Холодный пот лился градом. Нежный зеленый росток на макушке Юй Ту инстинктивно приподнялся, принимая оборонительную стойку.
Чужой взгляд... В нем не чувствовалось явной злобы, лишь мимолетное любопытство, но от него все равно мороз шел по коже. Казалось, неведомый наблюдатель готов заживо содрать с него шкуру, чтобы выпотрошить и досконально изучить скрытую суть.
— Пи-и... У-а...
До ушей Юй Ту донеслись едва различимые голоса духов младенцев, но они звучали словно сквозь плотную пелену тумана. Будто невидимая преграда отрезала его от остального мира. Гулкий стук собственного сердца, только что отдававшийся в ушах, внезапно затих. Дышать становилось все труднее.
— Ту-ту! Почему ты так взмок? — теплые пальцы крепко сжали его предплечье. — Ту-ту? Юй Ту!
Это был голос Гу Хунъина.
Юй Ту приоткрыл рот. Прошло то ли мгновение, то ли целая вечность, прежде чем дурнота наконец отступила, и из его горла вырвался хриплый шепот:
— Там... кто-то есть...
Неизвестный соглядатай явно скрылся, иначе Юй Ту до сих пор не мог бы пошевелиться. Его состояние было настолько пугающим, что трое оперативников Особой группы, занятые устранением последствий трансформации Линь Сусу, разом обернулись. Юй Ту выглядел так, словно его только что вытащили из воды: мертвенно-бледное лицо, ни капли крови, а нежный росток на голове уныло повис, лишенный последних сил.
— Только что... кто-то следил за мной... — перед глазами Юй Ту поплыли черные круги, его забил озноб, а очертания комнаты начали двоиться и расплываться, затянутые мутной дымкой. — Ужасно...
Его голос сошел на нет, тело обмякло, и он рухнул на пол, окончательно потеряв сознание.
***
Когда Юй Ту пришел в себя, он обнаружил, что снова лежит в больничной палате. На прикроватной тумбочке горел ночник, заливая комнату мягким, приглушенным светом.
Оглядевшись, он опешил: двери, окна, кровать, лампа и даже потолок над его головой были сплошь утыканы талисманами, исписанными яркой киноварью. Он поднял руку — запястье тоже обвивала плотная лента из защитных бумажек.
В палате не было ни души. Впрочем, удивляться не приходилось: публичное превращение Линь Сусу наделало немало шуму, а тут еще и его внезапный обморок. Наверняка у оперативников сейчас столько забот, что им совсем не до сна.
Юй Ту дотянулся до телефона, лежащего на тумбочке. На часах было полпятого утра, но за окном по-прежнему царила глухая ночная тьма.
Если перед обмороком его тело ломило от дикой слабости, то сейчас от недомогания не осталось и следа. Казалось, ночное происшествие у полицейского участка ему просто приснилось.
Юй Ту зажмурился и прислушался к внутренним ощущениям. Энергия, сосредоточенная в районе сердца, заметно уплотнилась.
С тех пор как таинственная бусина слилась с его телом, он научился сознательно контролировать смену обликов. Теперь маска не активировалась спонтанно при малейшей угрозе, однако для ее призыва по-прежнему требовались колоссальные духовные силы. Раньше резервуар восполнялся крайне медленно — в прежнем темпе на полную перезарядку ушло бы не меньше двух недель. Но сейчас... максимум три дня, и он снова сможет принять облик Господина Бессонной Ночи.
Юй Ту вздохнул. Стоило ли считать пережитый кошмар проклятием или, наоборот, неожиданным благословением?
Он взбил подушку, устроился поудобнее и открыл на телефоне манга-портал X. Как раз вышла пятая глава. Юй Ту прокрутил страницу вниз — на этот раз выпуск оказался на удивление объемным.
С первых же кадров на читателя веяло суровым техногенным холодом. В фокусе была машина Особой группы: тяжелый бронированный внедорожник, модифицированный до состояния брутального стального монстра. Внутри кабины, прямо перед водителем, громоздилась циклопическая приборная панель, усыпанная бесконечными рядами тумблеров и индикаторов. Добрая треть из них тревожно перемигивалась разноцветными огоньками. Цинь Фэй, уже знакомый по прошлому выпуску, сосредоточенно хмурился, калибруя приборы.
Мэн Цзицю что-то хрипел в рацию. Даже их защищенная спецсвязь в этой глуши безбожно барахлила: эфир то и дело забивали помехи и противный треск. Лу Яинь, забившись на заднее сиденье, напряженно кусала губы. На откидном столике перед ней лежала испорченная заготовка для талисмана; пол вокруг был усыпан такими же скомканными бумажками.
«Каждая линия сбивается из-за внешних помех... Неужели... это действительно предвестник активации задания класса B?..»
Кадры тонули в густом, давящем полумраке. Лишь неоновое свечение приборной панели, диоды рации да багровая киноварь на кончике кисти выделялись на черном фоне зловещими пятнами. Затем последовал абсолютно темный фрейм, посреди которого белела единственная фраза из динамика:
— Поселок Акациевого Леса... Белый туман... Вероятна угроза класса B... Высокий уровень опасности...
Мрачная атмосфера была передана безупречно. В комментариях под главой сразу же началось бурное обсуждение:
«Почему Ин-ин спокойно прошел сквозь туман, который заблокировал даже спецов из Особой группы?»
«Боже, у меня аж сердце сжалось от страха! Быстрее спасите Ин-ина! А, стоп, пусть лучше Ин-ин бежит спасать Ту-ту!»
«Вот она, привилегия главного героя! Спокойно гуляет по аномальной зоне класса B.»
«В этом крошечном поселке задания варьируются от класса E до класса B... Что это за проклятое место такое?!»
Юй Ту улыбнулся и поставил лайк под последним комментарием. Ему и самому до смерти хотелось понять, какая чертовщина творится в Поселке Акациевого Леса. С виду — самое обычное захолустье, а аномалии прут одна за другой.
Повествование ненадолго задержалось на оперативниках и резко переключилось на Гу Хунъина. Облаченный в громоздкий защитный костюм, тот с упорством барана продирался сквозь молочно-белую пелену. Новые кадры точь-в-точь копировали его нелепые приключения во время вступительного экзамена на Пустынной горе. Из-за нулевой видимости Хунъин замечал препятствия только тогда, когда впечатывался в них лбом. Он с размаху налетал на раскидистые деревья, припаркованные трехколесные тележки, выставленные у ворот бочки с водой, рекламные щиты и фонарные столбы. За ним тянулся шлейф из глухих ударов, звона и отборной ругани.
«Ин-ин, если бы не защитный костюм, ты бы уже весь покрылся шишками...»
«Ха-ха-ха, это что, очередная комедийная реприза? Моя карма катится к чертям от смеха!»
«У него вообще голова не кружится? Я аж сама распереживалась!»
Под дружное улюлюканье и сочувственные вздохи читателей Гу Хунъин наконец дотащился до ворот дома Юй Ту. Железная створка содрогнулась от яростного стука:
— Юй Ту! Открывай! Это Гу Хунъин!
«Хм, фразочка до боли знакомая. Сразу вспоминается мем "Открой дверь, это твой папочка!". Простите, я грешна, пошла стучать в электронный деревянный рыба-барабан...»
«Прекратите шутить, у меня теперь эта картина перед глазами стоит, ха-ха-ха!»
«И все-таки лезть в такое пекло ради друга... Наш Ин-ин — настоящий герой. Мужик!»
Парень колотил в дверь еще пару минут, но изнутри не донеслось ни звука. Тяжело вздохнув, он потоптался на пороге и уныло сел на ступеньки, став похожим на промокшего под дождем золотистого ретривера, которого забыли пустить в дом.
— Раз его нет дома, куда он мог деться? Неужели ушел к Старому зданию? — пробормотал Хунъин.
Смеркалось. С его приходом в поселок туман окончательно сгустился, наливаясь тяжелым свинцовым оттенком. В такой темноте человек рисковал превратиться в абсолютно слепого крота.
— Так, север сверху, юг снизу, запад слева, восток справа... — Хунъин включил налобный фонарь и развернул на коленях мятый листок — примитивную карту, которую чудом доставил бумажный журавль. Наморщив лоб, он решительно ткнул пальцем в сторону: — Старое здание на юге! Значит, мне туда.
Он зашагал вперед с видом триумфатора, гордо расправив плечи. На страницах манги этот момент выглядел неописуемо комично: прямо над его макушкой красовалась жирная красная стрелка с надписью [Настоящий путь к цели], указывающая ровно в противоположную сторону. Гу Хунъин умудрился промахнуться мимо курса градусов эдак на сто пятьдесят.
Наш герой ковылял во тьме, то и дело натыкаясь на невидимые препятствия.
— Странно, как-то тут все не так... — бубнил он себе под нос.
Обычно в таких сценах читатели покатывались со смеху, но сейчас комментарии взорвались паническими криками:
«Ин-ин!!! Сзади!!! Обернись!!!»
«Какого черта он такой расслабленный?! Назад посмотри!»
«Оно идет за тобой! Беги, дурак, беги-и-и!!!»
Не подозревая о неистовстве фанатов, Хунъин упрямо брел вперед, борясь с сомнениями. А позади него, в зловещей серой хмари, начал проступать нечеткий силуэт. Нечто, отдаленно напоминающее человеческую голову, венчало бесформенное вздутое туловище. Силуэт стремительно приближался, обретая жуткие детали: лицо твари представляло собой сплошное кровавое месиво, из челюсти свисала длинная алая лента, а само тело было стянуто почерневшими от грязи веревками, сквозь петли которых проглядывали клочья красного свадебного наряда. Оно ползло по земле, неестественно извиваясь и дергаясь. От рисунка веяло осязаемой, сочащейся сквозь бумагу яростью.
«А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!! Мамочки, спасите!!!»
Читатели визжали от ужаса, пока сам Гу Хунъин безмятежно продолжал свой путь. В следующее мгновение омерзительная склизкая тварь коснулась его щиколотки. Парень почувствовал легкий толчок. В тумане он ориентировался исключительно наощупь, поэтому затормозил и недоуменно обернулся. Луч прожектора на плече скользнул вниз — прямо на кошмарное существо.
На картинке Гу Хунъин замер как вкопанный, а затем страница буквально взорвалась остроугольным бабблом, который едва не разорвал фрейм:
— А-а-а-а-а! Мама дорогая! Призрак! Демоны! Спасите-помогите!!!
Глядя на то, как парень едва не выпрыгивает из собственного скафандра от ужаса, читатели мигом сменили гнев на милость и развеселились:
«Ой, наш Ин-ин оказался трусишкой...»
«Чего орать-то, бей его!»
«Ха-ха-ха, смотрите, у него душа из тела вылетает!»
Юй Ту неловко потер нос. В конце концов, когда он сам впервые увидел Призрачного жениха, скребущегося в его окно, его реакция мало чем отличалась. Без опыта в таких делах любой бы заверещал.
Он присмотрелся к монстру на экране. Что-то в этой бесформенной туше казалось смутно знакомым. Когда манга наконец явила чудище крупным планом, Юй Ту едва не выронил телефон.
Да это же Фэн Цун, которого он лично заколотил в гробу! Как, черт возьми, этот ублюдок умудрился выбраться наружу?!
Юй Ту одолел шок. Гу Хунъин ни словом об этом не обмолвился. Он-то наивно полагал, что друг просто немного поплутал в тумане!
На следующих кадрах обезумевший от страха Хунъин начал лихорадочно озираться в поисках оружия. На пике паники его тело выдало запредельную дозу адреналина: парень голыми руками выдрал из земли металлический рекламный щит и с сочным хрустом впечатил его острый край прямо в хребет монстру. Из-за его хаотичных движений фонарь на плече метался из стороны в сторону. Каждый раз, когда луч света выхватывал из тьмы шевелящуюся тушу, Хунъин с утроенной силой опускал свой железный аргумент на голову несчастного зомби.
«Сразу видно: мальчик в панике...»
«Да ладно, у этой твари вместо лица месиво с какими-то красными лентами. Любой бы обосрался!»
«И веревки эти черные, жуткие... Сразу видно — опасная тварь!»
Юй Ту виновато моргнул. Вообще-то, лицо покойнику раскроил он сам — обычной табуреткой. Красная лента — это траурный баннер, которым он заткнул рот настырному мертвецу, чтобы тот не выл. А «черные жуткие веревки» — старый канат, который духи младенцев притащили по его просьбе из Старого здания...
«Ну да ладно, Фэн Цун все равно заслужил. Пускай Хунъин разомнется», — философски рассудил Юй Ту.
Выплеснув весь свой ужас в физическое насилие, Гу Хунъин колотил монстра до тех пор, пока тот окончательно не затих. С грохотом отбросив окровавленный щит, парень утер пот со лба.
— Мама родная... — тяжело дыша, пробормотал он. — Поселок Акациевого Леса, говорите? Да тут целое комбо из мистических тварей всех мастей!
Он осторожно попинал носком ботинка бесформенную тушу. Убедившись, что зомби не подает признаков жизни, Хунъин оттащил его к ближайшему столбу. Оглядевшись, он заметил сорванный ветром рекламный баннер над дверью закрытого магазина: «Грандиозная распродажа! Все по девять юаней и девяносто девять фэней!» Недолго думая, парень намертво примотал этой яркой лентой покойника к столбу.
— Так, двухэтажка на юге, — сверившись с каракулями на карте, Хунъин упрямо зашагал вперед. В этот раз географический кретинизм сыграл ему на руку: ошибившись дважды, он каким-то чудом вышел на правильный курс.
Вот только...
Читатели манги с каменными лицами наблюдали за тем, как Хунъин прошел в шаге от Старого здания, даже не повернув головы, и целеустремленно припустил дальше, удаляясь от нужного места с каждым шагом.
«Ин-ин, милый... Скажи, что ты шутишь. Ты только что прошел мимо!»
«Я смотрю на огромный красный маркер с надписью "Старое здание" на заднем плане и просто плачу...»
«Молчание ягнят нервно курит в сторонке по сравнению с моим разочарованием.»
Хунъин шагал и шагал, пока улица не закончилась, уступив место густой, мрачной акациевой роще. Лишь тогда до его затуманенного разума дошло, что пейзаж слегка изменился.
— Ой, кажется, промахнулся, — вздохнул он, разглядывая уходящие в небо темные стволы. Но уныние быстро сменилось привычным оптимизмом: — Ладно, фигня вопрос, сейчас вернусь!
Он резко развернулся — и тут же с размаху пропахал носом землю.
Отплевываясь от грязи, разгневанный Хунъин вскочил на ноги:
— Какая сволочь подставила подножку?! Имейте совесть!..
Крик оборвался на полуслове. До парня наконец дошло: с тех пор как он вошел в поселок, ему не встретилось ни единой живой души. Если здесь никого нет... то кто его толкнул?
По спине прокатилась волна ледяного пота. Он медленно опустил взгляд, направляя луч прожектора себе под ноги. Там из земли выпирал толстый, скрюченный корень акации.
Хунъин шумно выдохнул. В углу фрейма его схематично нарисованный чиби-человечек блаженно распластался на земле, празднуя избавление от инфаркта.
«Тьфу ты, просто корень. Действительно, нечего себя накручивать.»
Он облегченно улыбнулся, но улыбка быстро сползла с его лица. Его прошила жуткая догадка. Он ведь шел той же дорогой шаг в шаг. Если бы корень торчал здесь изначально, он бы споткнулся еще на пути туда. Но там было ровно!
Значит, эта деревянная лапа вылезла только что...
В народе говорили, что древесина акации способна отгонять зло и притягивать богатство, но само дерево издавна звалось обителью духов. Слишком много иньской энергии копилось в его кроне, превращая ветви в идеальный приют для неупокоенных душ.
Шея Хунъина словно одеревенела. Он медленно, сантиметр за сантиметром, повернул голову в сторону. В серой мгле ничего нельзя было разобрать, но ощущение чужого, липкого присутствия стало невыносимым. Словно десятки невидимых глаз вперились ему в затылок.
На полях страниц замелькали тревожные звукоподражания: «Шорох... Шуршание...», намекающие, что во тьме пробудилось нечто голодное.
Гу Хунъин не стал искушать судьбу — он припустил так, что пятки засверкали!
Луч его фонаря бешено метался по деревьям, выхватывая из темноты искривленные стволы. Внезапно из темноты за его спиной со свистом вылетела исполинская ветвь:
ХЛЫСТЬ!
Оглушительный треск заполнил всю нижнюю часть страницы. Юй Ту поспешно перевернул лист — ракурс повествования сменился.
На первом плане красовался бумажный человечек ядовито-красного цвета с напрочь расплющенной головой. Из его черепушки торчал плоский деревянный поднос для пиццы, украшенный светящимся узором в виде крыльев бабочки.
Камера плавно отъехала назад, демонстрируя живописный разгром внутри помещения.
Стены слабо освещали парящие в воздухе огоньки — ни свечей, ни факелов, просто колдовской свет, очерчивающий контуры заброшенной залы. Пол был усыпан осколками пластиковых тазов, обломками расчесок и грязными тряпками. Повсюду блестели лужи, в которых медленно растекалось мыло из раздавленного флакона.
«Господи, тут что, ураган пронесся?»
«Похоже на последствия Третьей мировой в масштабах одной прихожей...»
«Так вот как выглядит Старое здание изнутри, мимо которого наш дурачок пролетел!»
Пока читатели пребывали в шоке, фокус сместился в угол залы. Там копошилось облачко живой черной мглы, распадающееся на мелкие упругие шарики, похожие на жемчужины из чая боба. Из этих милых черных жемчужинок то и дело высовывались крошечные лапки. Над ними висели умилительные бабблы:
— Пи-и-и!
— Уа-а!
— Хр-р-р...
Остальные крохи были рассыпаны по всему полу. Взгляд читателя скользил вслед за одной из жемчужинок, пока в кадр бесцеремонно не ворвалось яркое багровое пятно.
Художник не поскупился на детали при создании образа Призрачной невесты: мертвенно-бледная кожа, налитые кровью глаза, растрепанные волосы, почерневшие ногти и ветхое красное платье. В руках она сжимала деревянную дощечку с защитными рунами. Атмосфера должна была быть леденящей душу, если бы не одно «но»... На голове грозной покойницы уютно устроились три черных пушистых комочка, еще один сползал по ее плечу, а у подола платья целая орава малявок уцепилась лапками за бахрому, устроив из нее импровизированные качели.
«Сначала испугалась, а теперь сижу и умиляюсь. Что за когнитивный диссонанс?»
«А что это за черные попрыгунчики? Я тоже такого хочу, милота невозможная!»
«Кажется, и невеста, и эти черные колобки завороженно на кого-то смотрят...»
Следующий кадр услужливо показал то, на что уставилась вся эта честная компания.
И тут в комментариях воцарилась гробовая тишина.
«Так, у меня, кажись, галлюцинации начались...»
«Плюсую...»
«Погодите. Те руки, которые только что размазывали бумажного черта деревянным подносом... принадлежат нашему Ту-ту?!»
«Я, наверное, еще сплю. Пойду умоюсь и перечитаю...»
Тот самый Юй Ту, который еще вчера робко открывал дверь Гу Хунъину, кормил его ужином и бледнел от дурацких выходок Саньцина, теперь с абсолютно каменным лицом орудовал деревянной доской. Он методично, с сочным стуком превращал брыкающегося бумажного человечка в кучу конфетти.
«Срочно нужен мем!»
«Аха-ха-ха, вот это контраст! В тихом омуте...»
«М-да, на фоне нашего кролика Ин-ин как-то поблек. Ту-ту крошит монстров без тени сомнения, у призрачной невесты аж челюсть отпала!»
Юй Ту прикрыл лицо ладонью.
Нарисованный на странице Ту-ту как раз произносил с глубокомысленным видом: «Насилие — это плохо, малыши, не берите с меня пример». В этот момент все черные комочки — и те, что жались по углам, и те, что висели на Ань Цзяцзя, — дружно кивнули и пискнули: «Я-а-а!»
Сцена вышла настолько абсурдной и комичной, что читатели покатились со смеху:
«Кхе-кхе... (Поучительным тоном, вытирая кровь с рук): Драться нехорошо, детишки. (Бросает окровавленный поднос и брезгливо пинает остатки монстра)»
«Ой, не могу! Один мчится за тридевять земель спасать друга, а этот "друг" тем временем в одиночку зачищает данж!»
Запечатлев крупным планом невозмутимый лик Юй Ту, манга перевела фокус на другую часть залы. Там на полу лежали без сознания трое мужчин и две женщины. Черные комочки по приказу своего нового предводителя деловито связывали их толстым канатом, свисавшим с балок.
«Хоть эти пятеро появляются впервые, на них прямо написано: "расходный материал"!»
«Все ясно. Ин-ин и Ту-ту — наши лапушки, а эти уроды явно пришли пакостить. Классические злодеи!»
Как только с путами было покончено, Ту-ту повернулся к жуткой невесте:
— Что делать с Фэн Цуном? С тем придурком, который лежал с тобой в гробу?
Ань Цзяцзя, криво шевеля мертвыми губами, сипло прохрипела:
— Поминальный зал... Красный шелк... Контракт... Сжечь.
Последующие события автор решил подробно не расписывать, уместив их в лаконичный коллаж из нескольких кадров:
Вот Юй Ту ласково уговаривает Ань Цзяцзя покинуть насиженное место. Вот невеста за шиворот вытаскивает из гроба останки своего несостоявшегося суженого. Вот Юй Ту чиркает зажигалкой, предавая огню красный шелк и брачный договор, а затем обмахивает пламя оторванной траурной лентой, чтобы горело быстрее. И, наконец, финальный штрих — Юй Ту безжалостно скручивает избитого покойника, превращая его в подобие мясного рулета, и пинком отправляет обратно в деревянный ящик. После этой образцово-показательной экзекуции они возвращаются в Старое здание. Кадры начинают темнеть, пламя свечей колеблется, и все окончательно погружается во мрак.
«У меня просто нет слов... Кажется, я поняла, на кого нарвался Ин-ин по дороге...»
«Ха-ха-ха, так это то самое ископаемое умудрилось уползти из гроба? Но засунуть покойнику в рот траурный баннер вместо кляпа — это гениально!»
«Теперь понятно, почему эти фреймы были такими темными и мрачными. Это же флешбэк! Все произошло до того, как Особая группа прорвала барьер.»
«А-а-а, ну не томите! Ин-ин выбрался из этой чертовой рощи или нет?! Показывайте продолжение!»
Словно в ответ на мольбы фанатов, следующий абсолютно черный фрейм прорезал косой луч теплого оранжевого света.
Это был прожектор на плече Гу Хунъина.
— Хх... хх... — парень шумно, со свистом хватал ртом воздух.
Он метался по проклятой роще уже целую вечность, но так и не смог нащупать дорогу назад. Он ведь точно помнил, что шел по прямой! Но сколько бы он ни бежал, уходящие во тьму деревья не заканчивались. Тяжелый защитный костюм превратил марафон в сущую пытку. Парень взмок до нитки, а его ноги налились свинцом и отказывались служить.
Прямоугольный блок с его паническими мыслями заполнил половину экрана:
«Вдруг это зрительная иллюзия? Может попробовать идти вслепую? А если я вообще никогда отсюда не выберусь? Неужели я сдохну прямо тут? Боже мой, погибнуть на первой же миссии, даже не начав карьеру! Помогите, спасите, мамочки-и-и!!!»
«Опять ни одного знака препинания! У меня аж голова закружилась от этого потока сознания!»
«Ин-ин, прекрати думать, у меня сейчас глаза вытекут!»
Кое-как восстановив дыхание, Хунъин зажмурился. Он решил полностью довериться интуиции — куда ноги несут, туда и дорога.
Собрав лбом еще несколько вековых стволов, бедолага с разгону впечатался в какую-то преграду. Раздался оглушительный треск, и Гу Хунъин... благополучно сполз на землю без чувств.
«???»
«Ин-ин, ну ты и слабак!!!»
Пока читатели строчили возмущенные комментарии, камера детально запечатлела то, обо что убился несчастный герой.
Это была массивная деревянная дверь, выполненная в традиционном стиле. В самом центре красовался изящный резной узор в виде переплетенных виноградных лоз. В миг столкновения по древесине пробежала едва заметная серебристая искра, которая тут же угасла в темноте.
Юй Ту уставился на знакомый орнамент, чувствуя, как его глаза округляются от изумления.
Это же ворота его собственной чайной обители, затерянной в глубине акациевой рощи!
С тех пор как таинственная жемчужина слилась с его душой, он научился интуитивно чувствовать все механизмы своего заведения. И эта серебристая вспышка... она была частью защитного барьера на входе. Специфический контур, предназначенный для одной простой цели — отражения физических атак.
Проще говоря, дверь просто спружинила и со всей дури дала Хунъину сдачи.
http://bllate.org/book/34775/4619309
Готово:
