— Кванг! — железный ключ с тихим звоном опустился на дно пробирки с разбавленной серной кислотой.
Сяо Юй помогла зажечь спиртовку и пододвинула её к подставке, чтобы ускорить реакцию.
Поверхность ключа тут же покрылась мелкими пузырьками. Железо растворялось всё быстрее, а прозрачная жидкость постепенно окрашивалась в нежно-зелёный цвет.
Процесс требовал времени. Все шестеро уселись вокруг стола в ожидании финала эксперимента.
От долгой пристальной слежки у Цяо Хуайцина заломило в глазах. Он слегка поморгал, перевёл взгляд в сторону и заметил, что у сидящего рядом мужчины всё ещё алеют уши.
«К чему эта затянувшаяся драма? Подумаешь, слегка поддел», — мысленно фыркнул Хуайцин.
Они сидели на стульях первого ряда, откинувшись на перегородку лабораторного стола. Покатав в голове возможные ракурсы, Цяо Хуайцин пришёл к выводу, что слепая зона камер надёжно скрывает всё, что ниже пояса.
И без лишних колебаний опустил ладонь на бедро Тань Юйши.
Мускулы под его пальцами мгновенно одеревенели. Юйши даже головой не повёл, продолжая с преувеличенно серьёзным видом гипнотизировать пробирку.
Хуайцин не стал развивать наступление — просто держал ладонь на месте, с удовольствием наблюдая, как мочки ушей актёра вспыхивают всё ярче, словно внутри него тоже закипела какая-то химическая реакция.
«Надо же, как достоверно изображает смущение», — мысленно усмехнулся он.
И тут Тань Юйши мимолётно скользнул по нему взглядом и накрыл его ладонь своей.
Цяо Хуайцин сдаваться не привык: он тут же развернул кисть ладонью вверх и перехватил его пальцы.
Их недавнее мимолётное рукопожатие у трибуны получило неожидаемое продолжение. Вне зоны видимости камер, в тени под столом, их пальцы сплелись, впиваясь друг в друга и увлекая навстречу.
Внешне Цяо Хуайцин оставался образцом равнодушия: подпёр подбородок рукой, сдавленно зевал и демонстрировал крайнюю степень скуки. Но под столом его пальцы методично и с особым азартом поглаживали выступающие костяшки чужой широкой ладони.
Тань Юйши ощутимо сжал его кисть — будто призывая к порядку.
Хуайцин и не думал потакать этому импульсу. Попытался высвободить руку, но Юйши не позволил ему уйти, крепко зафиксировав пальцы.
«И что это за заигрывания?»
Хуайцин расслабил кисть, решив не сопротивляться. Однако Юйши тут же перенял его маневр: его пальцы скользнули по костяшкам Хуайцина. У Юйши были крупные, широкие ладони, способные полностью укрыть его кисть. Он поглаживал его так, словно подманивал пушистого кота. Без намёка на пошлость или откровенный флирт — просто как человек, увидевший что-то невероятно трогательное и не удержавшийся от желания прикоснуться.
«Неужели действительно считает меня милым? Ещё милее, чем лето?»
В голове сама собой всплыла та самая строка, которой Тань Юйши описал его. Вслед за этим проснулось острое любопытство: а какое стихотворение тот написал на самом деле?
И правда ли, вернувшись в отель, он станет делать ему массаж? Найдёт уединённый уголок и прочтёт эти строки вслух?
Почему бы и нет... Этот артист вполне способен довести свою роль до совершенства.
Мысли сталкивались и переплетались, порождая внутри странный, почти физический отклик — словно в груди начали подниматься невесомые пузырьки.
Хуайцин прекрасно понимал: эти фантазии хрупки и мимолётны. Но пока их никто не трогает, можно без конца любоваться переливами на их тонкой поверхности. Иллюзией под названием «Тань Юйши от меня без ума».
И вдруг ему ужасно расхотелось, чтобы съёмки заканчивались.
Ведь момент, когда мыльный пузырь лопается, всегда приносит лишь разочарование.
Спустя двадцать минут пузырьки в пробирке окончательно улеглись. Жидкость приобрела прозрачный светло-зелёный оттенок, а от железного ключа осталась лишь истончённая, крошащаяся оболочка.
Сяо Я слила раствор, ополоснула пробирку водой и пинцетом извлекла оплывший остаток ключа. Очистив его от окалины, она выудила тонюсенькую стеклянную пластинку.
— Кажется, тут что-то выгравировано, — присмотрелся Шэн Синбо. — Может, нужно намазать чем-то цветным, чтобы разобрать символы?
— Я сбегаю к шкафу с реактивами! — вызвалась Сяо Юй.
До конца урока оставалось от силы минут пять. Девушка подбежала к стеллажам, быстро перебрала флаконы и вернулась с пузырьком йода. Набрав пару капель в пипетку, она капнула на стекло. На глазах у всех начали проступать чёткие знаки:
[Зелёный =? +?]
Взгляд Тань Юйши мгновенно стал серьёзным:
— Скорее всего, это подсказка к замку кабинета изобразительного искусства. Приготовьтесь, сейчас прозвенит звонок.
Едва он произнёс эти слова, как его смарт-часы коротко завибрировали. Всем участникам зачислили по десять баллов. С учётом предыдущих успехов, лидер набрал всего двадцать.
И тут же, словно подтверждая его догадку, оглушительно и настойчиво взвыл звонок с урока.
— Ну ты и пророк, — усмехнулся Цяо Хуайцин.
Однако на разглагольствования времени не оставалось.
В класс тут же ворвались три знакомые чёрные фигуры. Головы преследователей были обтянуты плотными масками, скрывающими любые проявления эмоций — настоящие бездушные автоматы.
Не теряя ни секунды, шестёрка привычным рывком ринулась к задней двери.
К четвёртому этажу Сяо Мучэн, Шэн Синбо, Сяо Я и Сяо Юй уже тяжело дышали. Изнурительные метания по третьему этажу в поисках лаборатории изрядно выпили из них силы. Если на четвёртом этаже их ждала такая же беготня, пленения было не избежать.
К счастью, съёмочная группа сжалилась. Замок на двери кабинета ИЗО оказался обычным кодовым устройством, требовавшим ввод двух цифр.
Кнопки панели были выкрашены в разные цвета. Цяо Хуайцин сначала нажал синюю, затем жёлтую. Электронный писк оповестил об ошибке.
Он не смутился и мгновенно поменял порядок. На этот раз замок с тихим щелчком разблокировался.
— Синий и жёлтый дают зелёный, — объяснил он, распахивая дверь и отвешивая шутливый поклон. — Добро пожаловать в мои владения.
Интерьер класса изобразительного искусства разительно отличался от прошлых комнат. Вдоль стен тянулись низкие стеллажи, заваленные баночками с красками и художественным инвентарём. В углах, у шкафов и под подоконниками живописно расположились копии знаменитых полотен в рамах — навскидку не меньше трёх-четырёх десятков.
Вместо привычных партийных столов здесь стояли мольберты, расставленные полукругом вокруг гипсового бюста. Помещение больше походило на настоящую художественную мастерскую.
— Какая ностальгия, — с тихой грустью произнёс Цяо Хуайцин. — Сто лет не видел ничего подобного. В детстве я все выходные и каникулы пропадал в таких изостудиях.
— И как, остались яркие воспоминания или особые люди? — вдруг спросил Тань Юйши.
Хуайцин озадаченно взглянул на него, не совсем понимая подоплёку вопроса, но беспечно отозвался:
— Да ничего особенного. Завёл пару приятелей, но связи давно растерялись. Попадались и мерзкие типы, да я уж и лиц их не вспомню.
Тань Юйши лишь коротко кивнул и умолк.
Сяо Мучэн не упустил случая вставить льстивое замечание:
— Значит, ты рисуешь просто потрясающе!
— Не буду скромничать, неплохо, — пожал плечами Хуайцин. — Но если сравнивать с матерью и сестрой, талантом меня бог обделил.
— Да брось, обычное дело, — отрезал Шэн Синбо. — Не может же удача улыбаться семье бесконечно. Главное — трудолюбие, оно любой недостаток перекроет.
Цяо Хуайцин лишь усмехнулся:
— Какое уж тут генетическое везение... Ладно, за работу. Нам нужно найти зелёную краску.
Сяо Мучэн хлопал глазами:
— А краска-то нам зачем?
Ах да, остальные ведь до сих пор не в курсе всей предыстории.
Хуайцин замешкался, раздумывая, стоит ли раскрывать карты. Впереди их ждали совместные поиски, и утаить суть от Шэн Синбо и Сяо Мучэна всё равно бы не вышло.
А значит, они все вместе придут к идеальному финалу и разделят победные сто баллов.
Разрыв в счёте теперь зависел исключительно от того, кто первым выскочит из здания школы и заберёт бонусные пятьдесят очков за скорость.
Отдавать свои труды на блюдечке ужасно не хотелось, но особого выбора не оставалось.
Цяо Хуайцин уже открыл рот, чтобы выложить все факты, но Тань Юйши опередил его:
— Зелёная краска — наша главная улика. Давайте я коротко изложу сюжетную линию, которую мне удалось восстановить.
Хуайцин промолчал. Сойдя с центральной площадки, он принялся бродить между мольбертами.
У одного из них он остановился, бесшумно опустился на стул и откинулся на спинку, подставив лицо солнечному свету.
Подробный разбор сюжета от Тань Юйши неизбежно станет центральным моментом выпуска. Вполне логично, что тот решил забрать сольный софит себе.
«Ишь ты... Значит, в лаборатории он так легко уступил мне сцену только потому, что знал: впереди его ждёт куда более эффектный сольный выход? Продемонстрировал публике и великодушие, и проницательный ум. Одним ударом двух зайцев. Не переиграешь такого...»
Цяо Хуайцин упёрся кедами в перекладину мольберта, слегка покачиваясь на стуле, и задумчиво уставился на увлечённо говорящего мужчину.
Полуденное солнце палило всё сильнее. После долгого бега Тань Юйши слегка вспотел; не снимая пиджака, он просто засучил рукава до предплечий, обнажив подтянутые, рельефные руки.
Объясняя детали, он привычно жестикулировал — плавно, размеренно, точно дирижёр, управляющий невидимым оркестром.
Остальным приходилось слегка задирать головы, чтобы поймать его взгляд. Они слушали его с замиранием сердца и нескрываемым изумлением, словно паства, внимающая проповеди своего божества.
У Хуайцина внезапно зачесались руки взять кисть и запечатлеть эту сцену.
Вспыхнувший творческий порыв был столь же внезапным и сжигающим, как и то стремительное сближение, что произошло между ними за весь этот день.
А может, это лишь игра в одни ворота?
Хуайцин закрыл глаза и откинул голову, позволяя солнечному теплу укутать его целиком.
Но то, что его зачерствевшее сердце впервые за долгие годы отогрелось, оставалось неоспоримым фактом.
—... Таким образом, наша главная задача — разыскать зелёную краску и передать её администрации школы для снятия отпечатков пальцев. Это докажет, что Биньбинь невиновен, а к разгрому сада и загрязнению территории причастны трое остальных учеников.
Тань Юйши закончил монолог, и Сяо Мучэн тут же восхищённо зааплодировал:
— Потрясающе, брат Тань! Как тебе вообще удалось связать воедино столько мелочей?!
Шэн Синбо тоже выразил искренний восторг:
— Я уже сомневаюсь, в одну ли игру мы играем. Почему мы всё ещё топчемся в стартовой локации, а ты уже прокачался до максимума?
— Мне просто повезло найти чуть больше зацепок, — скромно улыбнулся Тань Юйши.
Сяо Мучэн мысленно смекнул: актёру пришлось раскрыть карты, иначе с чего бы тот молчал в лаборатории?
Зато теперь сто баллов за закрытие сюжетной ветки светят всем. Остаётся лишь угадать, кто первым выскочит за пределы школы.
Шанс на победу ещё есть!
— Не будем терять время, ищем краску! — с энтузиазмом воскликнул Сяо Мучэн, потирая руки.
— Постойте, у меня остался один нерешённый вопрос, — вмешался Шэн Синбо. — Какими были те два последних слова в анаграмме, обозначающие «цель»? Мне кажется, это ключевая деталь.
Цяо Хуайцин дрогнул веками, выпрямился и открыл глаза.
И как раз успел заметить, как Тань Юйши с абсолютно невозмутимым лицом произнёс:
— Я и сам не догадался. Но раз мы выяснили, что цель Биньбиня — снять с себя обвинения, эти два слова уже не имеют значения.
«Не догадался? А что ты тогда только что выводил на моей ладони?»
Хуайцин секунду недоумевал, но тут же усмехнулся про себя.
«Ну и хитрый же ты тип...»
Словарный запас Шэн Синбо и остальных явно уступал знаниям Юйши, прожившего за границей не один год. И раз уж даже «актёр-эрудит» развёл руками, то им и подавно не стоило пыжиться.
— Ладно, — с лёгкостью поверил Шэн Синбо. — Разобьёмся на группы. Вы проверяете правую сторону, мы — левую.
Разделение труда дало быстрые результаты. Через пять минут неисследованными остались лишь запертые тумбы — весь остальной кабинет ИЗО был перевёрнут вверх дном, но зелёной краски нигде не обнаружилось.
— Похоже, улика спрятана в шкафу. Но где ключ?
Тань Юйши сделал пару задумчивых шагов и повернулся к Хуайцину:
— Что думаешь?
Цяо Хуайцин порассуждал секунду и вдруг хлопнул себя по лбу:
— Ну мы и глупцы! Головоломки в каждом кабинете завязаны на специфике предмета! В классе ИЗО и искать надо по-художественному. Краски нужны, чтобы писать картины. Ищем полотна, где много зелени!
Команда мгновенно включилась в поиск.
— Твоя логика понятна, — подал голос Шэн Синбо, перебирая рамки. — Но если бы среди нас не было кого-то вроде брата Таня, способного вычислить потребность в зелёной краске, что бы мы делали? Застряли бы тут навечно? Не думаю, что организаторы настолько жестоки, чтобы оставить всех ни с чем.
Цяо Хуайцин не успел отреагировать, как Тань Юйши спокойно возразил:
— А кто сказал, что в конце обязательно должен быть один победитель? Главная суть этого шоу вовсе не в соперничестве.
Шэн Синбо озадаченно замер:
— Гм... И то правда.
Будь то сегодняшние проверки на интеллект и выносливость или испытания последующих выпусков, «Люби меня до конца» оставалось шоу о взаимодействии кумиров с их поклонниками. Участники завоёвывали любовь аудитории своей искренностью и вниманием. Победа в состязании вовсе не являлась залогом успеха: продемонстрировав обаяние и заботу о фанатах, можно было завоевать сердца зрителей даже с нулевым счётом.
Ду Си и Цао Цзин совершили фатальную ошибку, поставив азарт выше человечности. Они загоняли своих фанатов до полного изнеможения, и даже если бы их пара вырвалась в лидеры, вряд ли зрители встретили бы такой триумф овациями.
Выбор между собственными амбициями и благополучием фаната — не это ли лучшая проверка на вшивость?
Режиссёр Чжоу оказалась права: испытание человечности красной нитью проходило через весь проект, и малейшая оплошность могла мгновенно сорвать глянцевую маску с зазвездившегося кумира.
— Нашёл! — радостно выкрикнул Сяо Мучэн, вытаскивая из дальнего угла раму.
Следом отыскались ещё две картины. Все три полотна выложили на свободном пятачке в центре комнаты.
Их сходство бросалось в глаза: на всех трёх доминировал зелёный цвет.
— О, эту я знаю! — Сяо Юй ткнула пальцем в левую картину с узнаваемым мазком. — Это Ван Гог!
— Верно, «Розы» Ван Гога, — подхватил Цяо Хуайцин. — По центру — «Дама в зелёном платье», а справа — «На лужайке в лесу».
Сяо Юй изумлённо округлила глаза:
— Ты их все знаешь?!
Хуайцин усмехнулся:
— Несмотря на мой разгильдяйский вид, раньше я учился на совесть.
— Раньше? А потом перестал?
— А потом понял, что таланта нет, я же говорил, — Цяо Хуайцин очевидно не желал развивать эту тему и присел на корточки у полотен. — Так, посмотрим, где тут спрятался подвох...
Тань Юйши, откуда-то добывший художественный альбом, протянул его ему:
— Сверь с оригиналами.
— Ого, организаторы всё-таки оставили шпаргалку. Спасибо, не надо. Я копировал эти три работы и помню каждую деталь.
— Ты действительно отдавал этому всего себя, — Юйши опустился рядом с ним на корточки, приглядываясь к его профилю. — Репродукции Ван Гога пишут многие, он слишком популярен. Но две другие работы далеко не так известны. Должно быть, ты переписал не одну сотню картин?
— Просто я глупо верил: если буду стараться изо всех сил и стану таким же талантливым, как сестра, мама снова меня полюбит, — тихо прошептал Цяо Хуайцин.
Его голос звучал настолько тихо, что микрофон даже не уловил звука. Тань Юйши тоже не разгадал слов, лишь заметил, как тень от ресниц накрыла потухший взгляд Хуайцина.
Впрочем, секунду спустя Хуайцин уже снова беззаботно улыбался:
— А съёмочная группа не лишена чувства юмора! Нацепить средневековой красавице современные наручные часы — боитесь, мы совсем слепые?
Взоры всех присутствующих скрестились на центральном полотне:
Снаряжённая в пышное зелёное платье дама чинно сложила руки на коленях, вот только на её левом запястье красовался новенький циферблат.
— В «Розах» появилась лишняя ромашка, а «На лужайке в лесу» затесался сухой жёлтый лист, — без паузы выдал Хуайцин странности остальных репродукций. — Ищем эти три предмета, друзья! Финиш уже близко!
Сяо Мучэн без лишних слов засучил рукава, вознамерившись хотя бы под занавес заработать у зрителей баллы за трудолюбие.
Цяо Хуайцин и Тань Юйши поднялись одновременно. Переглянувшись, они обменялись едва заметными кивками и неспешно рассыпались по комнате, дергая за ниточки и держа всю компанию в поле зрения.
— Сухой лист здесь! — Сяо Мучэн наткнулся на засохший вазон и радостно поднял его. — Под горшком ключ!
Практически одновременно Шэн Синбо обнаружил вазу с ромашками и выудил из букета смятый тюбик зелёной краски.
А Сяо Я заметила часы, висящие вверх ногами на гипсе. Стрелка указывала ровно на двенадцать — точно стрелка-указатель на тумбу снизу. Девушка распахнула дверцу и вытащила стопку одноразовых дождевиков:
— Это точно защита от водяных пистолетов!
Троица сходу принялась натягивать полиэтилен. Сяо Юй тоже урвала три комплекта и подбежала к актёру:
— Босс! Бери, скорее надевай! Сейчас опять звонок взревёт!
Пользуясь суматохой, Тань Юйши отвёл фанатку чуть в сторону и шепнул на ухо:
— Держись строго за нами. Без вопросов, позже объясню.
Сяо Юй опешила, но тут же кивнула, не став допытываться. Полнейшее безраздельное доверие!
Всего в шкафу лежало десять дождевиков. Увы, Ду Си и Цао Цзин до сих пор пыхтели над задачами в учительском кабинете, безнадёжно скатившись на дно рейтинга. Теперь исход игры решали исключительно навыки спринтерского бега.
Сяо Мучэн с товарищами простояли в полной боевой готовности секунд пятнадцать, однако звонок не прозвенел, а замок на двери не сработал. На их лицах проступило замешательство.
— Вы же ключ нашли, — ненавязчиво подсказал Цяо Хуайцин. — Это последняя комната, следующей нет. Может, этот ключ от нашей двери?
Их будто озарило!
Сяо Мучэн с ключом наперевес метнулся к замку — и защёлка действительно поддалась!
— Ура! Мы наконец-то утёрли нос этим в чёрных масках! — заколотила в ладоши Сяо Я.
Сяо Мучэн распахнул дверь и первым припустил к лестнице. Шэн Синбо с Сяо Я рванули за ним.
Но стоило им сделать пару шагов по коридору, как тяжёлая створка за их спинами со звонким «Бам!» наглухо захлопнулась.
Все трое ошеломлённо замерли.
— Ты зачем запер? — уставился на Мучэна Шэн Синбо.
— Сдурел?! Это сквозняк! — взмолился тот.
— И... что теперь, выпускать их? — неуверенно спросила Сяо Я.
Наступила неловкая пауза.
Лишние конкуренты никому не нужны, но побеждать с помощью такой подлянки было чревато волной хейта в соцсетях.
— Открывай, — вздохнул Шэн Синбо.
Он снова ввёл двухзначный код, но дверь не поддалась.
Глаза Сяо Мучэна вспыхнули нескрываемой радостью:
— Ну, мы честно пытались! Совесть чиста, им просто не повезло!
Шэн Синбо сокрушённо развёл руками и развернулся к объективу встроенной в стену камеры:
— Зрители, мы не злыдни, правда! Замок заклинило. Претензии к съёмочной группе... Погнали, Сяо Я!
— Погнали!
Троица во весь опор припустила по коридору, и уже через секунду их топот затих на лестнице.
***
— Смылись, — Цяо Хуайцин опустил край шторы. — Передохни.
Тань Юйши, всё это время плечом подпиравший дверную ручку с той стороны, расслабился:
— Всё в порядке, не устал. Так где настоящая улика для выхода?
http://bllate.org/book/34781/4495978
Готово:
