На мгновение Юй Ту показалось, что его обнаружили. Но секунду спустя из густых, в человеческий рост зарослей на тропинку покачиваясь выбрался мужчина. Он был мертвецки пьян и едва держался на ногах, распространяя вокруг себя резкий запах перегара.
Тыча дрожащим пальцем в сторону стоявшего на мосту танцора Нуо, он глупо ухмыльнулся:
— О-о, красотка! Куда путь держим? Давай подвезу?
Голос его звучал развязно и вульгарно — пьяный наглец явно не замышлял ничего хорошего.
Танцор Нуо на мосту был облачен в яркое, изысканное одеяние. Широкий кушак туго стягивал его на удивление тонкую талию, а заплетенные в мелкие косы волосы украшало множество изящных серебряных безделушек. Скрывающий лицо под маской Нуо, он действительно обладал той редкой, стирающей границы полов красотой, которая пленяет с первого взгляда.
Танцор уже успел что-то сказать, но ослепленный внезапной похотью пьянчуга даже не вслушивался. Потеряв от выпивки остатки разума, он покачнулся и двинулся прямо на мост. Однако не успели его пальцы коснуться чужого рукава, как мужчина оступился и с плеском полетел с деревянного настила в реку.
Вода под мостом была мелкой — едва ли взрослому человеку по грудь, однако пьяный то ли от слабости, то ли от испуга никак не мог нащупать дно и начал погружаться. Ледяная ночная прохлада мигом выбила из него весь хмель. Мужчина отчаянно забил руками по воде, на его лице отразился дикий ужас.
— Спасите! Помогите! Тону! — взвизгнул он, срываясь на панический фальцет.
В панике оглядевшись по сторонам, он заметил лишь одинокого танцора Нуо на мосту и умоляюще протянул к нему руки:
— Спаси! Ну же, спустись и вытащи меня!
Танцор Нуо, небрежно оперевшись на перила, с любопытством наблюдал за происходящим. Сквозь прорези маски поблескивали искры искреннего веселья. Он слегка наклонился вперед, отчего серебряные колокольчики в его волосах издали тонкий, чистый перезвон, и плавно приподнял ладонь.
В глазах тонущего вспыхнула безумная надежда, но незнакомец лишь слегка опустил ладонь вниз, совершая давящий жест. В тот же миг на плечи несчастного обрушилась колоссальная невидимая тяжесть, безжалостно погнавшая его ко дну. Вода поднялась к плечам, сомкнулась на шее, подбородке, залилась в рот, накрыла глаза и макушку. Мужчина полностью скрылся под темной гладью, выпуская лишь цепочки бесполезных воздушных пузырей.
— Хех, — тихо слетело с его губ.
Но в следующий миг водную гладь с хлёстким свистом рассекла изумрудная лоза. Она мгновенно обкрутила обмякшее, потерявшее сознание тело и выволокла его на берег.
Танцор Нуо ничуть не удивился. Он лишь перевел взгляд своих чарующих глаз на то место, откуда вырвалась лоза.
— И ради спасения подобного мусора стоило утруждаться? — небрежно бросил он.
— Вершить чужие судьбы, потакая собственной прихоти... недопустимо, — перед высокими зарослями медленно соткался силуэт. Высокий юноша в черном халате, с темными волосами и глубоким, пронзительным взглядом феникса. Несмотря на молодость черт, в его глазах читалась вековая мудрость и тяжесть прожитых лет, совершенно не вязавшиеся с его обликом.
— Какая скука. Ты рассуждаешь точь-в-точь как те напыщенные зануды из Внутреннего мира, — танцор отпустил перила и выпрямился. В его алых, как рубины, глазах заплясали призрачные языки пламени. Он лениво коснулся пальцами виска, и огонь в его зрачках разгорелся еще ярче. — Дух растений обрел человеческую плоть? Любопытно.
Не успело затихнуть последнее слово, как под ногами таинственного заступника вспыхнул серебристо-белый нимб. Сияние мгновенно поползло по земле, окутав спасшую пьяницу лозу.
Но яркая вспышка столь же стремительно угасла, рассыпавшись мириадами холодных ночных искр.
«Истинная форма сокрыта?»
Впрочем, секундное недоумение лишь разожгло его азарт. Танцор Нуо коснулся пальцами грубо вырезанной деревянной маски и медленно стянул её.
Под ней открылось поразительно юное, утонченное лицо. Чистые, почти святые черты сочетались в нем со странной порочностью: стоило уголкам его губ дрогнуть в улыбке, как алые глаза и изящный разрез век приобретали хищный, колдовской оттенок.
— Ты меня не знаешь, — произнес он с абсолютной уверенностью.
Ди Чанцин уже долгие годы безвылазно возглавлял список самых разыскиваемых преступников Внутреннего мира. Без ложной скромности: если ты не провел последние века в глухой пещере, начисто отрезанный от новостей, то просто обязан был содрогаться при одном упоминании его имени. Во Внутреннем мире именем Ди Чанцина пугали капризных детей. Но даже если этот незнакомец умудрился прослыть невеждой, после применения врожденного дара — «Освещения истинной формы» — он должен был сообразить, с кем имеет дело.
Однако мужчина перед ним оставался пугающе невозмутим.
Ни жестокая расправа над пьяным ничтожеством, посмевшим распустить руки, ни внезапная попытка просветить его сущность не вызвали на этом благородном лице и тени гнева. Никаких эмоций — ни осуждения за чужую смерть, ни раздражения от дерзкой выходки. В этом спокойствии Ди Чанцин уловил нечто куда более странное: глубокое, почти всепрощающее снисхождение.
Он удивленно прищурился. В голове замелькали догадки.
Клан растений...
Внезапная мысль яркой вспышкой озарила его разум.
— А-а, — протянул Ди Чанцин, довольно ухмыляясь. — Кажется, я понял. Ты пришел из-за того детеныша.
— Не слишком ли ваш клан оберегает своих крошек? Подумаешь, наложил на него крошечный «Кошмар». Неужели стоило поднимать такой шум из-за пустяка? — он грациозно опустился на перила моста. Ночной ветер трепал полы его ярких одежд, из-за чего тонкий, изящный силуэт казался почти невесомым, готовым сорваться ввысь при первом порыве. — Да и ваш малый сам виноват — больно уж характер строптивый. Ну полежал бы в сладкой грезе, посмотрел бы сны, а как действие чар иссякло — проснулся бы целым и невредимым. К чему было вырываться из иллюзии столь варварским способом?
На самом деле «Кошмар» был лишь забавной безделушкой, которую Ди Чанцин сотворил от скуки. Заклинание утягивало сознание жертвы в мир иллюзий, воплощая ее самые сокровенные желания. Там можно было получить всё, чего ты лишен в реальности, а любые логические несостыковки магия сглаживала автоматически.
И чем сильнее была ментальная энергия пленника, тем ярче и детальнее становился созданный мир, тем шире раскидывались его границы и тем естественнее казались вымышленные законы.
Но неокрепший разум юного саженца из клана растений вряд ли мог похвастаться мощной ментальной силой. В его иллюзорном мире декорации наверняка выходили блеклыми, а прохожие напоминали размытые пятна — неудивительно, что малец быстро почуял неладное.
Ди Чанцин, хоть и являлся создателем заклятия, не мог видеть чужие сны. Он лишь получал ментальный сигнал в момент, когда иллюзия рушилась, указывающий на способ побега. Тот маленький росток, с которым он недавно столкнулся взглядом на балконе, выбрал самый простой и одновременно самый мучительный путь выхода — смерть во сне.
Неудивительно, что разгневанные старшие так быстро вышли на его след.
Но что плохого в сладких грезах? Разве что слабовольные глупцы после пробуждения частенько путали вымысел с реальностью, из-за чего во время духовных практик у них плодились внутренние демоны. Но это ведь сущие мелочи, верно?
Динь-дон, динь-дон...
Серебряные колокольчики в волосах Ди Чанцина вновь завели свою тонкую песню. Лицо валявшегося на траве захлебнувшегося пьяницы, только что искаженное судорогой боли, вдруг разгладилось. На нем проступила блаженная, глуповатая и слегка безумная улыбка — бедолага провалился в мир собственных триумфальных фантазий.
Вот только человек, стоявший рядом с ним, даже не дрогнул.
Защититься от воздействия «Кошмара» можно было лишь в трех случаях. Первый — если жертва уже подвергалась этим чарам в течение последнего месяца. Второй — если перед ним стоял мастер ментальных техник, не уступающий ему в силе. И третий — если этот таинственный незнакомец превосходил его на голову.
Если дело в последних двух вариантах, ситуация грозила стать чертовски неприятной.
— Что же ты молчишь? — спросил он. — Ты ведь пришел забрать долг за своего птенца, разве нет?
Они замерли: один на мосту, другой у кромки воды, словно разделенные невидимой границей двух разных вселенных.
Наконец молчаливый незнакомец разомкнул губы. Его голос прозвучал тихо, но веско:
— Причинять вред живым душам — скверное ремесло. Тебе стоит остановиться, пока не поздно.
Ди Чанцину на миг показалось, что он снова слышит занудное ворчание того невыносимого старика с Куньлуня.
Ди Чанцин лишился дара речи.
Теперь он был абсолютно уверен: перед ним стоит древнее ископаемое, выбравшееся на свет божий из какой-нибудь Богом забытой глуши.
Сила туманна, облик сокрыт, и вдобавок — неисправимый, приторный праведник.
Ди Чанцину мгновенно стало невыносимо скучно. Под ногами чужака вновь вспыхнул серебряный круг «Освещения истинной формы», но, рассыпавшись звездной пылью, он так и не дал ответов.
— Тц, — Ди Чанцин раздраженно провел языком по острому клыку. Вся эта ситуация начинала его утомлять.
И тогда он ударил. Без малейшего предупреждения.
Пространство со свистом разорвалось, невидимое лезвие за долю секунды настигло цель.
Но Ди Чанцин не почувствовал привычного сопротивления плоти. Его смертоносный выпад прошел сквозь пустоту, словно он рассек обычный воздух, а не живого противника.
Когда пыль осела, Ди Чанцин огляделся вокруг. Мужчина в черном халате бесследно исчез. А вместе с ним пропал и валявшийся в траве пьяница.
Ди Чанцин так и не понял, что таинственный гость, соткавшийся из тени и столь же незаметно растаявший в ней, был всего лишь зыбким энергетическим клоном.
Клоном, способным свободно оперировать во Внешнем мире — это уже за гранью разумного.
Изначально Ди Чанцин забрел в эти края лишь из праздного любопытства, рассчитывая поймать какого-нибудь перебежчика у Межмировых врат клана растений. Но теперь его азарт разгорелся не на шутку.
Поначалу его интриговал молодой мастер массивов с Куньлуня, да и на маленького беглого саженца, сумевшего сбросить оковы его дурмана, он смотрел сквозь пальцы. Попадутся в руки — поиграет, нет — так и плакать не станет.
Но сейчас все изменилось.
Еще никому не удавалось столь нагло и безнаказанно воводить за нос Ди Чанцина — обладателя чистейшей родословной легендарного Дитина, чьим призванием было зрить сквозь любую ложь.
Этот таинственный покровитель... Ди Чанцин его запомнит.
***
— Ту-ту? — до ушей Юй Ту донесся встревоженный голос Гу Хунъина. — Ты чего опять завис? Ты этот несчастный няньгао уже целый час мусолишь!
Резкая смена обстановки заставила мысли Юй Ту на мгновение спутаться. Он заторможенно сжевал последний кусочек рисового пирожка с бамбуковой шпажки. Острый, обжигающий вкус зиры и чили мгновенно вернул его к реальности, прочищая затуманенный разум.
Решение отделить часть энергии и создать иллюзорного двойника, чтобы проследить за Ди Чанцином, оказалось колоссальным риском. Ответный удар этого монстра разом уничтожил половину вложенных сил, а вторую половину пришлось потратить на то, чтобы уволочь с поля боя пьяного наглеца.
Пусть этот тип и вызывал у Юй Ту одно лишь глубокое отвращение своими грязными приставаниями, лишать его жизни было нельзя. В конце концов, судить его должен закон Внешнего мира, а не самозваные каратели. Так что Юй Ту без лишних раздумий забросил бесчувственную тушу прямо во двор местного полицейского участка. Оставалось надеяться, что, протрезвев на казенной плитке, мерзавец перепугается до полусмерти и встанет на путь исправления.
Чтобы хоть как-то унять внутреннюю дрожь, Юй Ту вытянул из общего подноса шпажку с кальмаром и принялся сосредоточенно ее жевать. Ему срочно требовалось заесть пережитый стресс.
В тот момент, когда незнакомец уходил под воду, у него просто не оставалось выбора — пришлось вмешаться. Но стоять лицом к лицу с Ди Чанцином, опаснейшим преступником Внутреннего мира... Глупо отрицать, что у Юй Ту поджилки тряслись от ужаса.
В какой-то момент его разум едва не парализовало страхом. Когда под его ногами вспыхнул этот зловещий серебряный нимб, Юй Ту даже сообразить ничего не успел. К счастью, загадочные чары сработали вхолостую, словно пустая проекция, а Ди Чанцин после их угасания почему-то заметно занервничал.
Юй Ту оставалось лишь в полном недоумении слушать его пафосный монолог, в котором тот сам выстроил безупречную логическую цепочку, намертво связав таинственного спасителя с кланом растений.
То, что утащило его в мир иллюзий, называлось «Кошмаром». Похоже, эти чары не давали своему создателю доступа к содержанию снов жертвы. Иначе Ди Чанцин вел бы себя совсем по-другому, знай он, что их миры — Внутренний и Внешний — подробно задокументированы на страницах обычной земной манги.
И все же предчувствия у Юй Ту были самые скверные. Тот факт, что ему удалось ускользнуть из ловушки, наверняка разжег в душе этого чудовища нездоровое любопытство.
Прикончив щупальца кальмара, Юй Ту потянулся за жареным картофелем. Он искоса взглянул на уплетающего за обе щеки Гу Хунъина, и в его голове родилась крайне несвоевременная мысль.
«Когда сюжет манги раскроется перед обитателями Внутреннего мира, а Ди Чанцин узнает, что Гу Хунъин — главный герой... Ему ведь тоже, скорее всего, несдобровать?»
Почти все с трудом накопленные крохи духовной энергии улетучились во время этой вылазки. Юй Ту уже приготовился горько оплакивать колоссальные траты, как вдруг пустота в его меридианах затрепетала. Мощная, бурлящая волна силы хлынула обратно, заполнив его резервы до краев и даже перешагнув прежний лимит. Точно так же произошло, когда Ди Чанцин следил за ним через глаза Линь Сусу.
Внимание и страх со стороны истинных тяжеловесов этого мира оказались великолепным источником подпитки.
Немного успокоившись и согревшись волной новообретенной мощи, Юй Ту достал телефон. Тщательно подбирая слова, он отправил старейшине Дисю осторожный вопрос: было ли то серебряное кольцо, просвечивающее чужую суть, обычным заклинанием или врожденным даром Ди Чанцина?
Когда угли в мангале на балконе уже начали подергиваться серым пеплом, экран телефона мигнул входящим сообщением от старейшины.
Врожденный дар Ди Чанцина назывался «Освещением истинной формы». Он позволял безошибочно распознать истинный облик любого существа, и осечек у него практически не случалось.
Бессилен этот дар бывал лишь в двух случаях: либо сама жертва до конца не осознавала свою истинную природу, либо противник обладал столь колоссальным превосходством в силе, что просто подавлял чужую магию своей волей.
http://bllate.org/book/34775/4819487
Готово:
