— Мамуля, а какую одежду он любит?
— Что-нибудь в сдержанных тонах, под стать его характеру. Костюм, галстук, наручные часы... Возьми всего понемногу.
— Зай, готовый костюм — это всё-таки не то. Лучше сшить на заказ.
— Да ладно тебе, заказ — это долго. Давай пока готовый возьмём, чисто для вида. Нам же эти шмотки исключительно как реквизит нужны.
Кто-то больно ткнул его в спину. У Цзэ рефлекторно вскинул голову и тут же столкнулся с тяжелым, суровым взглядом профессора Лю. Сердце у него мгновенно ушло в пятки.
Едва закончилась лекция, У Цзэ и Хань Лянсюань принялись наперебой перемывать косточки старине Лю, у которого сегодня явно стояли не те фазы луны. Затем они отправились на корт переброситься пару сетов в теннис. На протяжении всей игры У Цзэ то и дело отвлекался на телефон: Шэнь Цюфан сыпала фотографиями из бутиков, а он лишь коротко отписывал, стоит это брать или нет.
Университет Дижань располагался всего в двух километрах от Вилл Цзяннань. В час пик дороги намертво вставали в пробках, так что возиться с машиной не имело смысла, и в хорошую погоду У Цзэ предпочитал крутить педали.
В лучах заходящего солнца парень с рюкзаком за плечами ловко заложил вираж и замер на перекрестке. Одной ногой он опирался на педаль, другой стоял на асфальте, а длинными пальцами нетерпеливо побарабанивал по рулю — торопился домой к ужину.
Едва вспыхнул зелёный свет, он рванул через дорогу и вскоре уже въезжал на территорию комплекса.
Миновав ворота и пробежав вдоль извилистой речки во дворе, У Цзэ перевёл дух, справился с волнением и только после этого переступил порог гостиной.
— Зай, иди скорее сюда! Посмотри, что мы тебе купили, — Шэнь Цюфан, сидевшая на диване, помахала ему рукой.
— Мне? — У Цзэ растерянно огляделся по сторонам.
— Брат твой ещё не вернулся, — пояснила мать. — Звонил дворецкий из Старой усадьбы, сказал, Яньчэнь остался ужинать с дедушкой и задержится допоздна.
Вообще-то Шэнь Цюфан обновляла гардероб Цзоу Яньчэню, но, замечая вещи, которые подошли бы У Цзэ, без раздумий сгребала и их. В итоге она прихватила даже те два наряда, снимки которых отправляла сыну в самом начале.
У Цзэ примерил пару курток и тут же сгрёб всю охапку к себе в комнату. Бережёного Бог бережёт: вернулся бы Цзоу Яньчэнь раньше времени — и вся их затея с треском провалилась бы, не успев начаться.
Поскольку это был их первый «спектакль», дабы не привлекать лишнего внимания и не создавать суматохи, няне Сунь и Ли Жуй дали полдня выходного, а ужин заказали из ресторана.
Блюда давно стояли на столе, но ни один из троих так и не прикоснулся к еде — кусок в горло не лез. Каждый про себя судорожно повторял заученные реплики.
Наконец, когда Шэнь Цюфан и У Гуйфэн уже клевали носом перед включённым телевизором, в дверях показался Цзоу Яньчэнь.
Заметив родителей, он на мгновение замер. Достав телефон, глянул на экран: половины двенадцатого. Прежде эти двое почти не спускались на первый этаж по вечерам, а тут засиделись за просмотром до полуночи.
В своей спальне на третьем этаже У Цзэ уже изо всех сил боролся со сном. Но едва телефон в его руке коротко вибрировал — словно сработало шестое чувство, — парень мгновенно подскочил на кровати.
Убедившись, что условный сигнал пришёл от отца, он распахнул дверь и рванул вниз.
Супруги на диване делали вид, что увлечены передачей. Цзоу Яньчэнь не стал их беспокоить: разулся и направился к лестнице.
— Яньчэнь, ты уже вернулся? — неожиданно громко окликнула его Шэнь Цюфан.
Он остановился:
— Да.
— Подойди, взгляни на одежду, которую мы с папой тебе сегодня купили! — Шэнь Цюфан поднялась с места.
Только сейчас Цзоу Яньчэнь заметил сбоку от дивана с полдюжины фирменных пакетов. Логотипы на них были ему знакомы — дорогие, элитные бренды.
То ли мягкий, тёплый свет в гостиной настраивал на ладный лад, то ли что-то ещё, но он развернулся и подошёл ближе:
— Это мне?
— А... да-да! — «Приглашённая звезда» оказалась настолько сговорчивой, что Шэнь Цюфан от неожиданности слегка растерялась. Она поспешно подхватила пару пакетов и выставила их на журнальный столик: — Посмотри, нравится ли?
— Вот этот демисезонный костюм, этот — более повседневный... Ах да, и вот ещё что! — Шэнь Цюфан достала бархатную коробочку. — Наручные часы.
Изящный циферблат сдержанно поблескивал роскошью, а небесно-голубые стрелки плавно отсчитывали секунды, придавая строгой классике немного лёгкости. Из двух десятков фотографий, отправленных матерью, У Цзэ сразу зацепился взглядом именно за эту модель.
— Спасибо, — произнёс Цзоу Яньчэнь.
Тот, кто не привык проявлять нежность, никогда не зазвучит ласково: в его сухом «спасибо» по-прежнему сквозила холодная отстранённость. Шэнь Цюфан с мужем так и не поняли, угодили они ему или нет.
— Не... не за что, — замялась мать.
Все трое стояли буквально в двух шагах друг от друга, но в гостиной внезапно повисла неловкая пауза. Зажатость супругов У была видна невооружённым глазом.
Цзоу Яньчэнь был далеко не глуп и прекрасно почувствовал эту отчуждённость. Чтобы сгладить угол, он добавил — как ему казалось, мягче:
— Спасибо. Мне правда очень нравится.
— Ну... ну и славно, раз так, — тут же подхватила Шэнь Цюфан.
У Цзэ, притаившийся на лестнице, ждал подходящего момента. Он рассчитывал дать им возможность пообщаться поближе, но атмосфера становилась всё более тяжёлой.
Ещё немного — и дом окончательно погрузится в вечную мерзлоту. У Цзэ без слов понимал: родители про себя уже раз десять панически спросили: «Сяо Цзэ, да где же ты?!»
— Мам, откуда столько вещей? — У Цзэ спустился с кружкой в руке, изображая, будто просто зашёл на кухню за водой.
Из-за позднего возвращения Цзоу Яньчэня реплики пришлось слегка подкорректировать — во время ужина вся троица усердно репетировала обновлённый вариант.
Шэнь Цюфан отчеканила точно по тексту:
— Мы с папой сегодня ходили по магазинам и купили Яньчэню немного одежды.
— Ого, обновки! А мне что-нибудь взяли? — У Цзэ подошёл ближе, разыгрывая искреннее воодушевление.
У Гуйфэн вовремя вступил со своей партией:
— Времени было впритык, успели только Яньчэню. Тебе как-нибудь в другой раз купим, когда выберемся.
— А, ну ладно, — У Цзэ изобразил привычную смиренность перед небрежением, хотя в его глазах мелькнула наигранная досада. Он натянуто улыбнулся: — Тогда заранее спасибо, папа, мама! Только в следующий раз обязательно про меня не забудьте.
И как бы невзначай, будто шутя, добавил:
— А то вы мне уже сто лет ничего из одежды не покупали.
Пока Цзоу Яньчэнь оставался вне поля её зрения, Шэнь Цюфан держалась уверенно. Переведя взгляд на У Цзэ, она слегка нахмурила аккуратные брови:
— А ты бы взялся за ум, тогда бы и мы о тебе заботились! Только и делаешь, что шатаешься с Хань Лянсюанем да спишь на парах, пока тебя к доске не вызовут. В прошлый раз, когда Лянсюань приходил, я своими ушами слышала, что тебя едва не оставляют на второй год! Если ты действительно провалишь выпуск, нам с отцом хоть на люди не показывайся.
Выдав всю тираду на одном дыхании, Шэнь Цюфан мысленно поставила галочку: текст выучен без ошибок.
У Цзэ смущённо улыбнулся:
— Ну что ты, мам, не буду я никаким задолжником! Не переживай, я не заставлю вас с папой краснеть.
Он подался вперёд и стал заискивающе разминать матери плечи:
— Мамочка, я правда буду стараться.
У Гуйфэн подал голос, выступая в роли «заступника»:
— Сяо Цзэ старается, просто сообразительности ему порой не хватает, тут уж ничего не поделаешь.
Шэнь Цюфан похлопала его по ладони и с лёгкой иронией заметила:
— А я-то всё гадала: мы оба окончили престижные университеты, в кого же Сяо Цзэ такой нерадивый? Теперь хоть причина выяснилась.
Она сжала руку У Цзэ и с самой нежной интонацией произнесла самые жестокие слова:
— Твой брат только-только вернулся. Мы не растили его столько лет, мы перед ним в глубоком долгу, и вполне естественно, что теперь пытаемся всё возместить. Не будь нашей роковой ошибки в роддоме, разве пришлось бы ему натерпеться столько горя? Ты с самого детства ни в чём не знал нужды: одежда, обувь, да хоть машины с яхтами — всё получал по первому требованию. Так что не смей капризничать и ревновать к брату.
Шэнь Цюфан стояла спиной к Цзоу Яньчэню. Выбрав настолько удачный угол, что тот вовсе не попадал в её поле зрения, она играла блестяще и искренне предалась наигранной печали:
— Эх, если бы Яньчэнь рос в нашей семье... Ладно, что уж теперь.
У Гуйфэн подошёл к жене и обнял её за плечи:
— Ничего, главное — наш сын снова с нами. Мы всё компенсируем.
Первая сцена должна была четко задать характеры и расставить акценты — по законам жанра режиссёру пора бы уже скомандовать: «Снято!».
У Цзэ стоял боком к Цзоу Яньчэню, боясь выдать себя случайным взглядом. Ему смертельно хотелось оценить реакцию зрителя, но встретиться с ним глазами было слишком рискованно.
Сжав зубы, он незаметно сунул руку в карман и изо всех сил ущипнул себя за бедро. От дикой боли слёзы чуть не брызнули из глаз.
Идеальная диспозиция: оставалось лишь драматично повернуться. У Цзэ постарался сделать это максимально естественно, повернулся... и тут ему реально захотелось разрыдаться.
Пока они втроём из кожи вон лезли, выкладываясь на все сто, единственный зритель... попросту витал в облаках! У Цзэ охватил кризис самооценки: сценарий дрянь или актёры из них никудышные?
Пристальный взгляд невозможно было не заметить. Цзоу Яньчэнь вскинул взор и встретился с глазами, полными такой немой укоризны, будто он совершил нечто чудовищное.
На самом деле У Цзэ совершенно не походил на того, каким его представлял Цзоу Яньчэнь. Тот видел своих биологических родителей — злобные, невзрачные лица с узкими глазами да глубокими складками у рта. Яньчэнь полагал, что подкинутый выскочка, пусть и выросший в роскоши, будет отличаться разве что более лощёной выправкой.
Но в самый первый день, у ворот усадьбы, когда Шэнь Цюфан с плачем обнимала найденыша, У Цзэ растерянно поднял голову — и Цзоу Яньчэнь невольно удивился.
Его первое впечатление от фальшивого молодого господина было банальным: красив.
Второе: слаб.
Яньчэнь даже поймал себя на мысли: а каково пришлось бы У Цзэ, расти он у тех двоих, в той беспросветной грязи?
Впрочем, в тот же вечер фальшивый господин преподнёс ему отличный урок на тему «внешность обманчива». За хрупким обликом скрывалась весьма изворотливая и ехидная натура.
Когда У Цзэ улыбался, его глаза сияли так чисто и ясно, будто в них отражались осколки звёздного неба.
Сейчас он не улыбался. Покрасневшие уголки глаз, влажный взор, балансирующий на грани слёз... В этом невольном выражении чудилась какая-то неосознанная, чертовски соблазнительная завлекательность.
Цзоу Яньчэнь слегка сжал пальцы. Этот взгляд казался слишком доверительным, рождая иллюзию, будто они давным-давно знакомы.
Их взоры скрестились. У Цзэ так и не сумел прочесть глухую тьму в глазах Яньчэня и спустя пару секунд благополучно сдулся, виновато отведя взгляд.
http://bllate.org/book/34786/4394041
Готово:
