— Куда... куда мы идём? — Ли Юань повернул голову и спросил. — Тунтун, что ты только что сказал?
Цзи Тун медленно, очень медленно остановился.
— Уже в третий раз.
Ли Юань выпрямился:
— Ка... какой ещё третий раз?
Цзи Тун ответил:
— Ты уже в третий раз спрашиваешь меня, что я только что сказал.
С этими словами Цзи Тун перевёл взгляд на Цуй Минъина и Чжоу Тяня.
— Вы двое тоже. С самого пробуждения ходите молча, лица у вас странные, и в глаза мне смотреть боитесь.
— Что в конце концов происходит?
С каждым словом Цзи Туна лица троих становились всё более напряжёнными, а в конце они и вовсе отвернулись — на их лбах словно было крупно выбито слово «совесть нечиста».
— Всё ещё не говорите? — Цзи Тун не собирался с ними цацкаться.
— Считаю до трёх.
— Раз.
— Два.
— Т…
Черт, всё равно помирать — что раньше, что позже, а даже если умирать всем, то пусть Брат Линь умрет первым! Ли Юань больше не мог выносить этого напряжения, резко вытащил телефон, разблокировал его и открыл чат с контактом, подписанным как Ян Пин, помощник куратора девятого класса специальности «Учёт».
— Тунтун, сегодня утром в болталке группы потока староста разве говорил, что в этом году на нашу специальность поступил человек, который по особым причинам не смог вовремя явиться на зачисление? Он как раз в девятом классе «Учёта». Только что Ян Пин из девятого класса прислал мне сообщение. Он говорит, что этот парень, кажется, и вправду Линь...
— Брат Линь!
Внезапный окрик оборвал слова Ли Юаня и на корню разрубил мысли всех присутствующих.
Ли Юань покрылся тучей знаков вопроса.
Он ведь даже еще ничего не кричал, так кто же орет?!
Ли Юань торопливо оглянулся на голос.
Однако кое-кто двигался быстрее него.
В тот самый момент, когда прозвучало это имя, все нервы Цзи Туна словно среагировали на автоматическую команду, и он резко обернулся.
Кричал крепкий парень с пшеничным оттенком кожи.
Незнакомец.
Цзи Тун не мог точно описать ощущения в груди, он чувствовал лишь зияющую пустоту.
Помешательство какое-то.
Какой ещё брат Линь.
Далеко не уникальный набор звуков.
Брат Линь, брат Линь, брат Линь — как ни кричи, всё одно и то же.
Совсем как «усреднённое лицо» у Гу Линя — общедоступный звук.
Цзи Тун уже собирался отвести взгляд, как тот парень внезапно поднял руку и изо всех сил замахал в какую-то сторону, на этот раз заощав еще громче:
— Брат Линь! Сюда!
Цзи Тун: «...»
За те неполные два десятка лет, что судьба благоволила Цзи Туну, абсолютно всё вокруг развивалось по чёткой схеме «чего хочет, то и получает», и у него практически никогда ни к кому не возникало никакой враждебности.
Но сегодня, возможно, какой-то нерв задело определённое слово, и в нём взыграло желание пободаться с этим смуглым парнишкой. Поддавшись мыслящейся яростно мысли: «Дай-ка я посмотрю, чей это ещё такой брат Линь», — Цзи Тун проследил взглядом за машущей рукой парня.
Всего один взгляд.
Знакомая до боли, до абсолютного автоматизма фигура стояла под тем самым платаном у Аньского университета, который, как говорят, рос здесь уже целых пятьдесят лет.
Между ними лежала аллея, а ветер, казалось, принёс с собой чей-то запах, дуя со всех сторон, перемахивая через верхушки деревьев, через толпу людей, через потоки машин, и целиком вливался в тело Цзи Туна.
В мгновение, когда их взгляды встретились, Цзи Тун почувствовал, что идёт ко дну.
Он стоял в этом посвежевшем после дождя Аньцзине и молча смотрел на эту паршивую сволочь.
Пять секунд.
Десять секунд.
Лицо Цзи Туна постепенно темнело, становясь холодным до беспредела.
Не сказав ни слова, он развернулся и ушёл.
Позади раздались торопливые шаги и испуганные возгласы Ли Юаня и остальных.
Цзи Тун не оглянулся, оставив их всех позади.
-
Цзи Тун не вернулся в общежитие и не пошёл в столовую, куда собирался изначально. Он даже сам не знал, куда направляется, брёл наугад, опустив голову, и в конце концов присел на скамейку в небольшом парке за воротами кампуса.
Сердце колотилось так бешено, будто собиралось взорваться. Цзи Тун не понимал, то ли от злости, то ли от слишком быстрого бега крови после физической активности.
Телефон безостановочно жужжал: приходили не только сообщения от Ли Юаня и остальных, но и из школьной группы, от Ту Цзин и даже от Ян Пина из девятого класса.
Цзи Тун бегло просмотрел уведомления, выцепив глазами имена всех подряд, но не обнаружил среди них ни единого намёка на того самого человека.
Пока в самом низу панели контактов не всплыло новое приглашение.
[Пользователь «l» подал заявку на добавление в друзья]
Ах да.
Забыл.
Еще полгода назад он удалил этого человека.
Раз уж теперь тот вернулся, то добавить его обратно... Да щас!
Цзи Тун с грохотом перевёл телефон в беззвучный режим, заблокировал экран и бросил аппарат прямо в траву у своих ног.
Кем он себя возомнил?
Цзи Тун закрыл глаза, грудная клетка тяжело и прерывисто вздымалась. Закинув голову назад, он полностью откинулся на спинку скамейки.
В тот самый момент, когда солнце упало ему на лицо, он смутно припомнил, что когда удалял Гу Линя, погода была точно такой же.
Разозлившись до предела, он сделал это решительно и чисто, не оставив даже истории переписки.
Текстовый код всегда оказывается очень послушным: стоит нажать всего один delete, и никаких следов уже не отыскать. Но память не подчиняется приказам.
Цзи Тун отчётливо помнил их самый последний разговор с Гу Линем: какие знаки препинания тот использовал, что говорил и каким тоном.
Полгода назад, во время зимних каникул перед выпускным классом, когда уже было точно известно о его поступлении без экзаменов, после совершенно будничной беседы Гу Линь внезапно прислал ему в WeChat голосовое сообщение.
— Цзи Тун, за кого ты меня держишь?
Голос на том конце прозвучал тихо и глухо.
Цзи Тун не понял, к чему это, но ответил, даже не задумываясь:
— За лучшего сопартийца по партам, за лучшего друга, за лучшего брата!
На том конце долго не отвечали.
Угодить Гу Линю всегда было трудно, поэтому Цзи Тун немного подумал, поразмыслив пару секунд:
— Помнишь то эссе Письмо Цзы Цзяню, которое учитель разбирал на уроке словесности некоторое время назад?
— Ну, из разряда тех, когда я перед смертью доверю тебе свою жену и детей, а ты перед смертью сможешь спокойно доверить мне своих жену и детей — отличные братья на всю жизнь!
Цзи Тун искренне считал, что степень преданности уже более чем достаточна.
Поручить детей и жену перед лицом смерти означало, что он даже готов вписать Гу Линя в собственное завещание.
Но на том конце по-прежнему молчали.
Цзи Тун: «?»
И в ту самую секунду, когда Цзи Тун в гневе настучал на клавиатуре строчку: «Если ты посмеешь сказать, что хочешь быть моим отцом, тебе крышка», — на том конце наконец подали признаки жизни.
Снова голосовое.
Цзи Тун нажал на воспроизведение, и из динамика полился ледяной, аж искры летели, голос Гу Линя:
— Цзи Тун, у тебя вообще мозги есть?
Цзи Тун: «???»
Пусть угождать Гу Линю обычно было тяжело, но он никогда в жизни не говорил Цзи Туну резких слов.
Это был первый раз.
И к тому же именно тогда, когда Цзи Тун решил внести Гу Линя в своё «завещание».
Понимал ли тот вообще, насколько ценным было это его «завещание»?
Цзи Тун так разозлился, что чуть искры из клавиатуры телефона не высек.
— Ну всё, Гу Линь, тебе конец! С началом учебного года кто первый заговорит с другим, тот и проиграл!
Цзи Тун целую неделю сдерживался и не открывал окно их чата, и даже в день начала занятий всё ещё думал, что в школе обязательно дождётся, пока Гу Линь заговорит первым.
Но он не дождался Гу Линя.
Вместо этого он услышал от классного руководителя лишь одно:
— Тунтун... Гу Линь подписал отказ от льготы на поступление без экзаменов и уехал за границу.
В тот день Цзи Тун был донельзя спокоен — до того спокоен, что сейчас, вспоминая об этом, он находил это странным.
Он не стал спрашивать, когда Гу Линь подписал этот отказ, когда улетел за границу и куда именно направился. Он лишь произнёс «ага» и на глазах у изумлённой публики вернулся за свою парту, после чего по очереди нажал на WeChat этого человека, на телефонный номер — на все доступные способы связи — и удалил их один за другим.
Он вовсе не собирался признавать поражение.
Он ни за что не станет сдаваться какому-то проклятому ублюдку.
……
Цзи Тун просидел на скамейке почти целый час, пока лицо не начало гореть от палящего солнца, и только после этого вернулся в общежитие.
Он знал, что Гу Линя там нет: без его разрешения Ли Юань и остальные ни за что бы никого не пустили внутрь.
Стоило Цзи Туну распахнуть дверь комнаты, как перед ним предстали выстроившиеся в ряд три товарища по общежитию.
— Сдаёмся с повинной, — первым подал голос стояввий во главе Ли Юань.
Он завел руку за спину и вытащил оттуда три скрепленных степлером файла.
— Это еще что? — с нескрываемым раздражением спросил Цзи Тун.
Заметив, что тот всё ещё готов разговаривать, Ли Юань тут же ухватился за возможность:
— Наша переписка, мы её уже упорядочили.
— Мы узнали о том, что... вернулся, пару дней назад от Ян Пина из девятого класса, — Ли Юань автоматически проглотил словосочетание «брат Линь», — Ян Пин тоже увидел списки у куратора. Мы долго не решались подтвердить это наверняка. Ни у кого из нас и в мыслях не было... скрывать это от тебя, а Линь... кхм, да тот самый тип и сам заранее ни с кем из нас не связывался.
— Мы на самом деле хотели при удобном случае сказать тебе еще пару дней назад, но...
Ли Юань запнулся на слове «но», однако Цзи Тун и сам прекрасно всё понимал.
Это он сам запрещал заводить эту тему.
Их вины тут не было.
Увидев, что выражение лица Цзи Туна немного смягчилось, Ли Юань поспешил заверить его в своей преданности:
— Не сердись, ты же знаешь, мы все всецело твои.
— Да-да! Как только ты ушел и мы перехватили Линь... кхм, после этого мы сразу пошли за тобой и не проронили ни единого слова.
Цзи Тун взял распечатку переписки и для вида стал перелистывать страницы.
Трое парней даже боялись вздохнуть полной грудью.
— Ни единого слова? — переспросил Цзи Тун.
Все трое закивали головами, как цыплёнок, клюющий зёрна.
Цзи Тун продолжил листать переписку, но не мог воспринять ни единого слова.
Почему ни единого слова?
Он-то думал, что они знают чуточку больше.
Цзи Тун молча выждал паузу и с предельным, просто мастерским безразличием бросил:
— А это еще что за хрен с горы?
Из какого класса?
Среди бела дня кричит «брат Линь».
Да еще и машет рукой.
Вид такой, будто они жутко близкие друзья.
Ли Юань растерялся:
— Какой еще хрен?
Цзи Тун: «...»
— Никакой! — Цзи Тун с громким хлопком захлопнул распечатку чата.
Бесит до смерти!
Глава 4. Жар
Цзи Тун глубоко вздохнул:
— Прощаю вас за то, что скрывали это, но с этого момента в комнате запрещено произносить его имя.
Прошла секунда.
— И не смейте упоминать ему обо мне.
Прошла еще секунда.
— И никаких контактов.
Трое парней тотчас вытянулись по струнке.
http://bllate.org/book/34757/4290776
Готово:
