Готовый перевод Jogging Mud / Медленный бег: Искра в автомастерской: Глава 10

Только когда Тао Шаньнай услышал ревущий автомобильный мотор, он открыл глаза и увидел, как А Вэй сматывает в руках толстые соединительные провода — один чёрный, другой красный. Рядом с А Веем стоял тот самый помогший ему заступиться за него средних лет мужчина, которого А Вэй назвал дядей Ванем.

Он снова закрыл глаза, а когда открыл их опять, А Вэй уже подошёл, чтобы поддержать его.

— Тебе получше? — спросил А Вэй.

— Намного лучше. — Тао Шаньнай с соображением в тумане сел, поддерживаемый А Веем.

А Вэй широко раскрыл глаза, и его густые ресницы затрепетали вместе с веками, внимательно оценивая состояние Тао Шаньнай:

— Если сможешь встать, я отвезу тебя обратно.

— Хорошо.

Салон машины Тао Шаньнай напоминал парную в бане. Усевшись внутри, А Вэй распахнул все окна, чтобы выпустить жар, и лишь после этого позволил Тао Шаньнай забраться внутрь.

Машина тронулась в путь со всеми четырьмя опущенными окнами, и только тогда Тао Шаньнай почувствовал приток прохладного ветерка.

Ах, он снова ожил!

Он повернул голову к водителю: тот с предельной тщательностью смотрел прямо перед собой.

Фарс подошёл к концу, сердце Тао Шаньнай вернулось на место, и теперь он счёл, что этот молодой автомеханик действительно так надёжен, как и говорил Юй Дахай. Настолько надёжен, что у него возникло ощущение тепла и основательности, будто заправил нижнюю рубашку в кальсоны, а штанины — в носки.

Когда А Вэй повернул голову к зеркалу заднего вида, от движения его шеи по ключице натянулись рельефные линии крепких мышц и связок, отчего Тао Шаньнай молча сжал пальцы в кулаки.

— Брат А Вэй, большое тебе спасибо за сегодня.

А Вэй, судя по всему, никак не ожидал от Тао Шаньнай голоса; он лишь чуть склонил голову в его сторону, но взгляд так и не перевёл, бросив лишь:

— Пустяки.

— Скажи... моя машина действительно будет ездить без проблем? Разве мне не следует подать на него в суд?

— Компенсации за дверцу вполне хватит на эту цену. По-моему, тебе больше не стоит к нему обращаться. Судиться с ним слишком хлопотно, не говоря уже о пустой трате сил, а если затянуть до самого конца, больше денег тебе всё равно не присудят — в худшем случае просто вернут стоимость машины. Но я осмотрел её: серьёзных проблем нет, для поездок всей семьёй она вполне сгодится. — А Вэй, казалось, переживал за него, и его слова звучали глубокомысленно и весомо: — В следующий раз, когда соберёшься покупать машину, обязательно позови кого-нибудь разбирающегося посоветоваться.

— Хорошо, можно я впредь по любым вопросам насчёт автомобилей буду обращаться к тебе за советом?

А Вэй поджал губы:

— Угу.

Он лишь тихонько хмыкнул, но Тао Шаньнай почему-то показалось, что это был уговор, обладающий огромным весом.

— Эх, как жаль, что я не познакомился с тобой раньше! — Тао Шаньнай разжал побелевшие пальцы и поднял руку, чтобы вытереть пот со лба.

Заметив, что А Вэй никак не отреагировал, он продолжил говорить сам с собой:

— Тот человек, который помог заступиться, ну тот дядя Ван — кто он? Почему этот хозяин так сдулся, стоило ему только появиться?

— Он считается старым знатоком на этом рынке, его слово имеет вес.

— Брат, это ведь ты попросил его помочь мне, да? Иначе посторонние люди ни с того ни с сего не оказались бы здесь так вовремя, аккурат к моему случаю. Это же какая громадная услуга, как мне теперь отблагодарить его? — произнеся это, Тао Шаньнай вдруг огорчился: — Только что из-за головокружения я совсем упустил это из виду...

— Не нужно.

В А Вее чувствовалась какая-то несговорчивая застенчивость, смешанная с присущей ему с рождения немногословной прохладцей. Однако это ничуть не мешало инициативному и пылкому стремлению Тао Шаньнай выразить свою благодарность:

— Ой, ну как же так неудобно, правда, огромное тебе спасибо. Брат, позволь мне угостить тебя обедом.

А Вэй нахмурился, глядя на приближающийся пункт назначения:

— Не надо.

В его тоне сквозило легкое раздражение:

— Ты можешь впредь не быть таким импульсивным? Что бы ты делал, если бы те люди действительно тебя избили?

Тао Шаньнай с ним не согласился:

— Ничего не поделаешь, уж очень этот тип нарывался. Я ведь ещё молод, разве для молодого человека ненормально быть импульсивным?

А Вэй приоткрыл рот, но больше ничего не сказал. Он подумал, что снова сболтнулся лишнего — да кто он такой, чтобы читать кому-то морали? Только зря нарвался на неприятности.

Однако сидевший на переднем пассажирском сиденье Тао Шаньнай, судя по всему, нисколько не смущался и со счастливым выражением лица строил собственные расчёты.

Машина подъехала к дому Тао Шаньная.

— Брат, назови мне свой номер телефона. У меня есть только твой WeChat, но вдруг в один прекрасный день закончится интернет и я не смогу тебя найти, по телефону всё-таки удобнее. — сказал Тао Шаньнай.

Сюй А Вэй, как раз снимавший с багажника свой электроскутер, бросил взгляд на стоявшего напротив юношу. Вечером загоревшиеся на улице фонари освещали миловидное лицо паренька, его улыбающиеся глаза, белые зубы и глубокие ямочки на щеках.

А Вэй неосознанно опустил взгляд и продиктовал цифры. В их деле телефон вовсе не являлся секретной информацией; напротив, они надеялись, что при необходимости починить машину клиенты вспомнят в первую очередь о них — только так можно получить работу и заработать денег.

В кармане брюк завибрировал телефон, и А Вэй уже собирался достать его, чтобы проверить, как вдруг Тао Шаньнай остановил его со словами:

— Это я, хе-хе, ты как вернёшься домой, не забудь сохранить мой номер! Брат, давай, аккуратнее по дороге.

Под светом уличного фонаря неопытный студент улыбался, на все лады называя его братом и продолжая махать рукой на прощание. А Вэй молча смотрел на него, чувствуя, как на него накатывает мощная волна жара, намного превосходящая знойное полуденное солнце.

Дом Тао Шаньная находился менее чем в десяти минутах езды от его офиса. Сегодня из-за истории с машиной он добрался домой примерно на полчаса позже обычного.

Стоило ему переступить порог, как мама уже закончила готовить: тарелки с едой на обеденном столе были прикрыты другими тарелками для сохранения тепла.

— Задержался на работе? — завидев входящего сына, Тао Синъе поднялся с дивана, подошёл к обеденному столу и принялся по очереди снимать крышки с блюд: — Мог бы хоть предупредить. Быстро мой руки и за стол.

— Да... Замотался так, что не успел вам сказать. В следующий раз буду внимательнее.

Его мама изначально была против покупки машины, а если бы она узнала, что он купил автомобиль с проблемами, его бы наверняка снова отчитали. Ради поддержания гармоничной атмосферы в семье Тао Шаньнай был вынужден солгать.

Время ужина в семье Тао было самым сплошным моментом за весь день и периодом, когда три члена семьи могли вволю пообщаться и поделиться чувствами. Они болтали о делах в блинной лавке, о работе Тао Шаньная, о повседневных мелочах вроде соли и риса, о соседских сплетнях — обо всём на свете, что связано с жизнью.

— Как у тебя дела на работе в последнее время? — Тянь Цзюньфан накладывала сыну суп и заодно интересовалась его последними новостями.

Тао Шаньнай протянул руку, принимая пиалу:

— Да потихоньку. Наша компания больше ценит коммерческую деятельность, хотя административная работа мало чем отличается от простой беготни — сплошная мелочёвка.

Завершив процедуру передачи супницы, Тянь Цзюньфан опустила половник и заговорила с расстановкой:

— На работе постарайся проявить себя с лучшей стороны, не урони лицо своего двоюродного дяди.

— Мам, не переживай, я на работе никогда и никому не упоминал о родстве с двоюродным дядей. К тому же и коллеги, и руководство ко мне очень хорошо относятся. — Тао Шаньнай помешивал ложкой кусочки лоффы и зелёного горошка в своей пиале.

Два года назад Тао Шаньнай окончил факультет китайской словесности и литературы в провинциальном университете, не входящем в престижные списки. После того как распределение вернули по месту жительства, мама отвела его на поклон к семье того самого двоюродного дяди, чьи дела в последние годы резко пошли в гору. Проведя весь полдень в заискивающих улыбках, мать с сыном в конце концов выбили для Тао Шаньнай административную должность в компании двоюродного дяди.

Мать прекрасно знала его моральный облик: на государственные экзамены пойти он бы не смог, а уровень образования не позволял ему сделать головокружительную карьеру в мегаполисе наравне с остальными.

Вот так держаться возле родителей и устроиться на работу к родственникам — во всяком случае, надёжно. С девяти до пяти, дом-работа — стабильно, и это тоже неплохо.

Вспоминая об этом сегодня, семья Тао по-прежнему испытывала глубокую благодарность к семейству двоюродного дяди.

— Ты попал в компанию благодаря чужой помощи, поэтому должен уметь терпеть трудности, работать за двоих и меньше жаловаться, понял? — сказал Тао Синъе.

— Понял, папа.

Тянь Цзюньфан добавила:

— Мы с твоим отцом из рабочих семей и с таким трудом вырастили из тебя студента университета — пусть и не престижного вуза, но ты можешь сидеть в чистом офисе и перекладывать бумажки. О таком мы раньше и мечтать не смели, как же это прекрасно! Обязательно цени то, что имеешь!

— Ой, я всё понял.

Тао Шаньнай охотно со всем соглашался. Разваристая лоффа во рту таяла, наполняя рот свежим ароматом — этот суп из лоффы с зелёным горошком был фирменным блюдом его отца. Поскольку Тао Шаньнай обожал всё мягкое, с самого детства он любил это блюдо. Из-за такой любви к мягкой пище, когда в семь лет у него менялись зубы, новые уже выросли, а молочные всё никак не выпадали, Тянь Цзюньфан отвела его в больницу удалять зубы, оставив у него неизгладимую детскую травму. Тем не менее любовь к мягкой еде никуда не делась.

— Я планирую на днях пройти медосмотр. Постараюсь выбрать время на выходных, когда ты будешь отдыхать, а ты тогда поможешь маме присмотреть за лавкой. — Тао Синъе ел быстро и, договорив, уже поднялся на ноги, чтобы отнести пиалу на кухню.

— Хорошо, пап. Нужно будет после медосмотра встретить тебя на машине?

— И не думай даже, твой отец сядет на автобус у больницы и сам вернётся, а если ты поедешь встречать — на дороге сплошные пробки, только лишние хлопоты для нас. — Тянь Цзюньфан глянула на Тао Синъе у кухонной двери.

— Верно, я и сам прекрасно доеду на общественном транспорте, глядишь, освобожусь быстро и ещё успею помочь вам обоим закрыть лавку.

Тао Шаньнай жалел отца, да и матушка, он знал, отказывалась от его помощи не из желания лишний раз потревожить семью. Но в глубине души он твёрдо решил поехать за отцом, хотя сейчас в присутствии родителей произнёс лишь:

— Ладно. Созвонимся тогда поближе к делу.

Поужинав и помогая всё убрать, Тао Шаньнай забился в свою комнатку ковыряться в телефоне.

На следующий день в офисе.

— Шаньнай, время пришло, пошли пообедаем вместе. — В обеденный перерыв коллега из его же отдела Гао Синь заглянул позвать его перекусить.

— Пошли. — Тао Шаньнай как раз закрыл на компьютере документ — утреннее задание руководителя написать рекламный релиз.

— Что это ты там писал с таким увлечением? Тот, кто на обед не торопится, имеет проблемы с головой. — Рабочее место Гао Синя находилось через три стола от него, преодолеть это расстояние можно было в несколько шагов.

Тао Шаньнай быстро закрыл редактируемый файл. Заметив его движение, Гао Синь подмигнул ему и с невинным видом протянул:

— Ого, неужели от меня надо так секретничать?

С этими словами он в шутку хлопнул Тао Шаньная по плечу.

— Не придумывай лишнего. Я просто закрыл за ненадобностью. — Тао Шаньнай приобнял Гао Синя за плечи, направляясь к выходу: — Я хочу синьцзянской жареной рисовой лапши...

Гао Синь с улыбкой шагал с ним к лифту:

— Ладно уж, хоть я её не очень жалую, но составлю тебе компанию ценой собственной жизни.

— Хе-хе, настоящий друг!

Рядом с их офисом располагалась небольшая улочка с обилием закусочных, где вдоль дороги ютились самые разные лавочки.

Больше всего Тао Шаньнай любил сверхъострую жареную рисовую лапшу в заведении семейной пары из Синьцзяна, а особенным деликатесом для него были обжаренные лепёшки нан. Нарезанные кусочками лепёшки со всех сторон пестрели пористой структурой, впитывая подливку так, что становились острыми и невероятно насыщенными на вкус — просто предел совершенства.

http://bllate.org/book/34749/4289979