Когда последняя светящаяся искра растаяла в воздухе, сияющий магический круг мгновенно угас, выполнив свое предназначение.
— Всё? Наконец-то можно пойти поспать? — Лу Яинь сладко зевнула, аж слезы на глазах выступили. — Если считать сегодняшний день, я уже трое суток толком глаз не смыкала.
Инь Ли, выглядевшая не менее измотанной, вяло кивнула:
— Угу.
Эта ведомственная больница в Чунмине принадлежала Управлению по ликвидации аномалий и обычных пациентов не принимала. Пустующих палат здесь хватало. Когда Юй Ту и остальные двое ушли к себе, Инь Ли тоже оформила временную комнату на свое имя. Получив ключ-карту, она зашла в палату и уже собиралась задернуть шторы, чтобы лечь спать, как вдруг краем глаза заметила внизу что-то знакомое — среди зеленой листвы в больничном дворе мелькнуло яркое алое пятнышко.
Инь Ли замерла, вглядываясь вниз:
— Линь Сусу?
Алое пятно зашевелилось, в кустах послышался шорох.
Схватив кнут, Инь Ли легко выпрыгнула из окна. Бесшумно приземлившись, она осторожно двинулась к палисаднику. Выдержав безопасную дистанцию, она взмахнула рукой — ее черная плеть, словно ожившая змея, мгновенно срезала мешавшие ветки, обнажив грязного двухвостого лисенка.
— Лили... — рыжая лисица жалобно сжалась в комок под кустом. — Я наконец-то вырвалась! Скорее вызывай полицию! В Чунмине объявился жуткий демон...
— Надо же, какая законопослушная крошка, — кокетливый женский голос раздался прямо за спиной Инь Ли, оборвав сбивчивую речь Линь Сусу.
Инь Ли среагировала мгновенно: висевший вдоль бедра кнут со свистом рванулся назад. Оружие явно задело стоявшую позади женщину, но та даже не поморщилась.
— Нехорошо быть такой подозрительной, девочка моя.
Срезанные стебли растений источали приторно-сладкий, дурманящий аромат. Голос незнакомки так и сочился томным лукавством.
В ту же секунду мир перед глазами Инь Ли бешено завертелся. Изящный силуэт незнакомки начал двоиться и расплываться, навалилась неодолимая, вязкая дурнота.
— Раз, два, три... — лениво пропел женский голос. — Ба-айньки~
***
Проводы духов младенцев избавили Юй Ту от тяжкого груза, что так долго давил на сердце. Вернувшись в палату, он стряхнул с одежды пепел от талисманов и без сил рухнул на кровать, мгновенно провалившись в глубокий сон.
Сколько он проспал, Юй Ту и сам не знал. Разбудил его резкий, едкий запах. Нельзя сказать, что он был откровенно зловонным, но от него внутри рождалось смутное, крайне неприятное беспокойство.
Юй Ту неохотно сполз с постели и подошел к окну. В палисаднике прямо под окнами темнел небольшой пятачок со срезанными кустами — именно от сломанных веток и исходил этот удушливый аромат.
Юй Ту нахмурился:
«...»
Неужели после того, как он пустил ростки, у него так сильно обострилось обоняние?
Больничные клумбы были не его ума делом, так что расспрашивать кого-то Юй Ту не стал. Он просто плотно прикрыл створку окна, решив сегодня ночью спать только в закрытом помещении.
Желудок, давно не получавший нормальной еды, требовательно заурчал. Погладив впалый живот, Юй Ту вышел из палаты и направился к лифту, собираясь спуститься в столовую на втором этаже.
Обеденное время уже давно прошло, так что в просторном зале работал всего один раздаточный уполномоченный. За стеклом сидела дородная, добродушная повариха. Ее круглое белое лицо лучилось мягкой теплотой, правда, сама женщина выглядела сонной и то и дело сладко зевала, прикрывая рот рукой.
— Тётушка Хэ, — позвал Юй Ту, подходя к раздаче. — А что у нас сегодня вкусненького?
— О, Туту пришел! — Тётушка Хэ оживилась и приветливо улыбнулась. — Из мясного сегодня тушеная говядина с картофелем, куриные крылышки в соевом соусе и свинина в кисло-сладком соусе с ананасами. На гарнир — тушеный латук, отварные ростки сои и салат из спаржевого салата. Еще есть суп со свиными ребрышками, кукурузой и ямсом, а на десерт — фруктовая нарезка из апельсинов и персиков.
Юй Ту довольно прищурился. Кормили в этой больнице отменно. Меню почти никогда не повторялось, а вкус блюд не уступал ресторанному. Ходили слухи, что здешний шеф-повар раньше готовил для банкетов в элитных отелях, а после выхода на пенсию его переманили сюда. Администрация Управления не скупилась на содержание персонала, справедливо полагая, что уставшие оперативники и раненые бойцы должны питаться сытно и с удовольствием.
Плотно и с аппетитом пообедав, Юй Ту понял, что десерт в него уже физически не влезет. Тётушка Хэ, заметив его сытое замешательство, ловким фокусническим движением выудила пластиковый контейнер и доверху набила его фруктами так, что крышка едва закрылась.
— Вот, держи, — ласково сказала она. — Заберешь к себе, потихоньку сгрызешь.
Кухонный персонал больницы отличался редкостным радушием и обожал закармливать посетителей до отвала. Стоило кому-то подойти к раздаче, как ему наваливали такие горы еды, что тарелки грозили треснуть. Из-за этого во время обеда в зале обычно царила благоговейная тишина — оперативники просто молча и усердно работали ложками. Лу Яинь как-то раз, обреченно ущипнув себя за бок, вздохнула: «Какое счастье, что мы здесь не на постоянной основе. Иначе моим кубикам пресса пришел бы конец».
Вдобавок ко всему, сытых гостей обязательно снабжали фруктовыми наборами на дорожку, так что за эти несколько дней ни у кого из команды желудки ни разу не пустовали.
Поблагодарив добрую повариху, Юй Ту зашел в лифт, бережно неся увесистую коробку чужой заботы. Наверное, из-за того едкого запаха, который он учуял у окна, его снова неудержимо потянуло в сон.
Лифт тихо звякнул, известив о прибытии на нужный этаж. Двери разъехались. Навстречу Юй Ту шагнула Инь Ли, собиравшаяся спуститься вниз. Проходя мимо нее, он уловил тот самый резкий, бьющий в нос запах.
Юй Ту невольно обернулся:
— Ты сейчас была в палисаднике у корпуса?
— М-м? — Девушка изящным движением заправила прядь волос за ухо, на ее лице отразилось искреннее недоумение. — В каком палисаднике?
Юй Ту выпалил это на автомате, но тут же почувствовал, как в груди шевельнулась смутная тревога. Впрочем, сориентировался он мгновенно. Скользнув взглядом по ее бедру, он указал на кнут:
— Да вот, у тебя на плети сок остался и ошметки листьев. Все-таки это больничная территория, общественное место. Не стоит отрабатывать удары на местных кустах.
— А, поняла, — послушно кивнула Инь Ли, всем своим видом выражая искреннее раскаяние. — Больше не буду, извини.
Перекинувшись парой фраз, Инь Ли скользнула в кабину лифта, и двери за ней закрылись.
Стоило створкам сомкнуться, как напускная расслабленность Юй Ту мгновенно улетучилась. Он резко развернулся и со всех ног припустил по коридору к палате Мэн Цзицю.
Таинственный преследователь, чей липкий взгляд он постоянно ловил на себе, так и не был пойман. В такой обстановке Юй Ту невольно стал дергаться от любого шороха. Хоть они с Инь Ли общались мало, он прекрасно понимал: она не из тех, кто станет крушить казенные насаждения ради забавы. Тут явно что-то не сходилось.
Он успел пробежать лишь половину коридора, когда за спиной раздался резкий свист рассекаемого воздуха. Первая мысль — закричать, позвать на помощь! — застряла в горле. Тонкий, но невероятно прочный кожаный хвост плети послушно захлестнул его шею и с силой затянулся.
Воздух мгновенно перекрыло. Юй Ту судорожно вцепился пальцами в кожаную петлю, пытаясь ослабить хватку, но тщетно.
— Какое чуткое дитя. Чуть всю игру мне не испортил, — раздался тихий, незнакомый женский голос.
Легкие шаги прозвучали за спиной, и перед Юй Ту выросла фигура Инь Ли. Ее лицо оставалось прежним, но взгляд был совершенно чужим.
— Шел бы себе спокойно в палату — глядишь, я бы и не заподозрила подвоха. А теперь, когда ты все понял... Что же мне с тобой делать? — Она потянула за рукоять кнута, удушая его еще сильнее. — Убивать тебя нельзя, начальство не одобрит. Но тогда...
Договорить она не успела. Дверь соседней палаты с грохотом распахнулась, и оттуда жизнерадостным ураганом вылетел Гу Хунъин, едва не врезавшись в застывшую парочку.
— Жрать хочу, помираю!.. — вопил он на ходу. — Ой, бля, а вы кто такие?!
Кое-как затормозив, Хунъин во все глаза уставился на открывшуюся картину. Инь Ли, которую он мельком видел в полицейском участке, деловито душила Юй Ту его же собственным кнутом. Выглядело это точь-в-точь как сцена устранения случайного свидетеля в шпионском триллере.
— Брат Цинь, спаси-и... эм-м-м!
Гу Хунъин на автопилоте попытался закричать во все горло, но его вопль оборвался на полуслове — свободная рука лже-Инь Ли мертвой хваткой вцепилась ему в горло, превратив призыв о помощи в невнятное сипение.
— Вообще-то я за вами не собиралась. Чего ради вы сами один за другим мне под горячую руку лезете? — Лже-Инь Ли удерживала бьющегося в силках Юй Ту одной рукой, а второй намертво фиксировала притихшего Гу Хунъина. Лицо ее выражало крайнюю досаду. — Ну что ж. Придется прихватить вас обоих.
— И куда это ты собралась их тащить? — раздался за ее спиной леденящий душу голос. — Может, и со мной поделишься планами?
Цинь Фэй всего-то отлучился на пару минут, чтобы забрать из лаборатории детектор аномалий, а вернувшись, обнаружил, что подопечную мелюзгу крадут прямо из-под носа средь бела дня.
В следующее мгновение на лже-Инь Ли обрушился сокрушительный удар. С тихим вскриком она разжала пальцы, выпуская Юй Ту. Тут же точный и резкий пинок отправил ее вторую руку в сторону, освобождая шею Гу Хунъина.
— А ну, брысь назад, — мрачно скомандовал Цинь Фэй, хрустя суставами пальцев. Лицо его не предвещало ничего хорошего. — Пока ветераны Особой группы по ликвидации аномалий еще топчут эту землю, всякая шваль не будет хозяйничать у нас под дверью.
В узком коридоре закипел яростный рукопашный бой. Гу Хунъин, быстро сориентировавшись, одной рукой оттащил кашляющего Юй Ту подальше от эпицентра драки, а второй умудрился подцепить валявшийся на полу запечатанный контейнер с фруктами.
Пристроившись на корточках у косяка палаты, полуголодный парень сорвал пластиковую крышку. Воздух мгновенно наполнился освежающим ароматом спелых плодов. Выудив из коробки зубочистку, Хунъин принялся деловито уплетать сочную мякоть, не забывая при этом громко подначивать дерущихся:
— Брат Цинь, врежь ей! Она меня чуть не придушила! И Юй Ту тоже кнутом чуть голову не снес! Если бы не ты, мы бы тут уже кони двинули!
Сдав противника со всеми потрохами, он протянул лоток товарищу:
— Будешь?
Юй Ту мотнул головой, все еще потирая шею:
— Не, спасибо. Я только что из столовой.
— Да ладно тебе, фрукты вообще отпад, свежак, — не унимался Хунъин. — Точно не хочешь?
Юй Ту принюхался:
— Ну... давай парочку.
В итоге оба благополучно устроились на пороге палаты. Перекидываясь сочными дольками, они с интересом наблюдали за ходом одностороннего избиения нарушительницы. Стоило кулаку или ноге дерущихся пролететь слишком близко, парни синхронно втягивали головы обратно в комнату, демонстрируя чудеса тактической маскировки.
Схватка завертилась стремительно и закончилась тем, что Цинь Фэй увесистым пинком впечатал противницу в стену. Лже-Инь Ли сползла на пол, и в этот момент по ее телу пробежала жидкая водяная рябь. Начиная со лба, волна искажений покатилась ниже — по шее, плечам, талии и ногам. Вибрация воздуха стала настолько сильной, что очертания фигуры на мгновение полностью размылись.
Когда морок спал, фальшивая «Инь Ли» изменилась до неузнаваемости. Она стала заметно ниже ростом, кожа приобрела фарфоровую белизну, а черты лица превратились в само воплощение невинности и хрупкой девичьей красоты. Любой мужчина при виде нее тут же загорелся бы желанием защитить несчастную сиротку.
Однако Цинь Фэя дешевыми трюками было не взять. Он лишь брезгливо наморщил нос:
— Раскрашенная кожа?
— Ну как можно разговаривать с девушкой таким грубым тоном? Мне же больно... и так страшно, — кокетливо пробормотал поверженный демон.
Еще минуту назад эта тварь пыталась свернуть шеи двум подросткам, а теперь, стыдливо склонив голову под идеальным углом в сорок пять градусов, бросала на оперативника призывные взгляды, источая флюиды несчастной жертвы.
— Хнык~
Ее тактика была проста как мир: раз уж не получается победить силой, надо взять противника измором и довести до рвотного рефлекса.
Цинь Фэй:
«...»
Лицо мужчины явственно позеленело.
— Братик, ты был так прекрасен и суров, когда бил меня, — приторным голоском запел демон. — Кажется, я влюбилась с первого взгляда... О, братик~ Взгляни на свой мужественный кадык, на эти твердые, как камень, кубики пресса под рубашкой...
Сидевшие на пороге Юй Ту и Гу Хунъин, как раз делившие последнюю дольку персика, застыли с открытыми ртами. Они синхронно подняли головы, явив миру абсолютно идентичные выражения глубочайшего потрясения:
— Чего-о?..
Услышав их растерянный возглас, Цинь Фэй окончательно почернел лицом. Не говоря ни слова, он сделал несколько размашистых шагов к парням, бесцеремонно вырвал из рук ошалевшего Хунъина пустой пластиковый контейнер и под их безмолвными взглядами единым движением смял его в тугой, бесформенный комок.
Тем временем Раскрашенная кожа продолжала изливать потоки любовного бреда:
— О, мой сладкий, я таю от твоей страсти... Позволь мне скользить пальцами по твоему прессу... мпф! Хм-м-м!..
Цинь Фэй резким движением вогнал пластиковый окатыш демону прямо в открытый рот, пресекая словесный поток на взлете.
Гу Хунъин шепотом поинтересовался:
— А почему он не воспользовался запечатывающим талисманом?
Юй Ту так же тихо предположил:
— Похоже, от злости мозги отключились.
Заткнутая пластиком Раскрашенная кожа снова пошла волнами. Когда сияние улеглось, на месте томной белокожей девицы оказался хрупкий, изящный юноша с миловидным лицом. С кляпом во рту он не мог говорить, зато принялся с удвоенной силой строить Цинь Фэю глазки. Мигание его ресниц было настолько частым и неистовым, что казалось, у бедолаги начался нервный тик.
Гу Хунъин хлопнул себя по лбу:
— А, я понял! Ради любви этот монстр готов даже пол сменить! Какая самоотверженность!
Цинь Фэй медленно повернул к нему голову. В его глазах читалось отчетливое желание совершить еще одно убийство.
— Гу Хунъин. Заткнись. Ради твоего же блага.
За все пять лет, прошедших со дня окончания Академии, Цинь Фэй впервые столкнулся с бездонной бездной человеческого — и не совсем человеческого — коварства в лице этой бесполой Раскрашенной кожи. Наш безумный мир внезапно открылся ему с самой темной и пугающей стороны.
http://bllate.org/book/34775/4678707
Готово:
