Глава 3
— А-а-а...
— А-а-а-а...
В первоклассной лаборатории Западной базы профессор Лун с помощью специального сканера исследовал рот пятилетнего мальчика, внимательно изучая строение его зубов.
Закончив осмотр, профессор жестом велел ребенку закрыть рот и направил прибор ему в глаза, фиксируя цвет радужки и состояние зрачков.
Тщательное обследование затянулось на целых два часа. Когда профессор Лун наконец вышел из смотровой, стягивая на ходу защитную маску и перчатки, его уже с нетерпением ждали адмирал Мэн и сопровождавший его боец.
— Все показатели в норме, — объявил ученый.
— Да как же в норме?! — не выдержал Чэнь Синьфэн, тот самый солдат, что сидел за рулем внедорожника. — Мы же своими глазами видели, как он уплетал зомби! За обе щеки уминал, еще и нас угостить пытался! А ведь это были зомби второго уровня, не меньше!
Профессор недовольно нахмурился.
— Ты ставишь под сомнение мои выводы?
Чэнь Синьфэн осекся и поспешно прикусил язык.
Адмирал Мэн примиряюще похлопал подчиненного по плечу и обратился к своенравному ученыму самым дружелюбным тоном:
— Но все-таки, профессор, он ведь наелся мертвечины. И что, совсем никаких последствий? Зомби — это ведь, мягко говоря, не совсем здоровая пища. Разве можно ее вот так запросто переварить?
— Никаких признаков омертвения на данный момент не обнаружено, — сухо отрезал Лун.
Развернувшись, он направился к себе в кабинет. Адмирал с водителем последовали за ним. Профессор принялся шумно рыться в ящиках стола и шкафах, пока наконец не извлек на свет папку с документами.
— Вот, держите. «Поглощение».
Адмирал Мэн взял бумаги. На первых страницах красовались подробные отчеты и графики, описывающие специфику этой редкой сверхспособности.
«Поглощение» по праву считалось одной из сильнейших особых способностей. После начала апокалипсиса у выживших пробуждались самые невероятные силы, но те, что стояли на самой вершине этой эволюционной пирамиды, оставались единичными, почти легендарными феноменами.
Именно к таким и относилось «Поглощение». Его суть заключалась в способности высасывать жизненную силу из любого живого существа — включая зомби. Имея в отряде подобного обладателя способностей, можно было уничтожать орды ходячих мертвецов, даже не приближаясь к ним. Боевой потенциал такого человека граничил с божественным.
За все годы катастрофы был известен лишь один обладатель этой способности. Сейчас он находился на Северной базе, являясь ее главным щитом и национальной гордостью.
По праву говоря, у каждой из четырех других великих баз имелся свой козырь — обладатель способностей высшего класса. И лишь Западная база до сих пор оставалась обделенной.
— Перед тем как доставить мальчишку сюда, коллеги из Центра прислали мне его личное дело, — продолжил профессор Лун. — По их прогнозам, его дар относится к типу Поглощения. Конечно, я никогда не слышал, чтобы обладатели способностей этого направления в буквальном смысле жрали плоть зомби, но нельзя исключать какую-то уникальную мутацию. Сейчас утверждать что-то наверняка слишком рано.
Адмирал Мэн выслушал объяснения, но тревога так и не отпустила его.
— Значит, сейчас ему ничего не угрожает?
Профессор Лун на мгновение задумался, постукивая пальцами по столу.
— Пусть побудет на двухнедельном карантине. Понаблюдаем за динамикой. Если через четырнадцать дней никаких изменений не проявится, значит, перед нами действительно мутировавшее «Поглощение». Без вариантов.
Адмиралу оставалось только согласиться. Про себя он решил, что наступит на горло собственной гордости и лично свяжется со старыми знакомыми с Северной базы. Уж очень ему хотелось разузнать: их драгоценный обладатель способностей тоже страдает подобным прожорством или этот феномен уникален?
***
Цзян Юй провел в запертом боксе лаборатории ровно две недели.
Поначалу он сильно переживал, что его гастрономические пристрастия к мертвечине вызовут отвращение или гнев у руководства Западной базы. К счастью, здешние люди оказались точь-в-точь как ученые с Центральной базы. Столкнувшись с его, мягко говоря, неординарным меню, они опешили, затаскали его по обследованиям, но вреда причинять не собирались и злобы не затаили.
Как только срок карантина истек, улыбчивая медсестра взяла Цзян Юя за руку и отвела в кабинет профессора Луна.
Мальчик шел, лениво перекатывая во рту леденец. Яркий кисло-сладкий вкус приятно покалывал язык.
Профессор Лун, вечно хмурый и строгий ученый старой закалки, окинул ребенка беглым взглядом и, выдвинув ящик стола, протянул ему небольшую пластиковую карточку.
Цзян Юй принял карточку. С глянцевого пластика на него смотрело его собственное лицо, а чуть ниже ровными строчками были напечатаны личные данные:
[Имя: Цзян Юй]
[Пол: Мужской]
[Возраст: 5 лет]
[Способность: Поглощение]
Малыш уставился на слово «Поглощение» в самом низу и удивленно моргнул большими темными глазами.
«Надо же, один в один с результатами тестов на Центральной базе...»
— Ну вот и все, — прервал его мысли профессор Лун. — Свободен. Твой адмирал Мэн там уже под дверью извелся. И запомни: раз в три месяца обязан являться ко мне на обследование. Приноси полис обязательного медицинского страхования. Забудешь карту — за анализы будешь платить сам, льготы не действуют.
Цзян Юй аккуратно пристроил жесткий пластиковый прямоугольник в нагрудный карман своего комбинезона, после чего вежливо поклонился и самым ангельским голоском произнес:
— Спасибо вам огромное, дедушка Лун!
Старик недовольно поморщился:
— Для тебя я профессор Лун.
— Хорошо, дедушка Лун! — послушно кивнул Цзян Юй.
Профессор Лун лишь беззвучно вздохнул и махнул рукой, веля медсестре поскорее увести этого несносного ребенка.
Но у самого порога Цзян Юй вдруг притормозил. Он обернулся, облизнулся и с надеждой в голосе спросил:
— Дедушка Лун, а можно я буду приходить к вам в гости просто так, без повода?
Ученый удивленно вскинул брови:
— И зачем тебе сюда шастать вне графика?
— Потому что я вас очень-очень люблю и бесконечно уважаю! — не моргнув глазом, соврал Цзян Юй. — Мне так хочется почаще обниматься с таким выдающимся деятелем науки!
— А теперь правду, — отрезал Лун.
— В вашей столовой кормят просто потрясающе! — чуть не плача от честности, признался ребенок.
А главное — порции там не ограничивали.
Вообще не ограничивали!!!
Профессор Лун окончательно лишился дара речи.
Когда за мальчиком наконец закрылась дверь, сидевший до этого в глубоком ступоре ассистент профессора медленно повернул голову к коллеге:
— Нашлись же люди, которым нравится стряпня нашей Западной базы... Неужели солнце сегодня взошло на западе?
Второй ассистент лишь сочувственно хмыкнул:
— Дружище, этот ребенок за милую душу уминает гнилую мертвечину. Чего ты ждал от его вкусовых рецепторов? Мне кажется, налей ему бензина — он и в нем вкус кока-колы найдет.
Профессор Лун предпочел молча уткнуться в свои графики.
***
Едва покинув лабораторный корпус, Цзян Юй нос к носу столкнулся с адмиралом Мэном. Лицо военачальника так и светилось от радости. Рядом с ним стояла миловидная молодая женщина, от всей фигуры которой веяло невероятным теплом и нежностью.
— Ну привет, малец! — Адмирал Мэн легко подхватил Цзян Юя на руки и повернулся к своей спутнице. — Знакомься, это директор Ли из детского сада «Звёздочка». По совместительству — моя супруга. Сейчас мы немного прокатимся, покажем тебе Западную базу, а потом госпожа директор заберет тебя на учебу.
Устроившись на крепком плече адмирала, Цзян Юй вежливо разглядывал директора Ли, умильно надув круглые щечки. На душе у него, правда, скребли кошки.
И пусть он почти ничего не помнил о своей жизни до превращения в зомби, внутренний голос настойчиво твердил: никакой он не ребенок. Он — полноценный, взрослый человек! В конце концов, если его спросить, сколько будет один плюс один, он без малейших колебаний ответит: два.
Один этот факт неопровержимо доказывал, что он обладает блестящей математической базой и развитым логическим мышлением. Ну какой ему, спрашивается, детский сад?!
Увы, запертый в теле пятилетки, он не мог диктовать свои условия. Приходилось мириться с суровой реальностью и начинать все с чистого листа. Нацепив самую послушную мину, Цзян Юй вежливо кивнул женщине:
— Здравствуйте, директор Ли...
— Какой хороший мальчик, — мягко улыбнулась та. Ее голос и манеры излучали такое искреннее дружелюбие и покой, что Цзян Юй тут же заподозрил: без особой успокаивающей способности здесь явно не обошлось.
Вскоре они устроились в машине. Адмирал Мэн лично сел за руль, а директор Ли устроилась на заднем сиденье рядом с Цзян Юем. По дороге она мягко и ненавязчиво рассказывала малышу о проплывающих за окном улицах.
Она терпеливо объясняла, где находится местный супермаркет, где примостились мелкие лавчонки, а где раскинулась главная городская площадь.
Последние десять лет Цзян Юй прожил дикарем на заброшенном Острове Демонов и понятия не имел, во что превратилась человеческая цивилизация после катастрофы.
Даже когда полтора месяца назад его доставили на Центральную базу, весь его путь пролег от главных ворот прямиком в стерильный изолятор.
На Западной базе история повторилась.
И вот теперь ему наконец представилась редкая возможность своими глазами увидеть быт людей в эту суровую эпоху.
Территория Западной базы поражала воображение. Похоже, под нее приспособили целый бывший мегаполис центрального подчинения, превратив городские кварталы в неприступную крепость.
Из окна машины Цзян Юй разглядывал высящиеся до неба небоскребы, пестрые вывески магазинов и даже вполне исправно работающие светофоры, перед которыми чинно притормаживали редкие автобусы.
По тротуарам текли плотные людские потоки. И если не обращать внимания на поношенную, латаную-перелатанную одежду большинства прохожих, жизнь здесь мало чем отличалась от благополучных довоенных времен.
Вскоре внедорожник замер на очередном перекрестке.
Цзян Юй повернул голову и заметил в соседнем ряду легковушку с опущенными стеклами. На пассажирском сиденье там преспокойно сидел домашний пес.
Судя по золотистой шерсти и доверчивому взгляду умных глаз, это был самый обыкновенный лабрадор.
Собака тоже заметила мальчика. Заметив внимание, дружелюбный пес приприподнялся на лапах и приветливо завилял хвостом.
Цзян Юй обожал всякую пушистую живность, а потому сразу расплылся в улыбке, глядя на симпатичного зверя...
И вдруг его лицо мертвенно окаменело.
«Черт побери, это что вообще такое?! Разве у собак бывают хвосты с зеленой чешуей и змеиным жалом на конце?! Откуда у этого лабрадора змеиный хвост?!»
Вспыхнул зеленый сигнал. Соседняя машина сорвалась с места и умчалась вперед.
Цзян Юй чуть не по пояс высунулся из окна, провожая ее ошарашенным взглядом сквозь облако выхлопных газов.
Заметив бурную реакцию ребенка, директор Ли мягко поинтересовалась:
— Тебе так нравятся зверушки, Цзян Юй? В нашем садике тоже есть питомцы. На заднем дворе, прямо за лужайкой, прибились две бродячие кошки-мутантки. Ты сможешь подкармливать их, когда освоишься. Наши ребята даже соорудили для них отличный теплый домик.
Цзян Юй нервно сглотнул, вычленив ключевое слово:
— Мутантки... кошки?
В его голосе сквозила явная паника, но убаюканная собственным дружелюбием директор Ли ничего не заметила.
Ей и в голову не могло прийти, что пятилетний ребенок в наше время может не знать элементарных вещей о мутировавшей фауне. В конце концов, даже самые обездоленные сироты к этому возрасту прекрасно понимали, как устроен окружающий мир.
Решив, что мальчик просто заинтригован, она с улыбкой пояснила:
— Ну да. Одна из них — кошка-скорпион, а вторая — кошка-утка. Обе безумно милые!
Цзян Юй в очередной раз сглотнул слюну, лихорадочно пытаясь переварить услышанное.
«Кошка-скорпион? Кошка-утка? Это как тот песик со змеиной половиной? И люди держат этих чудовищ в качестве домашних любимцев?! Они что, серьезно не находят это жутким?!»
От одной только мысли об этом у Цзян Юя по коже побежали крупные мурашки.
Затем гостеприимная чета повезла Цзян Юя покупать одежду.
В эпоху постапокалипсиса ресурсы оставались в дефиците, поэтому большинство товаров на прилавках представляли собой уцелевшие запасы былых времен.
Цзян Юй послушно семенил следом за взрослыми, во все глаза глядя по сторонам.
До его ушей то и дело долетали обрывки совершенно невероятных разговоров.
— Покажите мне вон ту красную куртку... Постойте, а почему у нее всего два рукава? Я же в нее просто не влезу!
— Простите, уважаемый, этот ряд еще не прошел швейную адаптацию. Вот здесь висят готовые модели. Подскажите, сколько у вас рук? И все ли они одинаковой длины?
— У меня четыре руки, все стандартного размера. Но мне не нужны куцые лоскутные перешивки. Подберите что-нибудь однотонное, за ценой я не постою.
— Сию минуту, взгляните на эти вешалки...
Цзян Юй едва не споткнулся на ровном месте.
«Четыре... четыре руки?!»
Он вытаращил глаза и принялся отчаянно вытягивать шею, пытаясь рассмотреть в толпе покупателя с четырьмя конечностями. Ему безумно хотелось проверить, не начались ли у него слуховые галлюцинации.
— Послушайте, хозяин, у этого крема срок годности сто лет назад вышел. Скинете цену?
— Никаких скидок. Товар дефицитный, цена единая для всех.
— Да ладно вам, шеф! У меня кожа грубая, расход получается гигантский. Сделайте уступку бедному мутанту.
— Ну-ка, покажите лицо... Матушка пресвятая, да у вас же чистой воды крокодилья чешуя! На такую броню переводить импортную косметику — только добро переводить. Знаете что, возьмите лучше наш старый добрый крем «Юймэйцзин». Стоит копейки, банка огромная, а питает — дай бог каждому.
— И что, наш отечественный реально помогает?
— Обижаете! Это же проверенная классика, наш абсолютный хит продаж!
Цзян Юй беззвучно прикрыл рот ладошкой.
«Господи, да как можно говорить девушке, что у нее лицо как у крокодила?! Это же верх нетактичности!»
За время этой короткой прогулки в его маленькой голове скопилось не меньше миллиона вопросов. Но бросив взгляд на безмятежные лица адмирала Мэна и директора Ли, он благоразумно прикусил язык.
«Стоп, никаких расспросов. Стоит мне открыть рот, и они мигом почуют неладное. Легенда о несчастном брошенном сироте должна оставаться безупречной!»
Спустя два часа, нагруженные покупками, они наконец направились к детскому саду. Адмирала Мэна ждали неотложные дела в штабе, так что он просто высадил жену и Цзян Юя у ворот.
Время уже плавно близилось к обеду.
Детский сад «Звёздочка» оказался огромным комплексом с тремя монументальными учебными корпусами и поистине исполинской спортивной площадкой.
Цзян Юй недоуменно оглядывал эти просторы.
«Зачем детскому саду стадион таких масштабов? В моей памяти они всегда были крошечными, уютными, с горками и качелями...»
В этот момент над территорией разнесся заливистый звон колокола.
Директор Ли сверилась с гигантскими часами на фасаде главного здания.
— Ой, как удачно! Время обеда. Цзян Юй, давай сначала заглянем в столовую, а уже потом я отведу тебя в группу к ребятам и воспитателям. Согласен?
«Еда!»
Глаза мальчика вспыхнули ярче прожекторов. Он уставился на женщину преданным, обожающим взглядом и закивал так часто, что едва не снес себе голову:
— Да, да, очень хочу!
Директор Ли не удержалась от тихого смеха. Зная, что прожорливость — вполне естественная черта для обладателей «Поглощения», она крепче сжала его ладошку и повела к зданию столовой.
К их приходу в просторном обеденном зале уже выстроилась внушительная очередь из проголодавшихся малышей.
Цзян Юй с удивлением отметил, что дети здесь обслуживают себя сами. Из его обрывочных воспоминаний о прежнем мире следовало, что нянечки обычно сами раскладывали кашу по тарелкам прямо в группах.
Вручив Цзян Юю широкий пластиковый поднос, директор Ли ободряюще подмигнула ему:
— Ну что, попробуешь сам набрать себе обед? Справишься?
«Ага, началось. Первая проверка на вшивость! Все-таки мое деревенское удивление на улицах заставило эту умудренную опытом женщину сомневаться во мне...»
Цзян Юй тут же выпятил грудь колесом и самым серьезным тоном отчеканил:
— Конечно справлюсь! Я все умею!
— Вот и умница, иди, — улыбнулась директор Ли.
Прижимая к себе громоздкий поднос, Цзян Юй резво пристроился в самый хвост очереди, старательно копируя позы впередистоящих детей.
Поток двигался на удивление быстро, и не успел он оглянуться, как оказался почти у раздачи.
— Эй! Большой братик, почему ты лезешь без очереди?!
Вдруг из самого начала колонны раздался тоненький, обиженный девчоночий голосок.
Изнывая от любопытства, Цзян Юй приподнялся на цыпочках. У самой раздачи стояла крохотная, очаровательная девочка лет трех с аккуратными хвостиками на голове — судя по росту, из самой младшей группы. Нахмурив бровки, она сердито выговаривала возвышавшемуся над ней увальню.
Мальчишка был на голову выше остальных, упитанный и наглый. Рядом с этим громилой кроха казалась хрупкой фарфоровой куклой.
Нарушитель порядка и не думал извиняться. Вместо этого он презрительно сплюнул:
— Чё ты мелешь? Я тут с самого начала стоял, ясно тебе? Кто тут еще без очереди лезет!
Малышка обиженно шмыгнула покрасневшим носом, но позиций сдавать не собиралась:
— Но ведь это неправда... Ты только что пришел...
Вокруг наглеца мгновенно сплотились его дружки. Мало того что они дружно принялись выгораживать своего приятеля, так еще и перешли к откровенным угрозам:
— Сказали тебе — он тут стоял, значит, стоял! Будешь много вякать, мы тебе рот быстро зашьем!
Цзян Юй оторопел.
«И это говорят пятилетние дети?! Откуда в них столько злобы и жестокости?! Где, черт возьми, воспитатели?! Почему никто не вмешивается?!»
Он завертел головой по сторонам. Учителя стояли неподалеку, но на их лицах не отразилось ни тени беспокойства. Они флегматично наблюдали за назревающим конфликтом, даже не думая вмешиваться.
Цзян Юй окончательно растерялся.
«Это еще что за новости? Они что, ослепли? Неужели современная педагогика докатилась до такого абсолютного пофигизма?! Прямо у них на глазах сильный унижает слабого!»
Конечно, новоприбывший «дичок» не мог знать, что в постапокалиптическом мире система образования претерпела радикальные изменения. И детский сад «Звёздочка» давно перестал быть обычным воспитательным учреждением.
Это был специализированный питомник для юных обладателей способностей.
— У-у-у-а-а-а! — Не выдержав натиска толпы старших мальчишек, трехлетняя кроха наконец разрыдалась, закрыв лицо ладошками.
Ее слезы лишь раззадорили хулиганов. Они разразились обидным хохотом, улюлюкая вслед:
— Девчонки — сплошная морока! Чуть что — сразу в слезы! Да она еще и страшная какая, фу! Ну и уродина, рева-корова!
Цзян Юй так сильно сжал пальцами пластиковый поднос, что тот жалобно скрипнул. Зубы мальчика со скрежетом сомкнулись. Не в силах больше терпеть этот беспредел, он уже приготовился сделать шаг вперед и заступиться за обиженную...
Как вдруг заплаканная девочка резко опустила ручки. На ее пухлых щеках еще поблескивали дорожки от слез, но во взоре зажглась недетская ярость. Выставив крошечную ладошку вперед, она со всей силы толкнула задиру в грудь.
Мягкие детские пальчики буквально погрузились в плотную ткань его куртки. Девочка яростно оскалилась:
— Сам ты уродина! Получай!
В ту же секунду раздался оглушительный свист.
Увалень, еще мгновение назад уверенно стоявший на ногах, вдруг полетел назад с такой скоростью, словно в него на полном ходу врезался локомотив.
Грохот, звон разбитого стекла, треск ломающегося кирпича...
Хулиган бесследно исчез на улице, оставив после себя идеально ровный силуэт в проломленной несущей стене столовой.
Все закончилось в считаные мгновения.
Сквозь свежий пролом в помещение хлынул яркий солнечный свет, высветив кружащуюся в воздухе известковую пыль.
В столовой повисла гробовая, звенящая тишина.
Цзян Юй стоял с открытым ртом, чувствуя, как его логика и картина мира со свистом рушатся в бездну.
«Чего-о-о?!»
http://bllate.org/book/34770/4326853
Готово:
