Глава шестая. Побег
Сердце Чуньмэй слегка затрепетало. Она поведала мужчине в жёлтых одеждах о цели своего визита, а тот, выслушав, со смыслом улыбнулся и произнёс:
— Белый господин и впрямь беспокоится о главе культа, раз даже такие мелочи держит в сердце.
— Белый господин боится, что две сестрицы не смогут как следует позаботиться о Вэй Сане и это вызовет недовольство главы культа, а было бы неплохо избежать подобного, — спешно ответила Чуньмэй.
Услышав это, мужчина стёр с лица улыбку и бесстрастным тоном произнёс:
— Добрые намерения Белого господина я принимаю за них, однако мои служанки уж точно разбираются в предпочтениях главы культа, так что Белому господину не стоит утруждать себя лишними заботами.
Сердце Чуньмэй пропустило удар, и она, опустив голову, ответила:
— Молодой господин Хуан прав, мой господин руководствовался лишь самыми добрыми намерениями, но раз вы дали свои гарантии, мой господин тоже сможет успокоиться.
— Что ж, ступай и слово в слово передай мои слова Белому господину.
Молодой господин Хуан взмахнул рукой, веля Чуньмэй удалиться. Девочка слегка поклонилась в пояс и уже собиралась повернуться и уйти, как у неё за спиной раздался голос молодого господина Хуана:
— Помни, слово в слово.
Чуньмэй поспешно вернулась в дворик Белого господина и, наклонившись к самому его уху, шёпотом пересказала слова молодого господина Хуана. Выслушав её, Белый господин так разъярился, что вновь смахнул со стола только что расставленный чайный сервиз.
— Хуан Ци и вправду так сказал? — сквозь зубы процедил Белый господин, и Чуньмэй испуганно кивнула.
— Ах, Хуан Ци... — Лицо Белого господина помрачнело, а в глазах мелькнуло жестокое выражение.
Вэй Сань уже много дней провёл в комнате и успел изучить распорядок молодого господина Хуана. На самом деле этот молодой господин отличался завидной пунктуальностью: он заглядывал к нему ровно три раза в день к приёму пищи, надолго не задерживался, перекидывался парами дежурных фраз и уходил.
В остальное время, кроме двух служанок, к нему никто не захаживал. С наступлением ночи служанкам тоже требовался отдых; понаблюдав за ними несколько дней, Вэй Сань понял: до тех пор, пока не поднимаешь лишнего шума, спящих в передней комнате служанок разбудить невозможно.
Поэтому в эту ночь он лежал в постели с открытыми глазами, дожидаясь глубокой ночи. Когда и внутри дома, и снаружи воцарилась абсолютная тишина, он тихонько поднялся и легонько толкнул единственное в комнате окно.
За день он уже присмотрел маршрут: если выйти из флигеля и пройти немного на запад, можно было перемахнуть через стену внутреннего двора главы культа. Говорили, что по другую сторону этой стены находился бассейн с горячим источником, но целью Вэй Саня был вовсе не он, а лежащие сразу за источником задние горы.
Хотя Хун И и Люй И были неразговорчивы, ему всё же удалось вытянуть из них кое-какие ниточки: задние горы являлись запретной землей культа, куда никто не приближался и куда никто не смел соваться. Стоило ему укрыться в горах и залечить раны, как он сможет сбежать.
Он прикинул тяжесть своих ранений — на восстановление не уйдёт много времени, лишь бы мог нормально двигаться. Рана на левом запястье оказалась не столь серьёзной, как на правом, да и молодой господин Хуан позже велел перевязать её, так что нужно было просто соблюдать осторожность.
Все эти дни он изощрялся как мог, чтобы припрятать побольше сладостей. Практически от каждой порции угощений, что ему приносили, он съедал лишь треть, а остальное тщательно прятал, планируя использовать в качестве сухого пайка.
Жаль только, что пришлось оставить состояние, хранившееся в его комнате. Хотя он толком не представлял ценность древней серебряной монеты, но отлично знал, что серебряные банкноты — сумма немалая, этих пачек ему хватило бы на несколько беззаботных лет жизни.
Вздохнув, он решил, что собственная шкура и свобода дороже, а деньги со временем можно будет заработать снова. Потосковав всего мгновение, он вновь сосредоточился на текущей задаче. Помимо расположения молодого господина Хуана, он также изучил график ночной стражи.
Точно рассчитав время и выбрав момент, когда бдительность дозорных слабела сильнее всего, он бесшумно выскользнул в окно, уцепился за ствол росшего рядом дерева и, оттолкнувшись ногами, в одно мгновение взмыл на ветку.
Прижавшись к стволу, он молча отсчитал тридцать секунд: под деревом как раз прошел патрульный дозор, свернувший затем к фасаду флигеля. В тот же миг Вэй Сань соскользнул вниз и стремительно бросился к другому дереву.
Едва он укрылся в тени листвы, как с противоположного направления показался еще один отряд стражников. Вновь мысленно отсчитав тридцать секунд и дождавшись, пока стража удалится, он со всех ног бросился к боковой стене.
У него было всего десять секунд, чтобы перелезть через стену, медлить нельзя было ни мгновения. Добравшись до ограды и не заботясь о том, выдержат ли руки, он вцепился в гребень стены и уже собрался сделать силовой рывок, как его чуткий слух уловил чьё-то приближение.
Охваченный паникой, он изо всех сил оттолкнулся ногами от земли и неожиданно для самого себя легко перемахнул через стену. Приземлившись по другую сторону, он ещё какое-то время чувствовал легкое головокружение: его тело только что внезапно стало невесомым, словно он обрёл способность лететь по ветру.
Впрочем, он быстро пришёл в себя и внимательно огляделся. Раньше он уже слышал от Хун И, что этот бассейн с горячим источником — купальня самого главы культа, куда в обычное время никому не дозволено приближаться без специального приказа.
Исходя из этого, он рассудил, что охрана дежурит лишь по внешнему периметру, а внутри самого источника никого быть не должно. Факты доказали правоту его догадки: кроме огромного бассейна, от которого поднимался густой пар, вокруг не было видно ни души.
Он слегка перевёл дух и прислонился к стене, чтобы немного отдохнуть. Половина дела уже была успешно выполнена, оставалось лишь покинуть термальный источник и скрыться в задних горах.
При мысли о том, что он наконец сможет покинуть это место и этого мужчину, Вэй Сань почувствовал дикое воодушевление.
Однако он, судя по всему, кое о чём забыл. Хотя задние горы и являлись запретной территорией культа, куда посторонним вход был заказан, к числу этих самых посторонних глава культа явно не относился.
В этот момент сам он как раз пробирался через купальню к противоположной стене. Он тщательно осмотрел обстановку снаружи и точно рассчитал время, уходящее на обход патруля, а также интервалы между сменой дозоров.
Стоило ему воспользоваться окном между патрулями и приготовиться перелезть через стену, как в груди внезапно всколыхнулось жуткое предчувствие опасности. Руки у него ослабли, и он сорвался со стены, однако не грохнулся на землю, а угостил в чьи-то тёплые объятия.
И хотя объятия эти были теплыми, от них по спине побежали мурашки. Конечно же, в следующую секунду прямо над ухом раздался голос главы культа:
— Среди ночи не спится, решил прийти сюда специально, чтобы дождаться меня? Не думал, что ты настолько голоден до ласки.
Вместе со словами по его мочке уха скользнул влажный язык, и по всему телу Вэй Саня мгновенно взметнулись мурашки. Собравшись с духом и стараясь говорить как можно более ровным тоном, он выдавил:
— Мне просто не спалось, вот я и вышел прогуляться.
— Ха-ха, и куда же лежала твоя прогулка? — Глава культа тихонько рассмеялся, и холод в его голосе пропитал спину Вэй Саня ледяным потом. При столь близком расстоянии разве мог он не ощущать исходящую от главы культа убийственную ауру?
— ...Просто бродил вокруг, я не знал, что сюда нельзя ходить, — с трудом выдавил он, чувствуя, что его песенка спета и на сей раз этот мужчина точно не отпустит его живым.
— О? Не знал? Разве твоей целью были не задние горы? Смерть уже у порога, а ты всё еще храпишь верность хозяину, — глава культа убрал улыбку, произнёс это холодным тоном и напоследок презрительно хохотнул.
Сердце Вэй Саня сжалось. Глава культа знал, что он направлялся к задним горам, но звучало это как-то странно. Не успел он раскрыть рот, как глава культа снова рассмеялся:
— А ван-то постарался, специально прислал сюда такого человечка.
Ван?! Снова ван, он слышал это слово уже во второй раз, но момент сейчас был крайне неподходящий. Судя по словам главы культа, тот, похоже, уже давным-давно раскусил его поддельную личину.
Вэй Сань мысленно обругал прежнего хозяина этого тела: неужели тот был настолько безнадёжен, что его разоблачили как шпиона? Зачем тогда вообще было засылать агента? Похоже, все прошлые дни глава культа просто намеренно издевался над ним.
— Снова прикинулся немым? — Глава культа, судя по всему, пришёл в ярость от его молчания. Он протянул руку, с силой стиснул его подбородок и произнёс леденящим кровь голосом:
— От боли в зажатом подбородке и тяжёлой хватки на талии Вэй Сань почувствовал, что если так пойдет и дальше, его жизни здесь точно придёт конец. Лихорадочно перебирая в голове варианты, он сглотнул слюну и торопливо произнёс:
— Глава культа, у меня есть кое-что доложить!
— О? И что же ты хочешь сказать? — Глава культа чуть ослабил хватку и с любопытством в голосе переспросил:
— Подчиненный вступил в Культ Тяньшань и теперь является человеком главы культа, я ни за что не посмею предать главу, — подбирая слова, как можно тщательнее старался он не скатываться в откровенную лесть, но при этом выдать максимум искренности и преданности.
— Ты — цепной пес вана, неужели ты и впрямь способен хранить верность мне? — Глава культа явно отнесся к его словам с величайшим презрением, но Вэй Сань поспешил заверить:
— Глава культа, связной вана — это молодой господин Хуан, а я предан исключительно главе культа!
Он рассудил так: о том, что еще за ван тут объявился, он понятия не имеет, а выжить сейчас можно, только зацепившись за стоящего перед ним человека. В конце концов, его жалкая жизнь сейчас находилась в руках главы культа; далёкий ван вряд ли успеет прийти на помощь, да и станет ли он вообще его спасать — еще тот вопрос.
http://bllate.org/book/34756/4290704
Готово:
