан.
— Да нет, просто пока кто-то из домашних не вернулся, мне не спится, — вздохнула няня Сунь. — Думала, если молодой господин Чэнь проголодается с дороги, приготовлю ему чего-нибудь перекусить.
— Простите за беспокойство в эти дни, — с виной в голосе произнесла Шэнь Цюфан. — И готовка, и уборка — вам одной совсем тяжело.
— Что вы такое говорите, госпожа! — улыбнулась тётушка Сунь. — Потерпеть-то пару дней всего. Вот вернётся Сяо Жуй, и станет проще. Она вчера вечером списалась со мной, сказала, у неё сегодня поезд. Госпожа ведь у нас добрейшей души человек — ни праздников, ни поводов нет, а девочке отпуск дала. В других домах такого отношения не сыщешь, Сяо Жуй нарадоваться не могла, всё хвалила вашу доброту.
Получив такую похвалу, Шэнь Цюфан слегка смутилась. На самом деле она просто хотела убрать лишние глаза на старте сценария, чтобы избежать накладок. Кто ж знал, что из-за этого тётушка Сунь валится с ног и беспрестанно держится за поясницу.
— Может, Яньчэнь ушёл ещё до четырёх? — выдвинул вполне логичную версию У Гуйфэн.
— В четыре утра ещё темнотища! — возразила супруга.
У тётушки Сунь от усталости слипались глаза:
— Господин, госпожа, вы в последнее время совсем ранними пташками стали. Может, пока поедите сами? А когда молодой господин Чэнь спустится, я передам, что завтрак приготовили вы лично.
Шэнь Цюфан посмотрела на сына. У Цзэ, любивший поспать подольше, сейчас еле держался на ногах. Поколебавшись пару секунд, он твёрдо произнёс:
— Нельзя. Если сейчас пойдём спать, всё пойдёт насмарку. Мы еле-еле дождались утра, когда он остался дома!
Тётушка Сунь, понятия не имевшая ни о каких сценариях, растерянно перевела взгляд с одного на другого:
— Господин, госпожа, Сяо Цзэ... а зачем вам устраивать засаду на молодого господина Чэня?
Няня Сунь давно стала родным человеком и пользовалась полным доверием. У Цзэ размашисто повелел:
— Мам, объясни ей.
Получив распоряжение, Шэнь Цюфан с готовностью взялась за дело:
— Яньчэнь, едва вернувшись, держится с нами холодно. Сяо Цзэ сказал, что мы должны помочь ему оттаять, и написал небольшие сценарии. Мы просто разыгрываем несколько сцен, чтобы он перестал нас отталкивать.
Пока она рассказывала, сонливость немного отступила. Желая скоротать время, Шэнь Цюфан заодно поведала и историю с вечерней раздачей одежды.
— Надо же, какая замечательная задумка! — обрадовалась тётушка Сунь. — Всего одна сцена, а молодой господин Чэнь уже отдал свои вещи Сяо Цзэ! Со временем они точно станут не водой разлить. И молодой господин Чэнь славный парень, и Сяо Цзэ добрый, да и вы с господином мягкие, душевные люди... Вот увидите, жить будете душа в душу!
Няня радовалась совершенно искренне, и от её слов на душе у Шэнь Цюфан и У Гуйфэна стало тепло.
— Твоя правда, — мягко улыбнулась Шэнь Цюфан. — Рожали один раз, а сыновей двое. Нам с Гуйфэном невероятно повезло.
Все трое счастливо улыбались. У Цзэ машинально присоединился к общему веселью, однако, стоило ему опустить глаза, улыбка мгновенно растаяла без следа.
Подмену детей Шэнь Цюфан и У Гуйфэн считали благословением. Сам У Цзэ, главный выгодоприобретатель этой ошибки, тоже мог назвать себя счастливчиком. Вот только... настоящему наследнику не повезло.
***
Стрелки часов перевалили за семь, а на третьем этаже по-прежнему царила полная тишина.
— Может, я поднимусь и проверю? — предложила тётушка Сунь. — Спрошу аккуратно, вдруг он просто проспал и опоздает по делам?
Троица, давно потерявшая всякий задор, лишь вяло кивнула:
— Хорошо, няня Сунь, поднимитесь.
В спальне на третьем этаже была открыта форточка, но плотные шторы сдвинуты так наглухо, что не пропускали ни единого луча солнца, ни порыва ветра. Человек на кровати спал так крепко, будто не высыпался последние несколько лет.
Потребовалось несколько громких стуков в дверь, прежде чем погружённый в глубокий сон юноша наконец зашевелился.
Цзоу Яньчэнь поднялся, подошёл к двери и отпер её.
— Тётушка Сунь?..
Сонный, со взъерошенными волосами — было видно, что парень только что вынырнул из небытия. Нанятая няня ощутила неловкость:
— Простите, молодой господин Чэнь... Вы последние дни спозаранку уходили, вот я и подумала, не проспали ли... Зашла спросить, а сама разбудила.
— Ничего страшного, — ответил Цзоу Яньчэнь слегка охрипшим голосом. — Как раз пора вставать.
— Вот и славно! Завтрак уже готов, может, поснедаете сегодня дома?
— Хорошо. Переоденусь и спущусь.
На лестничном пролёте тётушку Сунь встретили три пары выжидающих глаз. Расстояние не позволяло говорить вслух, поэтому няня лишь незаметно изобразила пальцами знак «ОК».
Завтрак в третий раз отправлялся на разогрев, а У Цзэ с родителями непринуждённо расположились на диване в гостиной, изображая только что спустившихся хозяев.
На лестнице раздались шаги. У Цзэ оторвал взгляд от экрана и безжалостно бросил своего игрового персонажа на произвол судьбы.
Белоснежная рубашка, чёрные брюки, а на локоть аккуратно перекинут пиджак. С такой статной фигурой Яньчэню только на подиуме выступать. Первой реакцией У Цзэ было невольное восхищение, а вот второй... жгучая зависть. Чувство досады буквально захлестнуло его.
В прошлой жизни Яньчэнь не вылезал из деловых костюмов. У Цзэ нагляделся на него на годы вперёд, но сейчас снова поймал себя на мысли: до чего же хорош! Высокий, широкоплечий, длинноногий — костюм на нём сидел просто безупречно.
Но главный исполнитель роли — Шэнь Цюфан — подкачала. Она замерла в ступоре и явно затягивала паузу, так что У Цзэ пришлось едва заметно податься вбок и подать ей сигнал миганием.
Видный парень в строгом костюме производил внушительное впечатление. Хотя Шэнь Цюфан и считала своего сына красавцем, перед чужой выправкой её голос ненароком стал тише. Вспомнив свою роль, она торопливо поднялась:
— Яньчэнь, поешь с нами? Тут всего понаготовлено, наверняка найдётся что-то по вкусу.
— Хорошо, — кивнул юноша и подошёл к обеденному столу.
Шэнь Цюфан повернулась к дивану, сбавив ласковые интонации:
— Только и знаешь, что в телефоне торчать! Брат уже спустился, а ты всё сидишь. А ну-ка за стол!
— Иду-иду, — покорно буркнул У Цзэ и спрятал гаджет.
От дивана до обеденного стола было шагов десять. У Цзэ пошёл было вполне естественной походкой, но Цзоу Яньчэнь какого-то черта уставился на него не мигая. В итоге под этим тяжеловесным взглядом У Цзэ так сжал телефон, что чуть не пошёл иноходью.
Впрочем, внутри У Цзэ всё трепетало от предвкушения: сегодняшняя сцена знаменовала собой кульминацию конфликта, и её эффект обещал переплюнуть прошлый успех.
Завтрак сегодня накрыли в традиционном стиле: круглый стол ломился от соевого молока, варёных яиц, паровых булочек и прочей снеди. Но штука в том, что жизнь любит преподносить сюрпризы: не успели все четверо усесться, как атмосфера в комнате сделалась до крайности натянутой.
Шэнь Цюфан и У Гуйфэн хранили молчание. Цзоу Яньчэнь, аккуратно накинув пиджак на спинку стула, тоже не обронил ни слова.
Родители, судя по всему, ощутили эту неловкость и в четыре глаза уставились на У Цзэ. А Яньчэнь, прекрасно заметив эти переглядывания, без лишних слов перевёл пристальный взгляд туда же — на У Цзэ.
http://bllate.org/book/34786/4419800
Готово:
