— Невеста принца Пина? Дражайшее сокровище его высочества?
У Лу Ли от этой нелепицы даже глаз задергался. Что за чушь! Он мужчина, и даже если помолвлен, то никак не невеста, а жених! А уж «сокровище сердца» — и вовсе бред сивой кобылы, он этого принца в глаза не видел!
Лу Ли негромко кашлянул, одними глазами выговаривая Шэнь Ваньша: «Переигрываешь. Потише, поскромнее надо».
Шэнь Ваньша в ответ лишь заговорщически повел бровями: «Да чего бояться! Принц Пин все равно не узнает. А если не выставить тебя роковой страстью всей его жизни, как нам приструнить это сборище?»
Лу Ли обреченно прижал ладонь ко лбу. Смущенно отвернувшись, он наткнулся на взгляд Чжао Чжу. Лицо того выражало нечто неописуемое — смесь глубокого недоумения и какого-то странного, едва сдерживаемого чувства.
Лу Ли сердито сверкнул на него глазами и упрямо вскинул подбородок: «Чего вылупился? Да, я тот самый мужчина, с которым обручен принц Пин! Ну и что, что мужчина с мужчиной? Подумаешь, невидаль какая!»
Чжао Чжу едва сдержал смешок.
«Надо же, мой новоявленный суженый столь страстно мной восхищается? — Чжао Чжу едва сдерживал улыбку. — Спит и видит, как бы поскорее сочетаться со мной браком, да еще и грезит стать сокровищем моего сердца! Эта забавная манера — признавать все в душе, но отчаянно открещиваться на людях — определенно заслуживает внимания».
Улучив момент, Лу Ли незаметно погрозил Чжао Чжу кулаком: «А ну не фыркай! Еще раз ухмыльнешься — схлопочешь!»
Чжао Чжу поспешно отвернулся, из последних сил пытаясь сохранить подобающее принцу величие и не рассмеяться в голос. Этот мальчишка был просто невероятен.
«Если этот сорванец и впрямь продолжит так преданно меня обожать, да к тому же избавится от своих неподобающих привычек... пожалуй, можно будет смягчить методы его будущего воспитания».
Затем Чжао Чжу перевел тяжелый взгляд на Шэнь Ваньша, который столь самозабвенно врал напропалую.
Шэнь Ваньша внезапно почувствовал, как по спине пробежал ледяной сквозняк. Оглянувшись, он наткнулся на холодный прищур Чжао Чжу. Впрочем, жажды крови в нем на этот раз почти не ощущалось. Молодой граф растянул губы в заискивающей, слегка виноватой улыбке.
Скользнув по нему мимолетным взором, Чжао Чжу вновь обратился к остальным. Шэнь Ваньша облегченно выдохнул. По какой-то неведомой причине этот старший брат Чжао внушал ему прямо-таки животный страх...
Старый уцзо Ван Дэсин застыл в оцепенении. Принц Пин? Жених грозного воителя? До столь высоких особ было как до луны, какое отношение они имели к нему, простому служаке?
Уездный судья Хуан тоже лихорадочно соображал. В чиновничьем мире, не имея надежной опоры за спиной, выжить можно было лишь благодаря предельной осторожности. Имя принца Пина гремело по всей империи, но сам судья стоял слишком низко на иерархической лестнице, чтобы хоть раз пересечься с подобными вельможами. Ручаться за то, что стоящий перед ним юноша действительно как-то связан с грозным принцем, он не мог.
Пройдох в Поднебесной хватало, и уловки их подчас бывали изощренными. Поверишь на слово обманщику — покроешь себя позором на весь округ, житья потом не дадут. Но если отмахнуться от слов юноши, а тот и впрямь окажется нареченным принца, то о судейской карьере можно забыть. Да что там карьера — голову бы на плечах сберечь!
Здесь требовалась крайняя осмотрительность.
Судья Хуан расправил плечи, напустив на себя как можно более величественный и невозмутимый вид.
— Юноша, не стоит бросаться столь громкими словами, — степенно произнес он. — Всякое утверждение требует неоспоримых доказательств.
Шэнь Ваньша презрительно хмыкнул:
— Да будет вам известно, господин судья, что перед вами Лу Ли. Он проживает в уезде Гуань, в переулке Сыфан, прямо по соседству с вашим приставом Чжан Юном. Об их помолвке с принцем Пином знает каждый в округе, любой сосед подтвердит!
При упоминании имени Чжан Юна судья оживился. Совсем недавно он запрашивал у соседей из уезда Гуань подмогу, и среди прибывших приставов действительно числился некий Чжан Юн! Если так, то проверить слова мальчишки не составит труда — достаточно допросить пристава.
Как только монахи сообщили о страшной находке, он сразу отправил гонца в управу за людьми. Должно быть, Чжан Юн уже на подходе.
Сейчас главное — не пороть горячку и держать все под контролем.
Просчитав все выгоды и риски, судья плавно заговорил:
— На вверенных мне землях совершено преступление, и долг мой — докопаться до истины, дабы упокоить душу усопшего. Прочие же условности могут и подождать. Кем бы вы ни были, сейчас это не столь важно. Однако из слов вашего спутника следует, будто почтенный Лу смыслит в ремесле уцзо?
Лу Ли спокойно кивнул:
— Более чем.
Лицо старого уцзо Ван Дэсина потемнело. Он был далеко не глуп и сразу разгадал маневр своего покровителя. Уступать дорогу безвестному выскочке не хотелось, а самоуверенность мальчишки и вовсе задела его за живое.
— Какая поразительная спесь! — ядовито процедил старик.
Судья Хуан оставил колкость без внимания.
— Я уездный судья Хуан, — примирительно произнес он. — А это наш штатный уцзо, господин Ван Дэсин. Нрав у него крут, но дело свое он знает крепко. Прошу не держать на него обиды.
— Благодарю за великодушие, господин Хуан. Можете звать меня просто Лу Ли, — юноша вежливо поклонился, сложив ладони. — Тело перед нами, так что оставим лишние церемонии. Если позволите, я бы хотел осмотреть покойного.
Судья Хуан тут же жестом приказал страже расступиться:
— Прошу вас, молодой господин Лу.
Наконец Лу Ли смог беспрепятственно подойти к покойнику. Он опустился на корточки и принялся за осмотр.
Ван Дэсин скрестил руки на груди и вызывающе хмыкнул:
— Господин Лу изволил заявить об убийстве? И на чем же строится сие умозаключение? На этих невнятных бороздах между рёбрами? Любой мало-мальски опытный человек скажет, что их вполне мог оставить тигриный клык!
Лу Ли, увлеченный делом, даже головы не повернул.
— Ваньша, тебе доводилось видеть, как хищники загоняют добычу? — негромко спросил он друга.
— Разумеется, — кивнул тот.
— И как именно они действуют?
Шэнь Ваньша задумчиво потер подбородок:
— Ну... Сначала выслеживают из засады, потом настигают. А как догонят — хватают за горло, чтобы придушить, и только после этого принимаются за трапезу.
— Вот видишь, — Лу Ли наконец обратил безразличный взор на Ван Дэсина. — Даже праздный зевака понимает: зверь всегда бьет в шею, лишая жертву возможности сопротивляться. А теперь посмотрите на шею этого несчастного. Видите там хоть один след от зубов? Живот вспорот, но на руках, ногах и плечах — лишь легкие ссадины. Вы хотите сказать, что взрослый крепкий мужчина безропотно лежал и ждал, пока тигр начнет неторопливо потрошить ему брюхо?
Возразить на это было нечего. Слова юноши звучали пугающе логично.
Ван Дэсин шумно втянул воздух сквозь зубы. Конечно, хищники сначала душат жертву... Но признать поражение перед сопляком? Ни за что!
— А вдруг зверь сразу вцепился ему в живот?! — упрямо выкрикнул старик.
Лу Ли окинул его холодным взглядом:
— Его терзал не тигр.
— Абсурд! — вспыхнул Ван Дэсин. — Раны оставлены клыками, это очевидно любому!
— Зубы, бесспорно, звериные, но принадлежат они не тигру, — Лу Ли указал на края разорванной плоти. — Крупные кошачьи при нападении пускают в ход когти. Будь это тигр, тело покрывали бы глубокие рваные борозды. Здесь же нет ни единой царапины от когтей. Судя по узкому расположению и остроте отпечатков длинных клыков, покойного грызли волки.
— Ну так волки и загрызли! Сразу за живот и ухватили! — тут же переобулся старик.
Лу Ли проигнорировал его реплику, полностью сосредоточившись на мертвеце.
Настоящее вскрытие требовало чистого помещения и тщательного очищения ран, сейчас же, при первичном осмотре, куда важнее было подметить детали окружения.
Оценив положение тела, Лу Ли отступил на пару шагов назад. На влажной земле отчетливо проступали две цепочки глубоких следов. Судя по размеру и форме обуви, принадлежали они погибшему.
Юноша медленно пошел вдоль них, и чем дальше он продвигался, тем сильнее хмурился. Шаги были неровными: правая нога ступала прямо, левая — чуть наискось, а расстояние между отпечатками указывало на предельно широкий размах.
Лу Ли поднял глаза. Следы вели прямиком со стороны монастырских стен.
Он поспешно вернулся к телу и вновь опустился на колени. Осторожно приподняв изодранную одежду на спине покойного, Лу Ли обнаружил на затылке и правом плече темные, почти черные мазки.
Он провел по ним кончиками пальцев и поднес к лицу.
Внезапно его взгляд заледенел. Повинуясь странному порыву, он первым делом отыскал глазами Чжао Чжу:
— Здесь пролилась чужая кровь. Поблизости есть еще один труп!
Лицо Чжао Чжу мгновенно посуровело.
— Ищите, — коротко бросил он и первым растворился в зарослях.
Судья Хуан озабоченно свел брови. Оставив двоих стражников охранять растерзанное тело, он приказал остальным людям рассредоточиться и прочесать окрестности.
Лу Ли интуитивно пошел в обратном направлении — туда, откуда тянулись следы беглеца. Чжао Чжу следовал рядом, собранный и настороженный: то уходил вперед, расчищая путь среди ветвей, то взмывал на монастырскую стену, высматривая опасность, то сворачивал в сторону. Но какую бы траекторию он ни выбирал, юноша всегда оставался под его защитой.
Шэнь Ваньша трусил следом, едва поспевая за ними:
— Сяо Ли, но как ты понял, что погиб кто-то еще?
— Покойный бежал сломя голову, — не оборачиваясь, тихо ответил Лу Ли. — Судя по развороту стопы, он то и дело оглядывался назад. За ним гнались. При этом у него самого нет травм головы, изо рта и носа кровь не шла, все прижизненные раны — на животе и груди. Откуда тогда взяться брызгам на спине? Эта кровь — чужая. Она темная, густая, с резким металлическим запахом яда. Тот, кто гнался за ним, уже был смертельно ранен.
Шэнь Ваньша испуганно прижал ладонь к губам:
— То есть... здесь орудует безжалостный убийца? И жертв несколько?
Лу Ли промолчал, но этот жест был красноречивее любых слов.
Молодой граф посерьезнел и, больше не задавая вопросов, принялся внимательно всматриваться в густые кусты под ногами.
Тем временем Ван Дэсин, шагавший подле уездного судьи, недовольно кривился:
— Ваше превосходительство слишком благоволит этому сопляку. Стоит ли принимать всерьез бредни недоросля? Поднимать на ноги храмовую братию из-за глупых выдумок... Храм Милосердного Света — святое, уединенное место. То, что волки загрызли одного бедолагу — уже неслыханная беда, откуда здесь взяться целому кладбищу? Немного здравого смысла, господин судья, и все встанет на свои места.
В глубине души судья Хуан разделял скепсис своего уцзо. К тому же сейчас, когда по слухам где-то неподалеку шел с проверкой строгий инспектор-цензор, уезду Шаньян менее всего требовались громкие кровопролития. Однако, пока происхождение Лу Ли оставалось загадкой, пренебрегать его словами было опасно.
— Пустое, — мягко возразил судья. — Даже если мы ищем напрасно, осторожность не повредит. — Он прикинул время в уме. — Сколько ехать от управы до монастыря? Полчаса должно хватить?
Ван Дэсин смекнул, к чему клонит покровитель. Как только прибудут люди из города, пристав Чжан Юн сразу прояснит ситуацию с «невестой принца».
— Снега нынче нет, тракт чист, так что домчат и быстрее, — заискивающе закивал старик. — Коли так, я пойду встречу их у ворот, потороплю ленивых стражников.
Судья Хуан благосклонно сощурился, оценив понятливость подчиненного, и коротко кивнул в знак согласия.
Но не успели они разойтись, как со стороны северных пристроек монастыря донесся истошный, леденящий душу вопль. Крик был столь силен, что стаи птиц с шумом взмыли с веток вековых деревьев.
— Мертвец! Здесь мертве-е-ец!..
У судьи Хуана внутри все оборвалось. Действительно нашли еще одного!
Если в монастыре совершен двойной убой, скрыть это перед начальством не удастся при всем желании. Как распутать это дело в кратчайшие сроки? Мысли судьи закружились в паническом вихре.
— Идем скорее, — глухо скомандовал он.
Ван Дэсин поспешил следом, стараясь вернуть доверие господина:
— Ваше превосходительство, к чему тревоги? С моим опытом мы выведем злодея на чистую воду в два счета. Любая улика заговорит под моим надзором.
Судья лишь удрученно вздохнул:
— Вся надежда на тебя, Дэсин...
— Не извольте беспокоиться, господин...
Они поспешили на крик. Вскоре навстречу им выбежал бледный как полотно послушник и, заикаясь от ужаса, указал дорогу.
В северо-восточной части монастыря располагались тихие уединенные флигели, окруженные бамбуковыми рощами. Обычно здесь останавливались знатные паломники и богатые жертвователи. Судья Хуан не раз бывал в этих местах. Сейчас ворота третьего по счету дворика стояли распахнутыми настежь, а вокруг толпились испуганные служители и паломники.
Ван Дэсин растолкал зевак, освобождая дорогу:
— Дорогу уездному судье! Пропустите его превосходительство!
Хуан решительно пересек мощеный двор, но стоило ему переступить порог главных покоев флигеля, как лицо его побелело.
За долгие годы судейской службы он повидал немало жутких смертей и полагал, что его нервы крепки как сталь. Однако то, что предстало его взору в этой некогда чистой, светлой комнате, заставило бывалого чиновника содрогнуться и невольно попятиться назад.
http://bllate.org/book/34752/4523844
Готово:
