Цзян Цинъюэ проследила за взглядом спутницы:
— Вращающаяся карусель?
Щёки Вэнь Усинь слегка порозовели:
— Не слишком ли это наивно?
Цзян Цинъюэ ответила с уверенностью:
— Ни капли. Я выберу для тебя самого большого и красивого конька.
Красавица лишь прикусила губу и улыбнулась.
Цзян Цинъюэ повела Вэнь Усинь к карусели, но краешком глаза незаметно скользнула влево и действительно заметила в самом отдалении несколько подозрительных фигур.
Нынешние папарацци совсем разучились маскироваться.
Она мысленно вздохнула, но, к счастью, эта группа находилась очень далеко, поэтому Вэнь Усинь ничего не заподозрила.
— Синьсинь, — неожиданно позвала Цзян Цинъюэ.
Вэнь Усинь остановилась:
— Что такое? Не хочешь кататься на этом? Давай тогда выберем что-нибудь другое.
Цзян Цинъюэ покачала головой. Солнце висело в самом зените, и две фигуры, купавшиеся в его лучах, казалось, даже прядями волос отливали золотом.
В этот момент в Вэнь Усинь не осталось ни капли прежней отстранённой холодности, и её светло-карие глаза смотрели на Цзян Цинъюэ с предельной сосредоточенностью.
Цзян Цинъюэ на секунду опешила. Вэнь Усинь не упустила промелькнувшего в её глазах мимолётного смущения, но не стала указывать на это, лишь тихо наблюдая за ней.
Мгновенная неловкость показалась Вэнь Усинь лишь иллюзией. Цзян Цинъюэ улыбнулась:
— Волосы немного растрепались.
Она протянула руку и нежно пригладила выбившиеся прядки Вэнь Усинь.
Они встретились взглядами: яркая и дерзкая, чистая и застенчивая — они идеально подходили друг другу.
Щёлк.
Папарацци издалека один за другим нажали на затворы камер.
Цзян Цинъюэ тут же опустила руку, зная, что эти репортёры уже сделали нужные снимки.
Снова переговариваясь и смеясь, они направились к карусели. Цзян Цинъюэ выбрала маленькую фиолетовую лошадку:
— Давай эту, по-моему, она отлично тебе подойдёт.
Заиграла детская мелодия. Они сидели друг за другом, и Цзян Цинъюэ видела лишь спину Вэнь Усинь.
Словно поддавшись какому-то наитию, Цзян Цинъюэ достала телефон и исподтишка сфотографировала её со спины.
Пока музыка ещё не закончилась, она воспользовалась моментом и отправила секретарю сообщение: пусть папарацци убираются.
После карусели они покатались и на других аттракционах: от первоначальной скованности не осталось и следа, они полностью расслабились, и к наступлению сумерек ладони Вэнь Усинь даже слегка вспотели от азарта.
Цзян Цинъюэ заботливо спросила:
— Устала? Я заказала столик в китайском ресторане, давай съездим поужинать?
Вэнь Усинь немного замялась.
— Что такое, хочешь покататься на чём-то ещё? — Цзян Цинъюэ быстро догадалась о её намерениях.
Вэнь Усинь указала на колесо обозрения неподалёку.
Цзян Цинъюэ невольно рассмеялась:
— А я совсем про него забыла. Пошли!
Хотя очереди из посетителей не было, обе они почему-то побежали к колесу обозрения мелкой рысью.
— Цинъюэ, — слегка запыхавшись, произнесла Вэнь Усинь, словно между делом интересуясь: — Цинъюэ, ты раньше бывала в парке развлечений?
Цзян Цинъюэ покачала головой.
Неизвестно почему, но Вэнь Усинь словно с плеч долой гору сбросила.
Цзян Цинъюэ не стала расспрашивать дальше, и под руководством сотрудника парка они вошли в кабинку.
Земля внизу постепенно уменьшалась. Вэнь Усинь, глядя в окно и бессознательно теребя край платья, бросила взгляд на сидевшую напротив девушку, собираясь что-то сказать, но так и не решилась.
Цзян Цинъюэ улыбнулась:
— Синьсинь, ты, наверное, хочешь спросить, знаю ли я легенду о колесе обозрения?
Зрачки Вэнь Усинь сузились:
— Я...
Она не успела договорить: спутница резко подалась вперед, и её мягкие пухлые губы легко коснулись уголков её рта.
Не забудь подстричь ногти
Тело Вэнь Усинь оцепенело. Цзян Цинъюэ подумала, что та просто испугалась.
Но губы этой девушки оказались ещё нежнее, чем она представляла. Раз уж папарацци всё равно ушли, Цзян Цинъюэ решила последовать зову собственного сердца...
Она поцеловала её в уголок губ, они слегка отстранились — их дыхание отчетливо смешивалось, — после чего Цзян Цинъюэ поцеловала её снова, властно углубляя поцелуй. По её уверенным движениям казалось, что она и впрямь имеет огромный опыт в подобных делах.
Вэнь Усинь закрыла глаза, её густые ресницы слегка подрагивали. Она не сопротивлялась, но и не проявляла инициативы.
— М-м... — от настойчивых, жадных поцелуев Вэнь Усинь невольно выдохнула с тихим стоном.
Наконец они прервали этот первый, такой страстный и тягучий поцелуй. Цзян Цинъюэ вернулась на своё место и склонила голову, глядя на спутницу.
— Все эти легенды — бред. Люди не остаются навсегда вместе лишь оттого, что поцеловались на самой вершине колеса обозрения. Клятвы должны хранить сами люди, а не слепая воля небес.
Страстный поцелуй и холодные слова — Цзян Цинъюэ проявила свою влюбчивость и бездушие во всей красе.
Уши Вэнь Усинь покраснели донельзя. Она не умела скрывать своё смущение, да и отходить от только что опьяняющего поцелуя пока не спешила.
Видя, как Вэнь Усинь прижимает руку к груди, Цзян Цинъюэ уже не смогла бы вымолвить ещё хоть слово упрёка.
Кабинка плавно опускалась, и Вэнь Усинь наконец справилась с эмоциями.
В тусклом вечернем свете Цзян Цинъюэ заметила, что уголки глаз девушки влажно блестят.
— Цинъюэ, я всё понимаю. — Вэнь Усинь смотрела в окно, её голос всё ещё слегка дрожал.
Цзян Цинъюэ и не подозревала, что способна на такую мягкосердечность. Она закусила губу и в конце концов лишь сухо бросила:
— Пойдём, отвезу тебя поужинать.
Обе изрядно устали за целый день, и вскоре после того, как они сели в машину, Вэнь Усинь закрыла глаза.
Цзян Цинъюэ смотрела на её спящее лицо, а взгляд сам собой скользнул к слегка припухшим вишнёвым губам.
Резко отвернувшись, Цзян Цинъюэ мысленно отругала себя: с чего это её так тянет попробовать чужое тело?
Наверное, ей действительно не следовало говорить те слова на колесе обозрения. Раз уж всё равно ничему из этого не суждено сбыться, зачем было ранить человека?
Пока Цзян Цинъюэ занималась самоанализом, экран телефона внезапно загорелся — секретарша прислала ей снимок.
Разблокировав экран, она увидела фотографию, где они с Вэнь Усинь целуются.
Две безупречно красивые женщины слились в объятиях и поцелуе. Запотевшее стекло кабинки колеса обозрения размывало их лица, придавая сцене ещё больше неги и двусмысленности.
Обе с закрытыми глазами, но сразу видно, что Цзян Цинъюэ играет роль настойчивой и доминирующей стороны. Сначала Цзян Цинъюэ невольно залюбовалась кадром, но чем дольше смотрела, тем страннее ей казалось.
Почему на этой фотографии выглядит так, будто это она, Цзян Цинъюэ, любит Вэнь Усинь больше?
Чёрт возьми, она же придерживается принципа платить за удовольствие телом, а не душой!
Мысленно возмущаясь, Цзян Цинъюэ тем временем отправила секретарю гневное сообщение:
Я же велела им всем уйти ещё днём! Почему они продолжали снимать?
Та быстро ответила:
Один остался. Этот фотограф раньше работал в каком-то модном журнале, сказал, что снимки получились недостаточно красивыми, и настоял, чтобы остаться. Он просил передать вам: эта фотография не попадёт в СМИ, это подарок лично для вас, кадр на память. Не благодарите.
Цзян Цинъюэ скривила губы: с чего это папарацци так загордился?
Не став больше ругать фотографа, она ответила в другой раз больше так не делать, и на этом разговор закончился.
Через полчаса:
— Синьсинь, — Цзян Цинъюэ легко коснулась руки спутницы. — Просыпайся, мы приехали.
Вэнь Усинь сонно моргнула:
— Прости, незаметно заснула.
Цзян Цинъюэ, разумеется, не придала этому значения:
— После целого дня прогулок немудрено устать. Давай быстро поедим, и я отвезу тебя отдохнуть.
Будучи желанной гостьей из разряда vip, Цзян Цинъюэ едва вышла из машины, как к ней тут же бросились встречать.
— Госпожа Цзян, прошу сюда. — Мужчина в белом китайском костюме на ходу перевёл взгляд на спутницу Цзян Цинъюэ. — Мисс Вэнь?!
Сам же сообразив, что повёл себя бестактно, он поспешно извинился:
— Простите, босс в последнее время только и говорил, что хочет купить картины мисс Вэнь, да всё никак не удавалось. Я никак не ожидал, что мисс Вэнь сегодня придёт поужинать к нам вместе с госпожой Цзян.
Вэнь Усинь лишь слегка кивнула и равнодушно произнесла:
— Благодарю за столь высокую оценку. Если судьба распорядится так, уверена, ваш босс ещё сможет приобрести мои полотна.
Её недавнее смущение и трепет исчезли без следа, сменившись вежливой отчуждённостью и нескрываемым холодом.
Цзян Цинъюэ чуть приподняла подбородок:
— Ладно, веди нас в отдельный кабинет, мы проголодались после целого дня на ногах.
Мужчина закивал с подобострастной улыбкой и поспешил указать дорогу.
Когда они вошли в кабинет и уселись, Цзян Цинъюэ быстро сделала заказ. Официант удалился, и только тогда Вэнь Усинь подала голос:
— Цзян Цинъюэ, — мягко произнесла она. — Хозяин этого ресторана — твой друг?
Цзян Цинъюэ изогнула брови:
— А что?
Вэнь Усинь сдержанно улыбнулась, теребя пальцы:
— Если он твой друг, я могла бы написать для него ещё одну картину на продажу или в подарок.
Цзян Цинъюэ и сама не понимала, на что именно злится:
— Да какой он мне друг, так, знакомый поверхностный. Кстати, ты же обещала подарить мне картину, разве она ещё не готова?
Вэнь Усинь заправила прядь волос за ухо:
— Ну...
Цзян Цинъюэ вовсе не сердилась, лишь поддразнила её:
— Знаю-знаю, за картины нашего великого художника идёт борьба не на жизнь, а на смерть, но я могу заплатить любые деньги. Называй цену, куплю за сколько скажешь.
Вэнь Усинь неторопливо ответила:
— Нет, я...
Цзян Цинъюэ заинтересовалась, приподняв бровь:
— В чём же дело? Синьсинь вроде бы не похожа на человека, бросающего слова на ветер.
Помолчав пару секунд, Вэнь Усинь наконец посмотрела ей прямо в глаза:
— Я не хочу рисовать тебя по фотографиям. Я хочу, чтобы ты позировала мне вживую.
Цзян Цинъюэ замерла. Отказ, готовый сорваться с языка, застрял в горле под напором какой-то неведомой силы. Её пухлые губы чуть приоткрылись, и лишь спустя несколько секунд она выдавила:
— Ладно.
Вэнь Усинь и сама не ожидала, что та согласится. Обрадованная, она воскликнула:
— Правда?! Тогда... можешь приехать ко мне домой? Я живу одна, никто нам не помешает.
Стоило Цзян Цинъюэ дать согласие, как официант внес подносы с едой.
Ужин прошёл в крайне непринуждённой обстановке. Цзян Цинъюэ подцепила палочками кусочек рыбы, аккуратно вынула из него все косточки и положила в тарелку спутнице:
— Ешь побольше, ты и вправду слишком худая.
http://bllate.org/book/34767/4291874
Готово:
