А-Цзяо замерла, пальцем задев край своей бледно-голубой футболки, и принялась тереть подушечкой пальца торчавший с внутренней стороны подол малюсенький мохнатый катышек из синтетики.
— Мои карманные расходы ведь тоже брат зарабатывает. Ты даешь слишком много.
А-Цзяо подняла глаза на пыльные, с красноватым оттенком брючины А Вэя, а затем снова опустила голову.
А Вэй посмотрел на опущенную макушку девочки, поднял руку, занес ее рядом с головой А-Цзяо, но снова опустил и тихо вздохнул:
— Разве брат не для того зарабатывает деньги, чтобы ты и мама их тратили? Давай ешь.
А-Цзяо, казалось, хотела еще что-то сказать, но, заметив, что А Вэй уже принялся за еду и даже похвалил ее стряпню, не стала больше ничего говорить.
Пока они убирали со стола и мыли посуду, А-Цзяо оставила телефон на маленьком столике, а сама отнесла тарелки и милочки на кухню. А Вэй вытирал стол, когда телефон внезапно визгливо завибрировал, и он машинально взглянул на экран.
У вас новое сообщение от Тао Шаньнай.
У А Вэя сжалось сердце.
Не прошло еще и дня с момента их встречи, он даже не видел, чтобы А-Цзяо и Тао Шаньнай о чем-то разговаривали, — с чего это они успели добавить друг друга в WeChat?
А Вэй ничего не смыслил в сердечных делах, но в школе он видел, как парни, влюбившись в какую-нибудь девчонку, становились донельзя толстокожими и отчаянно храбрыми.
Тао Шаньнай и А-Цзяо…
Судя по характеру Тао Шаньнай, если он испытывает к А-Цзяо симпатию…
А Вэй с силой сжал в руке тряпку и посмотрел в сторону кухни. А-Цзяо как раз вышла оттуда:
— Брат, что такое?
— Тебе сообщение, — А Вэй попытался встать, но ноги словно налились свинцом. Он украдкой взглянул на лицо А-Цзяо.
Получив телефон, А-Цзяо тут же расплылась в улыбке, быстро напечатала ответ и, не поднимая головы, направилась в спальню.
В квартире навели порядок, и А Вэй все ждал, когда А-Цзяо выйдет в гостиную, чтобы они могли еще немного поболтать, но после этого она больше не показывалась из комнаты.
А Вэй сидел на краешке кровати под тусклым светом маленькой лампы, глядя в экран телефона, и в диалоговом окне с Тао Шаньнай принялся набирать текст.
Вы с А-Цзяо переписываетесь?
Удалить.
Ты к А-Цзяо…
Удалить.
А-Цзяо она…
В конце концов А Вэй стер все написанное, сжал телефон в руке и повалился на кровать.
Глава 12. Тревожное сцепление
Тао Шаньнай уговорил родителей разрешить ему подрабатывать во время летних каникул и сразу же связался с Сюй А-Цзяо, велев ей явиться в магазин в следующую субботу к восьми утра на собеседование.
В понедельник на работе Тао Шаньнай еще клевал носом, когда получил известие: только что вернувшийся из-за границы молодой хозяин компании — Ши Цзюнь — назначен заместителем начальника отдела продаж.
Детские воспоминания и восторженный образ Ши Цзюня как родственника, помноженные на недавний разговор с ним в офисном лифте, заставили Тао Шаньнай, поначалу слегка трепетавшего, возлагать большие надежды на успехи Ши Цзюня.
Он до сих пор помнил, как тогда в лифте, когда они ехали вдвоем, Ши Цзюнь узнал его…
— Да, моя мама — Тянь Цзюньфан, — сказал Тао Шаньнай.
Ши Цзюнь тепло улыбнулся:
— Родители рассказывали мне, что ты работаешь в компании. И хвалили тебя не только за смазливую внешность, но и за крайнее усердие в делах.
Тао Шаньнай смутился от похвалы и замахал руками:
— Что вы…
— Впрочем, я только что вернулся и еще не до конца освоился с делами компании, — он посмотрел на Тао Шаньнай. — Если мы сейчас объявим о нашем родстве, боюсь, тебе это не принесет никакой пользы, а лишь вызовет негативные последствия.
Его взгляд, обращенный к Тао Шаньнай, на мгновение замер:
— В конце концов, людская молва страшна. В компании мы будем держаться как коллеги, а за ее пределами останемся родственниками. Что думаешь?
Это было предложение, в котором читалось глубочайшее уважение к собеседнику.
Тао Шаньнай и сам этого страстно желал, поэтому поспешно закивал:
— Без проблем, никаких проблем, я думал точно так же! Я тоже опасался, что если расскажу о нашей связи, это дурно отразится на вашей семье. Я работаю в компании уже два года и никогда никому не говорил о своих личных делах. Никто не знает, что мы родственники.
Ши Цзюнь с улыбкой кивнул, полностью одобряя мысли Тао Шаньнай.
— Помню, когда мы виделись в последний раз, ты еще учился в… средней школе, верно?
— …Ага, хе-хе, в том году ты как раз уехал за границу в старшую школу.
Тао Шаньнай поскреб в затылке, не ожидав, что тот до сих пор помнит его.
С тех пор Тао Шаньнай вернулся к своему обычному рабочему ритму. Даже сталкиваясь в офисе, он, как и все остальные, первым приветствовал Ши Цзюня, почтительно обращаясь к нему начальник отдела. И Ши Цзюнь отвечал ему с той же вежливостью.
Это обоюдное молчаливое соглашение приводило Тао Шаньнай в невероятный восторг.
Однако постоянный компаньон Тао Шаньнай по обедам — Гао Синь — в последнее время был не в духе. Приглашая Тао Шаньнай пообедать вместе, он уже несколько раз жаловался, что работа ему совсем не в радость и даже складывается крайне неудачно.
Столовая в их компании была небольшой и предлагала лишь одно блюдо в день: по понедельникам, средам и пятницам — рис, по вторникам и четвергам — лапшу, а в случае сверхурочной работы по выходным приходилось носить еду с собой.
В этот день давали рис. В группе заказа обедов повар объявил, что сегодня на меню свиная вырезка в кисло-сладком соусе и тушеные кабачки. Как только наступило время обеда, Тао Шаньнай тут же позвал Гао Синя поскорее занимать очередь в столовой, смертельно боясь опоздать и остаться без еды.
Войдя в столовую, они увидели, что в очереди уже толпилось человек четыре-пять, и поспешно пристроились в хвосте: Гао Синь впереди, Тао Шаньнай позади. Гао Синь выглядел мрачным, и Тао Шаньнай удивился:
— Что с тобой?
Гао Синь оглянулся на стоящих впереди людей и покачал головой, давая понять, что говорить не хочет.
Вокруг находились коллеги, и Тао Шаньнай не стал допытываться дальше.
У дверей столовой послышался чей-то веселый смех: вошли сотрудники отдела продаж, окружившие Ши Цзюня.
Едва переступив порог, тот заметил Тао Шаньнай. Здороваясь с другими коллегами, он совершенно естественно кивнул и ему:
— Шаньнай, пришел пообедать?
Тао Шаньнай ответил улыбкой:
— Начальник Ши сегодня тоже пожаловал в столовую.
Гао Синь тоже поздоровался:
— Начальник Ши.
Только тогда Ши Цзюнь перевел взгляд вперед на Гао Синя:
— Маленький Гао. Тоже обычно столуешься здесь?
— Да, — нацепил улыбку Гао Синь.
— Что сегодня на обед? — спросил Ши Цзюнь, останавливаясь позади Тао Шаньнай.
Тао Шаньнай:
— Это…
Гао Синь:
— Тушеные кабачки, свиная вырезка в кисло-сладком соусе.
Тао Шаньнай заморгал, украдкой глянул на Гао Синя и молча захлопнул рот. Нельзя выглядеть слишком восторженно, иначе кто-нибудь раскусит его связь со Ши Цзюнем, и тогда конец!
Тао Шаньнай вновь сосредоточил все внимание на сегодняшней еде.
Свиную вырезку в кисло-сладком соусе он безумно любил. Глядя, как тетечка-раздатчица шмякает куски мяса ему в тарелку, Тао Шаньнай почувствовал, как его желудок, казавшийся не особо голодным, тотчас заурчал.
Гао Синь взял еду первым, но когда Тао Шаньнай нашел свободное место и уселся за стол, того и след простыл.
Вскоре Гао Синь вернулся и сел напротив Тао Шаньнай.
— Я ходил за бумажными салфетками. Переживал, что начальник Ши позовет нас сидеть вместе, хорошо, что он ничего не сказал. И упаси бог с ним за одним столом обедать, какая нервотрепка, — Гао Синь положил салфетки на стол, развернул поднос на сто восемьдесят градусов так, чтобы отделение с рисом оказалось перед ним, и бросил взгляд куда-то вдаль.
Тао Шаньнай машинально поднял голову и увидел, что Ши Цзюнь со своими сотрудниками сидит за столом у большого окна.
Вернув взгляд на место, Тао Шаньнай машинально подцепил палочками кусочек свинины в кисло-сладком соусе и отправил в рот. Кисло-сладкое, невероятно вкусно.
— По-моему, Ши Цзюнь довольно милый человек, хоть и пришел в компанию в статусе молодого хозяина, а я смотрю, он со всеми в своем отделе отлично ладит.
Тао Шаньнай сегодня был действительно голоден: с утра пораньше он мотался по делам в администрацию и банк, за все утро не сделав ни глотка воды, а позже в очереди в банке живот так и урчал от голода. Закончив дела и вернувшись в компанию, он уже перехотел есть.
В столовой как раз подали его любимое блюдо, и в момент высшего наслаждения он не испытывал ни малейшего желания болтать, желая лишь сосредоточенно уплетать обед!
— Угу, угу, — буркнул он, уткнувшись в тарелку и невнятно отзываясь с набитым ртом.
— Шаньнай, — голос Гао Синя внезапно зазвучал серьезно.
Только тогда Тао Шаньнай оторвал голову от подноса, торопливо проглатывая то, что было во рту.
— М? Чего?
Гао Синь выглядел нерешительным; он потыкал ложкой в рис в своей тарелке, огляделся, убеждаясь, что поблизости никого нет, и только после этого произнес:
— Мне все больше кажется, что Сун Жэньцин ко мне придирается.
Услышав это, Тао Шаньнай не то чтобы сильно удивился — Гао Синь и раньше выражал недовольство, и хотя Тао Шаньнай отговаривал его обращать внимание, жалобы повторялись так часто, что убеждать его дальше он уже не мог.
— И что опять стряслось? — он собрал палочками остатки соуса от свиной вырезки и с сожалением оторвал взгляд от мяса, посмотрев на Гао Синя.
Гао Синь покачал головой:
— Я тут думал подать заявление на перевод в другой отдел.
Тао Шаньнай изумленно выронил палочки:
— А? Т-ты… с чего вдруг надумал переводиться?
Гао Синь был его единственным компаньоном, и если бы тот сменил отдел, ему некому было бы изливать душу и жаловаться на работе. Не станет же он сплетничать с другими отделами!
— Я ведь по специальности маркетолог, попал сюда только потому, что было вакантно место делопроизводителя. К тому же начальник отдела продаж тогда обещал, что если у них освободится место, меня смогут перевести в продажи, — говорил Гао Синь, ожесточенно тыкая палочками в кусочек кабачка, пока тот весь не покрылся дырками от нержавеющей стали.
Похоже, административный отдел опостылел ему до глубины души. А Тао Шаньнай, будучи человеком, с которым у него вроде бы сложились неплохие отношения, оказался недостаточно весомым аргументом, чтобы удержать его в канцелярии.
— Сун Жэньцин вечно цепляется к моей работе, заворачивает заявления на отгулы — другим коллегам он тоже палки в колеса вставляет. Сегодня утром он отправил меня в районное управление по делам строительства, дело сорвалось, а когда я вернулся, он обругал меня с ног до головы.
Гао Синь бросил палочки прямо на поднос:
— У меня даже мысли об увольнении возникали!
— Ой, только не вздумай! Сейчас так трудно найти работу.
— Но я же не могу сидеть сложа рукава и позволять ему тайком портить мне жизнь!
Тао Шаньнай плотно сжал губы — на них осталась сладковатая липкая жижка от соуса свинины. Он смотрел на Гао Синя, словно приклеенный этой сладостью, и лишь спустя долгое время произнес:
— Ну… а как ты собираешься говорить об этом руководству?
Гао Синь поднял голову и встретился взглядом с Тао Шаньнай; его необымо серьезный взор скользнул поверх плеча товарища.
Тао Шаньнай обернулся в ту сторону и прямо перед собой увидел Ши Цзюня, непринужденно беседующего со своими подчиненными.
Окончив профессионально-техническое училище, А Вэй больше никогда ни с кем не жил под одной крышей.
Когда А-Цзяо получила письмо о зачислении в университет, А Вэй наконец уговорил мать переехать в город и жить с ним. Но та заявила, что ей нужно навести дома порядок, к тому же три му посаженной кукурузы нельзя бросать на произвол судьбы — придется дождаться сбора урожая, и только потом она приедет.
http://bllate.org/book/34749/4289984
Готово:
