За окном назойливо стрекотали цикады, мешая сосредоточиться. Тань Юйши не стал продолжать: нахмурившись, он слегка потёр ухо.
— Босс, вы в порядке? — с тревогой спросила Сяо Юй. — Если плохо себя чувствуете, обязательно скажите. Здоровье превыше всего!
Тань Юйши с непринуждённым видом отмахнулся: мол, просто недоспал в последнее время, вот в ушах и звенит.
— Думаю, требования к сочинению — тоже важный ключ, — вернулся он к теме.
Цяо Хуайцин мазнул взглядом по его уху, не заметил ничего подозрительного и поддержал разговор:
— Само собой.
Втроём они разложили на широкой кафедре четыре тетради с выписками и сочинениями, чтобы удобнее было искать зацепки.
— Если сравнить, у Биньбиня тетрадь будто совсем ветхая? — заметила Сяо Юй.
У остальных троих тетрадки выглядели как новые — ни замятых уголков, ни царапин. И лишь у Биньбиня она смахивала на пережившую бомбардировку: истрёпанная, с помятыми страницами и испещрённая росчерками. Сразу видно, что хозяин не слишком-то бёрёг свои вещи.
— Похоже, этот Биньбинь и впрямь непрост... — пробормотала девушка. — Неужели это он избрызгал всё краской?
Тань Юйши аккуратно сфотографировал каждую тетрадь на умные часы:
— Трудно сказать. Едва ли всё так просто — мы ведь только во втором классе. Здесь наверняка есть скрытый подтекст.
Цяо Хуайцин перелистывал тетради, отыскивая цитаты, которые ученики должны были вставить в свои сочинения. Вдруг перед глазами мелькнул яркий алый штрих.
Он тут же вернулся к нужной странице:
— Посмотрите-ка. Рядом с цитатой А Линя стоит пометка учителя от прошлого четверга: «Даже списать без ошибок не можешь. Переписать сто раз!».
Вскоре Тань Юйши и Сяо Юй обнаружили точно такие же замечания в тетрадях Хуэйхуэя и Шэн-цзая.
— Ошибся один — это ладно, но чтобы все трое списали с ошибкой... Они что, настолько невнимательные?
Все трое одновременно перевели взгляд на тетрадь Биньбиня. Сяо Юй быстро отыскала нужную цитату и доложила:
— А у Биньбиня всё верно. И никаких замечаний.
Вот и странность: у троих прилежных с виду учеников в аккуратных тетрадках пестрят глупые ошибки, а у неряхи с истрёпанной тетрадью — ни единого промаха?
— Постойте. Ошибка у него была, — Тань Юйши прижал пальцем страницу. — Взгляните сюда: это та самая фраза, которую цитировал А Линь. Биньбинь тоже её выписал. И два иероглифа, замазанные у него корректором, — ровно те самые, в которых ошибся А Линь.
Цяо Хуайцин вновь отдал должное наблюдательности этого человека. Дай ему время, он и сам подметил бы странность, но сработать столь стремительно и точно у него вряд ли вышло бы. Этот парень щёлкал головоломки как орехи, словно опытный диагност, с ходу определяющий причину болезни.
Сяо Юй принялась листать дальше. И действительно: везде, где Биньбинь прошёлся корректором, остальные трое допускали ошибки.
Теперь всё встало на свои места. Подобные совпадения исключены, если только учитель изначально не продиктовал фразу с ошибкой. Но судя по суровым замечаниям на полях, этот вариант отпадал.
Оставалось лишь одно объяснение.
— Значит... Биньбинь специально продиктовал А Линю и остальным неверную фразу, а перед сдачей исправил её у себя? — растерянно проговорила Сяо Юй. — Но они же друзья! Зачем ему так поступать?
— Милая моя, ты слишком наивна, — ухмыльнулся Цяо Хуайцин. — Ты поддалась стереотипам из их сочинений и заранее списала Биньбиня в заядлые хулиганы. А ты взгляни под другим углом: с чего вдруг той троице понадобилось узнавать цитаты у Биньбиня? Свои конспекты вести лень? Вдруг это они на уроках пинали балду, а потом сдирали домашку у одноклассника?
— Не стоит так опрометчиво делить учеников на плохих и хороших, — впервые за день возразил Тань Юйши. — Подумаешь, дали списать. Кто из школьников этим не грешил?
Цяо Хуайцин ткнул пальцем в сторону объектива:
— «Подумаешь, списать»? Не боишься, что после эфира тебя с потрохами сожрут учителя и родители? А если твои несовершеннолетние фанаты решат, что это норма, и побегут повторять?
— Режиссёр Чжоу это вырежет, — Тань Юйши бросил выразительный взгляд на камеру, отчего Чжоу Пин по ту сторону мониторов судорожно пометила: «Срочно под нож!». — Я лишь хотел обсудить это с тобой. По-моему, мелкие изъяны не портят человека в целом.
Цяо Хуайцин хмыкнул:
— Легко рассуждать об изъянах тому, кто сам безупречен и у кого есть всё, о чём можно мечтать.
— Я вовсе не идеален, и у меня далеко не всё есть, — мягко ответил Тань Юйши. — Я говорю это в надежде, что, даже разглядев мои недостатки, ты всё равно сможешь меня принять.
Цяо Хуайцин подошёл ближе и покровительственно похлопал его по плечу:
— Хорош, братец. Попридержи свою актёрскую игру, у меня уже руки чесаться устали срывать с тебя маски. Повторяю в последний раз: совершенен ты или полн изъянов — мне до лампочки, фанатеть от тебя я не стану. Давайте лучше шустрее искать зацепки. Жарынь стоит невыносимая, охота поскорее свалить в отель, принять душ и завалиться спать.
Тань Юйши ещё не успел вставить слово, как вперёд выступила Сяо Юй:
— Да как у вас язык поворачивается?! Наш Босс сегодня с вас глаз не спускает, опекает как может! Не хотите быть благодарным — ваше дело, но зачем называть его фальшивым?!
К девушке Цяо Хуайцин отнёсся со снисхождением:
— Сестрёнка, заботиться о тебе, преданной фанатке с многолетним стажем, — его прямая обязанность. А с чего вдруг печься обо мне, чужом фанате, которого он знает от силы пару часов? Очевидно же: подкармливает образ «заботливого парня» на камеру и пытается переманить в свой лагерь. Не влюбился же он в меня с первого взгляда, в самом деле?
За пультом режиссёра у Чжоу Пин уже раскалывалась голова:
«Вырезать! Всё подчистую вырезать! Если это попадет в эфир, фанаты Господина Таня заживо сгрызут Цяо Хуайцина! И за какие грехи мне достался этот ходячий раздражитель?!»
К счастью, Цяо Хуайцин привык держать слово и тут же вернулся к делу:
— Ладно, давайте ещё раз пробежимся по всем зацепкам, вдруг что прояснится.
Тань Юйши спорить не стал. Подняв руку, он вывел на экран детских смарт-часов сделанные снимки и принялся неспешно их пролистывать. Сяо Юй, всё ещё пыхтя от обиды, демонстративно отошла в сторону — подальше от хейтера, посмевшего порочить её кумира.
Цяо Хуайцин только усмехнулся. Глядя, как высокий Тань Юйши, возвышающийся над ним почти на полголовы, с серьёзной миной изучал экранчик ярких детских часов, он неожиданно поймал себя на мысли... что это выглядит даже мило.
Если бы Тань Юйши не переигрывал так откровенно, он вполне мог бы сойти за приятного парня. Впрочем, о смене кумира не могло быть и речи: Хуайцин всё ещё намеревался уломать Сяо Мучэна попозировать ему в качестве натурщика.
Внезапно Тань Юйши нахмурился.
— Босс, что-то нашли? — тут же встрепенулась Сяо Юй.
Тань Юйши сверкнул взглядом на часы, затем перевёл взор на сочинение Хуэйхуэя, лежавшее на столе.
— Хуэйхуэй пишет: «В четверг, десятого августа, после уроков я помогал Биньбиню ухаживать за садом». Но в графике дежурств чётко указано: смена Биньбиня заканчивается в три часа дня, а вовсе не после уроков.
Сяо Юй призадумалась:
— Может, Биньбинь просто очень любит цветы и пришёл в сад ещё раз после занятий?
— Не исключено, — согласился Тань Юйши. — Но есть и другой вариант: Хуэйхуэй соврал.
— Ложь или правда — других вариантов тут отродясь не водилось, — подколол Цяо Хуайцин. — Ты сейчас внёс неоценимый вклад в никуда.
— Мы хотя бы пытаемся думать! — заступилась за кумира Сяо Юй. — А вы вообще палец о палец не ударили!
Цяо Хуайцин лишь пожал плечами и протянул тетрадь:
— Кто сказал, что не ударил? Пока вы разглядывали фотографии, я ещё раз пролистал тетрадку Биньбиня. И заметил кое-что интересное: у выписанной им афористичной цитаты нет источника.
Тань Юйши удивлённо вскинул бровь и взял тетрадь.
И впрямь: среди десятков выписок только под этой строчкой не стояло авторства. Увлёкшись поиском красных учительских помет и ошибок, они упустили эту деталь из виду.
— «Даже не надеясь собрать урожай, сей зерно со спокойной душой»... — прочла Сяо Юй. — Откуда это? Босс, помните такую цитату?
Тань Юйши отрицательно качнул головой.
— А в интернете проверить нельзя? Тут же есть компьютер!
— Не выйдет, — отрезал Цяо Хуайцин. — Я проверял: сети нет.
— Жаль... — уныло вздохнула Сяо Юй. — У меня по родному языку всегда были отличные оценки, я думала, в кабинете литературы будет проще всего. А тут сложнее, чем в классе английского...
— Радуйся, что тут нет математики, — усмехнулся Цяо Хуайцин. — Иначе отсюда вообще никто бы не выбрался.
Сяо Юй на миг забыла о своей обиде и пылко возразила:
— Вообще-то гуманитарные предметы намного коварнее точных наук! На экзаменах высший балл по математике — не такая уж редкость, а вот стобалльников по словесности — единицы! В заданиях на понимание текста ответы всегда слишком размытые... Ой, с чего это я с вами спорю?! Всё, я с вами не разговариваю!
Цяо Хуайцин не удержался от смешка и тут же заметил, что Тань Юйши тоже едва заметно улыбнулся.
Эта искренняя, мимолётная эмоция смотрелась неожиданно привлекательно.
Судя по часам, они пробыли в кабинете уже минут пятнадцать. Найдено было немало, но ясности от этого не прибавилось — нити повествования так и не связывались в единую картину.
— «Ответ кроется в самом задании... ответ в задании...» — как заклинание повторяла Сяо Юй. — Да о каком задании речь?! Откуда цитата Биньбиня? Написано ли в сочинениях правдивое слово? Что за два последних слова в анаграмме? О боги, да тут уйма вопросов!
Стоявший у кафедры Тань Юйши неожиданно преобразился. В его глазах вспыхнул огонёк. Подавшись к девушке, он тихо спросил:
— Повтори, что ты только что сказала?
Сяо Юй мгновенно вспыхнула:
— Я... я говорю, тут столько вопросов...
— Столько вопросов... — пробормотал Тань Юйши.
Цяо Хуайцин с усмешкой наблюдал за ними: они стояли так близко, что склонённые головы почти соприкасались. «Ишь ты, значит, он не только со мной так? Каждому фанату отвешивает порцию кокетливого внимания. Настоящий мастер работать с аудиторией, а ещё строит из себя недотрогу».
— Эй, да завязывайте вы шифроваться! — Цяо Хуайцин с улыбкой опёрся о трибуну. — Сяо Юй к тебе уже практически вплотную притёрлась. Ты её под фанатский гнев подвести хочешь?
Тань Юйши мгновенно выпрямился:
— Прошу прощения. За окном слишком сильно шумят цикады, я не расслышал.
Сяо Юй, разумеется, и не думала обижаться:
— Ничего-ничего, всё в порядке!
В классе находились лишь они трое, и сомнительно, чтобы стрекот за окном способен был заглушить голос. Цяо Хуайцин в эту отговорку не поверил ни на грош.
— Ну и к какому выводу ты пришёл? — поинтересовался он.
Тань Юйши взял листок и вывел на нём сформулированные Сяо Юй вопросы, аккуратно поставив в конце каждого по вопросительному знаку:
1. Источник цитаты Биньбиня?
2. Правда ли написана в сочинениях троих учеников?
3. Последние два слова в головоломке?
— «Ответ кроется в задании». А ведь эти вопросы и есть наши «задания».
— А?.. — опешила Сяо Юй. — С этой стороны я даже не думала...
— Ответив на них, мы, возможно, и доберёмся до истины, — резюмировал Тань Юйши.
— Твоя гипотеза упирается в замкнутый круг, — возразил Цяо Хуайцин. — Ответов у нас нет, а значит, решить их мы не можем — как и проверить, зашифрованы ли они в подсказках.
— Последние два пункта пока зашли в тупик, но вот по первому, как мне кажется, зацепка есть, — ответил Тань Юйши.
Он сошёл с возвышения и снова приблизился к парте Биньбиня:
— В условиях к сочинению указано: цитата взята из внеклассного чтения или конспекта. А раз так, нужная книга с вероятностью в девяносто процентов отыщется прямо здесь. Подумайте, какому из произведений на этом столе могла бы принадлежать эта фраза?
Стол Биньбиня был завален учебниками, решебниками и художественной литературой, да и в ящике под столешницей яблоку негде было упасть. Перерыть всё это за оставшиеся двадцать минут казалось задачей нереальной. Однако Тань Юйши держался уверенно, а значит, в его голове уже сложился чёткий план.
— Каковы твои догадки? — спросил Цяо Хуайцин.
Организаторы передачи не стали бы брать случайную фразу. Если предполагалось, что участники угадают произведение по единственной цитате, то эта строчка обязана отражать суть всей книги — быть её главным лейтмотивом. Классическая задача на анализ текста.
«Даже не надеясь собрать урожай, сей зерно со спокойной душой».
Звучит как нечто, призывающее стойко сносить испытания и продолжать труд.
Тань Юйши ничего не ответил. Его длинные пальцы плавно скользнули по корешкам книг, словно поглаживая спину возлюбленного... В этом неторопливом движении проскальзывало нечто невольно чувственное.
— Эта, — вынес он вердикт.
Он уверенно потянул из стопки томик, быстро пролистал страницы и, остановившись на нужном месте, развернул книгу к спутникам. На его губах заиграла довольная улыбка:
— Нашёл.
Цяо Хуайцин на мгновение замер, ослеплённый этой улыбкой. Как бы ни раздражал его этот «грешный бог», отрицать его неоспоримую привлекательность было невозможно.
— Наш Босс лучший! — радостно воскликнула Сяо Юй и подскочила ближе.
В руках Тань Юйши держал роман «Обыкновенный мир». Аннотация на суперобложке полностью перекликалась с их догадкой.
— «Даже не надеясь собрать урожай, сей зерно со спокойной душой», — прочёл Тань Юйши обведённую красным маркером цитату, а затем перевёл взгляд на пометку на полях:
[Вентилятор, мелок, цветочный горшок]
Наконец-то лёд тронулся!
— Я проверю коробку с мелками! — оживилась Сяо Юй.
Но не успела она сделать и шага, как у передней двери раздался тихий щелчок. Сердца у троих участников ёкнули, и они одновременно обернулись.
Неужели они нашли финальную зацепку и испытание окончено?
Тань Юйши мгновенно отложил книгу и заслонил собой спутников, готовый к нападению людей в чёрном.
Однако за дверью мелькнули не чёрные балахоны, а белая ткань с яркими красными полосами на рукавах.
Цяо Хуайцин сориентировался мгновенно: в один прыжок очутился у доски, смахнул тряпкой все записи, сгрёл со стола листок с вопросами, сжал его в комок и сунул в карман.
И ровно в тот момент, когда дверь распахнулась, он с широкой улыбкой раскинул руки навстречу вошедшему:
— Муму! Ты вернулся! Я так по тебе скучал!
Сяо Мучэн от неожиданности застыл на пороге, замявшись:
— А?.. Ты... скучал по мне?
Кто совсем недавно бросил его и умотал с чужим кумиром? Неужто у его фаната наконец проснулась совесть?
Сяо Мучэн пришёл не один. Следом за ним в кабинет вошли Шэн Синбо, Ду Си, Цао Цзин и их фанаты. Все они были облачены в новенькие белые спортивные костюмы. Класс вновь заполнился десятью участниками.
Сяо Юй досадно топнула ножкой и тихонько проворчала:
— Босс, ну это же нечестно! Мы только-только нащупали разгадку, а они заявились на всё готовенькое! Теперь они тоже получат очки за этот класс, с какой стати?!
— Даже если им засчитают прохождение этой комнаты, ключевых разгадок они не знают, — успокоил её Тань Юйши. — Хуайцин вовремя уничтожил все наши записи, перекрыв им путь к Идеальному финалу. Так что преимущество по-прежнему на нашей стороне.
Сяо Юй изумлённо моргнула:
— А ведь он... и правда позаботился о нас...
— Он очень добрый человек, — тихо произнёс Тань Юйши, не сводя глаз с фигуры Цяо Хуайцина. — Всегда таким был.
http://bllate.org/book/34781/4470150
Готово:
