Шэнь Цин вышел из комнаты Лу Ина, распахнул дверь своих апартаментов и, как ни в чем не бывало, вошел внутрь.
— Брат Лу, я сейчас переоденусь и сразу вернусь.
Ван Шунь остался стоять на месте, чувствуя, как его картина мира разлетается вдребезги.
Что, что, что происходит?
Он застыл, не в силах переварить увиденное, но тут раздался голос Лу Ина:
— Шуньцзы, доброе утро. Я сейчас возьму вещи и спущусь, ты иди жди в машине.
— О, хорошо, брат Лу, тогда я пойду вниз.
Всё, у него сейчас процессор перегреется.
Ван Шунь сел в лифт и лишь тогда смог подытожить всё случившееся двумя фразами:
Шэнь Цин был в комнате брата Лу.
Шэнь Цин открыл дверь прямо напротив комнаты брата Лу.
А! Так вот почему говорили, что этот юный господин такой богач!
Ван Шунь внезапно осознал всю глубину понятия быть богатым.
Оказывается, если есть деньги, можно жить где угодно!
Ха-ха, хорошо, что они не живут вместе, а то я уже начал думать невесть что!
Фух…
Сам себя напугал.
Но на всякий случай, добравшись до съемочной площадки, Ван Шунь выкроил момент, чтобы наедине переговорить с Лу Ином.
— Э-э, брат Лу, ты что, приударил за Шэнь Цином?
Вопрос прозвучал совершенно невпопад. Лу Ину потребовалось время, чтобы осознать услышанное.
Приударил? Ты какую чепуху несешь?
— С чего бы мне за ним ухаживать?
— А, ха-ха.
Ван Шунь неловко рассмеялся, убедившись, что Лу Ин не притворяется, и тут же успокоился.
— Ну просто... вы вчера ходили на свидание, тьфу, на ужин, а сегодня утром он снова... объявился в твоем номере.
Он бросил на Лу Ина многозначительный взгляд, мол, ты же понимаешь.
Разве не по такому сценарию развиваются все эти интрижки на одну ночь? Встретились, привели домой, если понравилось — продолжают, не понравилось — ищут кого-то получше.
Он, конечно, знал, что у брата Лу имидж аскета, но ведь Шэнь Цин сам к нему лезет!
— О чем ты думаешь?!
Лу Ин отвесил Ван Шуню подзатыльник и устало покачал головой:
— Шэнь Цин живет напротив. Сегодня утром, видимо, после утренней тренировки, он захватил для меня завтрак, вот я и пригласил его зайти, выпить кофе.
— Ха, вот оно что!
Ван Шунь потер голову, показывая, что понял. Но подсознательно подумал: ему-то Лу Ин кофе не варил!
— Так это правда его дом?! А я думал, та квартира пустует! Неужели Шэнь Цин купил её специально, чтобы быть ближе к тебе?!
— Хм. Придержи свои фантазии. Мы просто друзья. Он и сам только недавно узнал, что та квартира как раз напротив моей.
Лу Ин специально выделил слово «просто», словно говоря это не столько Ван Шуню, сколько самому себе.
Он ужасно боялся тех физиологических реакций, которые возникали у него при мысли о сближении с Шэнь Цином.
Неужели я просто увлекся? Стоит ли из-за этого отключать здравый смысл?
(Тело: Еще как стоит, иначе просидишь всю жизнь в одиночестве! А я не хочу всю жизнь питаться одной травой!)
— О-о-о… — Ван Шунь преувеличенно кивнул и, наклонившись к самому уху Лу Ина, добавил: — И правда просто друзья?
Просто друзей ты приглашаешь в комнату?! Мне такой чести не удостаиваться!
Лу Ин едва сдержался, чтобы не дать ему пощечину. Он оттолкнул Ван Шуня, не сказав ни слова.
— Угу.
В конце концов, это его ассистент, который с ним уже три года, ладно, не буду злиться, не буду!
Сегодня снимали сцену с участием второстепенного персонажа — Ван Пэна, которого играл Шэнь Цин. Его герой возвращается домой на летние каникулы и обнаруживает, что отец-алкоголик узнал о его отношениях с Гу Баем, из-за чего вспыхивает яростная ссора.
Но Шэнь Цин впервые играл настолько эмоционально взрывную сцену, и ему никак не удавалось уловить верный тон: либо он не мог выплеснуть эмоции, либо переигрывал, и сцена выглядела фальшиво. Сняли уже кучу дублей.
— Я же тебе говорил! Тут должен быть взрыв эмоций! Почему у тебя не получается?!
Режиссер Вэнь был на грани срыва. Его крики донеслись до Лу Ина, заставив того невольно нахмуриться. Его пальцы, сжимавшие сценарий, начали нервно теребить бумагу.
Я делаю это ради того, чтобы режиссер Вэнь успокоился! И больше ни ради чего!
Убедив себя в этом, Лу Ин посмотрел на Ван Шуня:
— Шуньцзы, есть еще настой из сливы? Принеси два стакана.
— А! Есть! Брат Лу, держи.
Ван Шунь тут же отложил телефон и достал из термобокса два стакана холодного напитка. Лу Ин даже не заметил озадаченного выражения на его лице, взял стаканы и направился в центр площадки.
— Режиссер Вэнь, погода слишком жаркая, выпейте сливового настоя, освежитесь.
Голос Лу Ина внезапно ворвался в пространство, прервав поток ярости режиссера Вэня. Тот пришел в себя, посмотрел на протянутый стакан и постарался выдавить из себя улыбку:
— Спасибо.
— Да не за что, мелочи.
Лу Ин отмахнулся, не придавая значения его гневу. Затем перевел взгляд на другого человека, от которого исходила гнетущая атмосфера, и снова обратился к режиссеру Вэню:
— Режиссер Вэнь, передохните немного. Я помогу ему, подскажу пару вещей, это быстро.
Вэнь Лян никак не ожидал, что Лу Ин сам предложит помощь, но раз уж тот вызвался, конечно, он не стал отказывать:
— Хорошо, тогда оставляю его на тебя.
Сказав это, он обернулся и прокричал в мегафон:
— Всем перерыв десять минут!
Получив разрешение, Лу Ин бросил короткое указание и направился прочь.
— Иди за мной.
Шэнь Цин оказался послушным. Будь на его месте кто-то другой, он бы наверняка закатил глаза и спросил: А ты вообще кто такой?
Лу Ин выпроводил Ван Шуня и закрыл дверь. Заметив, что Шэнь Цин всё еще пребывает в подавленном настроении, он приложил холодный стакан прямо к его щеке. В глазах Лу Ина промелькнул интерес:
— Расстроился?
Шэнь Цин вздрогнул от холода и, жалобно подняв взгляд с носков своих ботинок, встретился с безмятежными глазами Лу Ина.
— Брат Лу, у меня, правда, совсем нет таланта?
— Конечно, нет.
Лу Ин усадил его на стул, проткнул трубочкой защитную пленку на стакане и протянул Шэнь Цину:
— Ты просто не можешь найти нужное ощущение. Успокойся и подумай. Выпей, у тебя губы пересохли. Чуть позже я помогу тебе войти в образ.
— О-о.
Шэнь Цин моргнул, и, не успев осознать происходящее, опустил голову и обхватил губами трубочку.
Сёрб.
Холодная волна разлилась по пищеводу, мгновенно остудив его разгоряченное тело.
Только тогда он пришел в себя. Кажется, он не собирался пить? Значит, сейчас брат Лу кормит его с рук?!
Как только эта мысль пронзила его сознание, вся подавленность и сомнения в таланте вмиг испарились.
Брат Лу лично поит его сливовым настоем!
Хе!
Хе-хе!
Хе-хе-хе!
Он снова начал упиваться своим счастьем. Но не успел порадоваться, как до него донесся спокойный, как гладь озера, голос Лу Ина:
— Держи сам.
— Хорошо! Спасибо, брат Лу, ты такой добрый!
Шэнь Цин послушно поднял руки, обхватив стакан, и при этом ненароком накрыл своими ладонями руки Лу Ина.
Его ладони, слегка влажные от пота, казались Лу Ину горячими, как печка. Тот поспешно отдернул руку, спрятал её в карман и отступил на полшага назад.
Этот парень что, собака? Почему у него такие горячие ладони?!
Глава 8
Уняв внутреннее волнение, Лу Ин наконец вспомнил о деле и взял сценарий Шэнь Цина:
— Ты никогда в жизни не ссорился с отцом?
Эта сцена казалась ему довольно простой: человек доходит до предела терпения, а затем в порыве гнева просто взрывается — вот и все эмоции. Но Шэнь Цин, избалованный с детства юный господин, совершенно не понимал, что значит идти против воли отца.
Его отец, хоть и был строг, всегда поддерживал всё, что сын хотел делать, и даже если Шэнь Цин совершал ошибку, ему предоставляли выбор — исправиться или попробовать что-то другое.
Поэтому юный господин, который с самого начала обучения актерству не знал, как нужно правильно «взрываться», сейчас оказался в тупике.
— Никогда, меня в семье все балуют. Отец, хоть и строгий, всегда говорит дельные вещи, так что у меня даже повода поспорить с ним не было.
Ну надо же!
Лу Ин мысленно закатил глаза, вспоминая собственных родителей, которые до самого развода только и делали, что ругались, и посмотрел на Шэнь Цина странным взглядом.
Не то зависть, не то ревность.
И правда — порочный юный господин из богатой семьи!
Но, закончив внутренне ворчать, он снова встретился с чистым, как у кролика, взглядом Шэнь Цина, в котором отражался он сам, и внезапно подумал: может, оно и к лучшему?
Зачем юному господину переживать столько гадостей?
Лу Ин вздохнул:
— Тогда представь, если бы тебе пришлось спорить с отцом, как бы это выглядело? Или с кем-то из старших.
Первое, что пришло в голову Шэнь Цину, — сцена, когда его брат ссорился с отцом. Тогда брат хотел почитать книгу, а отец запретил, настаивая на том, чтобы тот шел заниматься спортом. Но не успели они толком поругаться, как вмешалась мать, и конфликт был мгновенно исчерпан.
Как там она сказала? Если вес превышает норму, то отныне на завтрак, обед и ужин будет только вареная куриная грудка с брокколи?
Нет-нет-нет, Шэнь Цин покачал головой, отбросив этот пример.
Затем его взгляд упал на Лу Ина, и выражение его глаз постепенно стало странным.
Точно! В их кругу был один парень, тоже юный господин, который запал на популярную звезду и во время семейного банкета привел того домой.
При одном воспоминании о той сцене Шэнь Цин содрогнулся, хотя гнев был направлен вовсе не на него. Тот банкет иначе как погромом назвать было нельзя.
Один хотел навязать брачный союз, другой жаждал свободной любви — ругались так, что перевернули столы и стулья!
Правда, он сам, успев лишь немного понаблюдать за этой драмой, был уведен оттуда братом. Он даже не узнал, чем всё закончилось! Уже потом брат рассказал, что старик просто заблокировал парню банковские карты, и через пару дней тот уже покорно пошел на помолвку.
Цц.
Размышляя об этом, Шэнь Цин спроецировал ситуацию на себя.
Если бы он мог быть с братом Лу...
Шэнь Цин посмотрел на Лу Ина и сглотнул слюну.
Ни за что на свете он с ним не расстанется!
http://bllate.org/book/34766/4291783
Готово:
