Сон с Лу Ли слетел мгновенно. Он серьезно посмотрел на запыхавшегося Шэнь Ваньша:
— Говоришь, труп?
Шэнь Ваньша уперся руками в колени, шумно переводя дух:
— Стал бы я так шутить! Там, на склоне горы, своими глазами видел! Живот разодран, внутренности наружу... Господи, жуть какая!
При одном воспоминании о пережитом к горлу молодого человека подкатила тошнота, и он поспешно зажал рот ладонью.
Лу Ли быстро поднялся и стал одеваться.
— Как ты его нашел? Подходил близко? Был ли кто-то еще? Власти уже известили?
Шэнь Ваньша давно мечтал посмотреть, как Лу Ли проводит вскрытие — ему это казалось жутко увлекательным. Но, столкнувшись с кошмарным зрелищем лицом к лицу, он не на шутку испугался. Страх сковал тело, мысли путались. Он понимал, что дело серьезное и на кону человеческая жизнь, но перед глазами до сих пор стояло окровавленное месиво. Он закусил губу, пытаясь вспомнить хоть что-то, но лишь выдавил:
— Я... я не знаю!
Накинув стеганый халат, Лу Ли подошел к другу. Он мягко взял его за голову, заставляя посмотреть себе в глаза.
— Послушай меня. Просто послушай. Дыши глубже, успокойся...
Глубокий, безмятежный взгляд Лу Ли и его ровный, тихий голос сотворили чудо. Паника в глазах Шэнь Ваньша постепенно уступила место разуму, а дыхание выровнялось.
— Мертвецы не причинят вреда, — продолжил Лу Ли, возвращаясь к одежде, как только убедился, что друг пришел в себя. — Бояться нужно тех, кто их убил. Ты сейчас помогаешь восстановить справедливость, так что бояться нечего. Удалось вспомнить детали?
Шэнь Ваньша шумно сглотнул, его голос все еще слегка дрожал:
— Не знаю почему, но ночью мне толком не спалось, вот и поднялся ни свет ни заря. Вижу — вы все спите. Скука смертная. Посмотрел в окно, а там горы в утренней дымке — красота! Решил прогуляться. Двери, что ведут в главный храмовый двор, были заперты, на утреннюю службу к монахам не попасть. Вот я и вышел за ворота, пошел на восток. Там, в отдалении, росла сливовая роща, мне показалось, цветы уже распускаются... Тропинки туда не было, пришлось пробираться по сугробам, глядя под ноги, чтобы не оступиться. Ну и сбился с пути. А потом... вдруг натыкаюсь на тело. Лежит на снегу, не шевелится. Живот распорот, кругом кровь...
На мгновение он замолчал, переживая ужас заново, но, встретив ободряющий взгляд Лу Ли, глубоко вздохнул и продолжил:
— Близко я подходить не решился — струсил. Да я там был и не один. Навстречу мне шел молодой послушник. Как увидел покойника, так и выронил метлу, грохнулся прямо в сугроб и закричал как резаный... Стал молиться, призывать Будду, твердить, что нужно звать настоятеля и слать за стражей. Толку от меня там все равно не было, вот я и побежал к тебе.
Шэнь Ваньша с надеждой заглянул другу в лицо:
— Лу Ли, мы ведь к телу даже не прикоснулись. Нам же ничего за это не будет, верно?
Лу Ли успокаивающе улыбнулся:
— Не переживай. Когда приедут чиновники, просто расскажи все как есть. Улики не врут, а убийцу всегда выдадут следы. Раз ты ни при чем, то и обвинить тебя никто не сможет.
Договорив, Лу Ли принялся мерить шагами комнату. Разумеется, профессиональный интерес взял верх: ему не терпелось осмотреть место происшествия и исследовать тело. Но увы, это уезд Шаньян, а не их родные места. Здесь не было дяди Чжана, который мог бы его прикрыть, не было у него и официального жетона судебного исполнителя. Кто позволит безвестному юнцу копаться в трупе?
К тому же уезд Шаньян — это вам не глушь, здесь наверняка есть свой штатный коронер.
Шэнь Ваньша молча наблюдал за тем, как Лу Ли ходит из угла в угол. То ли слова друга подействовали, то ли первый шок прошел, но страх окончательно отступил, уступив место привычному любопытству. Его глаза азартно заблестели:
— Лу Ли, ты ведь мастер в этом деле. Может, сходим взглянем?
Лу Ли сокрушенно развел руками:
— Я не состою на службе в местном суде. Меня и близко не подпустят.
Шэнь Ваньша разочарованно надул губы:
— И то правда...
Они принялись лихорадочно соображать, как быть. Вдруг Лу Ли замер на месте и заговорщически посмотрел на приятеля:
— Слушай... А что если я представлюсь женихом принца Пина? Как думаешь, сработает?
— О, а это мысль! — Шэнь Ваньша потер подбородок. — Мелкие чиновники трусливы и ленивы. Если местный судья из таких, он расшибется в лепешку, лишь бы тебе угодить, даже если ты начнешь творить полную дичь. Вот только... нужно заставить их поверить в это. И показать класс, чтобы никто не усомнился.
Вспомнив, что дядя Чжан сейчас как раз прикомандирован к местному управлению, а таланту Лу Ли в судебной медицине не было равных, Шэнь Ваньша с размаху хлопнул по подлокотнику кресла и вскочил:
— Да какая разница! Попытка не пытка. Я помогу тебе, идем вместе!
Глаза Шэнь Ваньша сияли от предвкушения грядущего приключения. Лу Ли ненадолго задумался, сопоставляя факты, и на его губах заиграла уверенная улыбка. В его чистом, проницательном взгляде блеснула решимость:
— Идет.
Они быстро накинули теплые меховые плащи и распахнули дверь, собираясь выйти.
На пороге они нос к носу столкнулись с Чжао Чжу.
Взгляд мужчины был непривычно острым, от него так и веяло утренним морозным воздухом, а на сапогах осела дорожная пыль. Было очевидно, что он не просто проснулся, а только что вернулся откуда-то снаружи.
Лу Ли и представить не мог, куда этот странный человек мог потащиться спозаранку, но сейчас расспросы его не интересовали.
— Шэнь Ваньша нашел на восточном склоне труп, — коротко бросил он. — Я иду туда. Ты со мной?
Чжао Чжу даже не удостоил взглядом стоящего рядом Шэнь Ваньша, приковав взор к Лу Ли:
— Конечно.
Лу Ли кивнул и, обойдя его, решительно зашагал по коридору. Все его мысли уже занимало предстоящее расследование, и присутствие Чжао Чжу ушло на второй план.
Чжао Чжу перевел тяжелый взгляд на Шэнь Ваньша.
"Уж не этот ли прохвост опять смущает его разум?"
Шэнь Ваньша, съежившись под этим леденящим душу взором, поспешил припустить следом за Лу Ли.
"Я тут вообще ни при чем! И зачем так смотреть, аж мурашки по коже..."
Лу Ли внимательно смотрел под ноги. Ведомый указаниями Шэнь Ваньша, он вскоре добрался до места происшествия.
К его удивлению, у тела уже собралась изрядная толпа — не меньше десятка человек.
С восточной стороны толпились монахи в разномастных одеяниях: пожилые щеголяли в парадных кашая, молодые жались друг к другу в простых серых подрясниках. Чуть поодаль, на севере, стояли двое. Тот, что помоложе — лет сорока, в высоком черном уборе-футоу и зеленом чиновничьем халате с круглым воротом, подпоясанном широким кожаным ремнем, — явно был местным уездным судьей. Рядом с ним вел неспешную беседу седовласый мужчина лет пятидесяти в темном длинном платье. По его высокомерной осанке и уверенному тону Лу Ли сразу признал в нем профессионала.
Напротив этой парочки застыли двое стражников в казенных доспехах, а еще несколько их сослуживцев прочесывали окрестности в поисках улик.
Но как они умудрились прибыть сюда так быстро?
"Значит, это уездный судья Хуан и местный судебный лекарь Ван Дэсин"
Он ускорил шаг, но действовал осторожно: сначала обошел поляну по кругу, оценивая обстановку, и лишь затем приблизился к телу.
Покойник лежал на спине. Растрепанные волосы разметались по снегу, остекленевшие глаза были широко распахнуты, запечатлев предсмертный ужас. Легкое одеяние на груди было разорвано в клочья, сквозь которые виднелись рваные следы — явные отметины чьих-то клыков. Обнаженный живот несчастного представлял собой жуткое зрелище: развороченная плоть, ослепительно белые ребра и месиво из внутренних органов. Часть разорванного кишечника, испачканная желтовато-белой жижей, вывалилась прямо на мерзлую землю.
Лу Ли прищурился, подмечая мельчайшие детали. Смерть этого человека была мучительной. Судя по характеру повреждений, дикие звери начали терзать его, когда он был еще жив...
В этот момент до ушей Лу Ли донесся безапелляционный голос старого судебного лекаря, обращавшегося к уездному судье:
—... Подводя итог, господин, со всей очевидностью заявляю: несчастный пал жертвой нападения тигра!
Судья Хуан, заложив руки за спину, согласно кивнул:
— Логично. Зимой в горах бескормица, голодный зверь не побрезгует и человеком. Вот почему я всегда твержу: негоже ходить в лес поодиночке, да еще и в сумерках.
— Мудрость господина судьи не знает границ, — угоднически поклонился Ван Дэсин. — Если бы простые люди прислушивались к вашим наставлениям, подобных трагедий удалось бы избежать.
— Ну что вы, старина Ван, это ваша заслуга. С вашей проницательностью и опытом ни одна деталь не скроется от правосудия. С таким лекарем в моем уезде никогда не останется неотомщенных душ!
Они принялись столь упоенно обмениваться любезностями, что Лу Ли не выдержал.
— Какая трогательная идиллия... — раздался среди заснеженных деревьев звонкий, ироничный голос Лу Ли. — Вот только улики не лгут. Даже отсюда мне ясно, что перед нами — преднамеренное убийство. А вы двое за пару минут состряпали несчастный случай. Не боитесь, что дух этого бедолаги явится к вам посреди ночи требовать справедливости?
Его слова прозвучали резко и отчетливо. Уездный судья Хуан насупился, уголки его губ недовольно поползли вниз. Атмосфера на поляне мгновенно накалилась.
Старый лекарь опешил, а затем с яростью уставился на незваного гостя:
— Да откуда вылез этот наглый юнец?! Как язык поворачивается нести подобную чушь! На теле живого места от клыков нет, раны глубокие, зверские — человеку такое не под силу! Всем известно, что в наших лесах водятся тигры. Как это может быть убийством?!
Ван Дэсин занимал свою должность не один десяток лет и прекрасно отличал человеческие раны от звериных укусов. Уверенный в собственной непогрешимости, он обрушился на дерзкого мальчишку со всем своим авторитетом.
Однако стоило ему замолчать в ожидании извинений, как по его спине пробежал ледяной пот. Обернувшись, он натолкнулся на пристальный взгляд стоящего позади Лу Ли мужчины. Тот был высок, статен, а в его глазах читалась столь первобытная, нескрываемая жажда крови, что у лекаря перехватило дыхание. Заметив, что старик смотрит на него, незнакомец медленно, издевательски провел пальцем по собственному горлу.
Это была прямая, неприкрытая угроза.
Ван Дэсин считал себя тертым калачом, но с подобной яростью столкнулся впервые в жизни. Он судорожно сглотнул. Сделав свое предупреждение, грозный незнакомец бесшумно шагнул вперед и встал плечом к плечу с юношей, давая понять, на чьей он стороне.
Коронер окинул верзилу быстрым взглядом.
"Сложен как богатырь, а одет простовато... Обычный наемник или слуга"
Успокоив себя этой мыслью, он снова напустил на себя важный вид, уставившись на Лу Ли.
— Ты заметил только следы зубов на животе и сразу решил, что бедолагу загрыз тигр? — Лу Ли презрительно усмехнулся и указал пальцем на изуродованное тело. — А на ребра и уцелевшие органы ты удосужился взглянуть? Там, где звериные клыки не успели все искромсать, отчетливо видны ровные, сужающиеся книзу надрезы. Это следы холодного оружия!
Ван Дэсин на мгновение растерялся, его уверенность пошатнулась.
На самом деле посреди зимы плестись спозаранку в горы ради очередного трупа старому лекарю страсть как не хотелось. Раз покойника нашли на пустыре, дело явно глухое, и копаться в нем никто бы не стал — нападения хищников здесь не редкость. Вот он и состряпал заключение на скорую руку.
Разумеется, никаких надрезов он не заметил. Но признать ошибку — значит расписаться в собственной некомпетентности.
"Позволить какому-то молокососу выставить себя дураком перед начальством? Ни за что!"
Ван Дэсин прокашлялся и надменно заявил:
— Государственные чины вершат правосудие, и зевакам здесь не место. Судебная медицина — это вам не бирюльки, и первому встречному, нахватавшемуся вершков из книжонок, здесь делать нечего!
Лу Ли красноречиво посмотрел на Шэнь Ваньша.
Молодой господин Шэнь только этого и ждал. Он так и подскочил на месте, тыча пальцем прямо в нос старому лекарю:
— Да как ты смеешь, старый хрыч! Ты хоть знаешь, на кого пасть раззинул?!
Ван Дэсин, однако, остался непоколебим:
— Кем бы он ни был, закону нет дела до чинов, когда вершится следствие!
— Тьфу на тебя, слепая тетеря! — Шэнь Ваньша высокомерно задрал подбородок и заложил руки за спину. — Перед тобой стоит нареченная невеста самого принца Пина! Слыхал о таком? О великом полководце, который ведет за собой сотни тысяч воинов, и сам Император ему не указ! Неужели ты думаешь, что его супруг не имеет права вмешаться в дела вашей захолустной дыры? Запомни, старик: он для Его Высочества дороже жизни. Если ты посмеешь его обидеть, то не сносить головы ни тебе, ни твоей семейке. Да что там — от вашего уезда Шаньян и мокрого места не останется!
http://bllate.org/book/34752/4512983
Готово:
