Этот человек, несмотря на свои некогда роскошные одежды, сейчас лежал ничком на грязной земле, грубо прижатый к ней гвардейцами из императорской стражи в тяжёлых доспехах.
Заметив, что я обернулся, он уставился на меня безумным, лихорадочно блестящим взором; его лицо покрылось нездоровым багровым румянцем.
— Ты... ты жив! О боги, как хорошо! Линь Чунди, иди ко мне, я... я защищу тебя, клянусь!
Защитит меня?
«С чего бы Не Вэньлэ нести подобный бред?»
Тогда, в моей прошлой жизни, когда прихвостни Наследного принца швырнули меня к его ногам, что он мне бросил? Он сказал, что я сам во всём виноват. Что я получил по заслугам.
Потеряв к происходящему всякий интерес, я отвернулся. Сзади раздался ещё более отчаянный, истошный вопль:
— Линь Чунди, не уходи! Линь Чунди! В тот раз я... я не хотел причинить тебе вреда! Умоляю, прости меня!..
Кто-то из гвардейцев рявкнул, осаждая безумца:
— Дерзкий глупец! Перед тобой Девятый принц! Если не прекратишь буянить, мы живо тебя проучим!
Я поднялся в повозку. Наследный принц уже сидел внутри. Крики на улице его ничуть не занимали; он лишь смерил меня насмешливым, полупрезрительным взглядом. Стараясь держаться от него как можно дальше, я устроился у самого края.
Экипаж тронулся. Сквозь стук колёс до меня донеслись глухие удары палок и затихающие крики Не Вэньлэ. Он всё звал и звал Линь Чунди.
Но Линь Чунди давно мёртв.
— Братец, неужели тебе совсем не интересно узнать, кто этот Линь Чунди? — внезапно нарушил молчание принц.
Я повернулся к нему.
Цзян Цзюаньчао поразглядывал меня какое-то время и сам же ответил:
— Просто покойник, удивительно похожий на тебя лицом. — Он разочарованно цыкнул. — Глупцы. Какой прок от мертвеца? Живые куда лучше — с ними хоть позабавиться можно.
Моё лицо осталось бесстрастным, но ногти до боли впились в ладони.
«Должно быть, Не Вэньлэ раскаивается именно поэтому. Моя смерть лишила их любимой игрушки, и теперь они просто тоскуют по утраченной забаве».
***
С тех пор как я вернулся в Императорскую академию, пролетело полмесяца. За это время я ни разу не встретил ни Линь Чжунтаня, ни Дуань Синьтина. В прошлой жизни я лез из кожи вон, учился не смыкая глаз, мечтая лишь о том, чтобы заслужить одобрение родителей и похвалу наставников. Теперь же я стал Девятым принцем, Цунси. И как бы бездарно я ни справлялся с заданиями, окружающие наперебой рассыпались в льстивых восторгах.
— Посадка Девятого принца при натяжении тетивы стала куда увереннее, — вещал Боши по верховой езде и стрельбе, пока я молча разглядывал упавшую прямо мне под ноги стрелу.
Это тело было до крайности немощным. На занятиях я не мог даже в седло взобраться, не говоря уже о том, чтобы натянуть боевой лук. Специально для меня оружейники академии наспех соорудили изящный облегчённый лук. С ним я кое-как справлялся, но траектория моих выстрелов всё равно оставалась жалкой.
— Окажись ты на поле боя, врагам и оружие обнажать не придётся — сам себя пристрелишь, — насмешливо бросил Наследный принц.
Облачённый в алый тренировочный доспех, он гордо восседал на вороном жеребце, так и лучась высокомерием.
Вместо ответа я вытянул стрелу из колчана и нацелил её прямо в грудь Цзян Цзюаньчао. Окружающие так и замерли от ужаса, но сам принц даже не шелохнулся. Он лишь снисходительно вскинул подбородок, уверенный, что я не посмею спустить тетиву. Да и чего ему было бояться? Выстрели я в его сторону, стрела всё равно рухнула бы на полпути.
Разумеется, покушаться на жизнь наследника престола при свидетелях я не собирался. Медленно переведя прицел с его лица на стоящую неподалеку мишень, я разжал пальцы. Стрела уныло ткнулась в землю в паре шагов от моих сапог.
— Цыц, — презрительно фыркнув, принц натянул поводья и пустил коня вскачь, направляясь к противоположному концу поля.
Боши по конному делу боязливо переступил с ноги на ногу и пролепетал:
— Ваше Высочество, не стоит целиться в людей без крайней нужды. Подобный жест уместен лишь в бою против захватчиков.
Я молча кивнул и вернул лук подбежавшему слуге. Но, разворачиваясь, вдруг заметил в толпе знакомый силуэт.
Опять Не Вэньлэ. Он прятался под раскидистой кроной гинкго, с явным сомнением наблюдая за моей тренировкой. Впрочем, не он один косился на меня — молодой маркиз и Жун Сюань тоже в последнее время не сводили с меня подозрительных взглядов. Пять дней назад, когда Не Вэньлэ попытался подойти ко мне, Нюси без лишних разговоров вывихнул ему плечо. С тех пор наглец поумнел и близко не подбирался, предпочитая следить издалека.
При виде него к горлу подступило раздражение. Отозвав евнуха в сторону, я негромко приказал:
— Хочу пройтись в одиночестве. Тот бездельник под деревом изрядно мне надоел.
Нюси проследил за моим взглядом и сурово нахмурился.
— Слуга всё уладит, Ваше Высочество. Лишние глаза вам ни к чему.
Нюси разительно отличался от Лянцзи. Тот был простодушным, глуповатым малым, который расплывался в улыбке при каждом взгляде на меня. Нюси же никогда не улыбался и всегда оставался предельно собранным. Интересно, как там Лянцзи? Дома, в Гусу, ему сильно влетело за то, что он не уберёг меня?
Погружённый в мысли, я брёл куда глаза глядят, пока тихий шорох шагов впереди не заставил меня поднять голову.
Предо мной стоял Линь Чжунтань.
Облачённый в простое траурное одеяние без украшений, он выглядел изнурённым и бледным как смерть. На его исхудавшем лице живыми оставались лишь глаза — тёмные, бездонные омуты. Заметив меня, он застыл на месте, словно поражённый громом, и вперил в меня пронзительный, застывший взгляд.
При виде него во мне бешеной волной вскипела жажда убийства. С трудом подавив этот порыв, я напомнил себе: выдавать себя нельзя. Сделав глубокий вдох, я придал лицу отрешённое выражение и двинулся дальше, будто передо мной было пустое место.
«Если эта тварь не склонится в поклоне, я самолично обвиню его в непочтительности к императорскому роду и велю высечь прямо здесь».
Наверняка внутри у него всё переворачивается от ужаса. Каково это — встретить мертвеца, которого сам же отправил на тот свет? Что он предпримет? Попытается прикончить меня во второй раз?
— Ах! — сорвался с моих губ невольный вскрик.
Линь Чжунтань внезапно рванулся вперёд, сгрёб меня в охапку и бесцеремонно прижал к своей груди. Знакомый горьковатый аромат лекарственных трав ударил в нос, мгновенно вернув меня к реальности. Я отчаянно забился в его руках, изо всех сил изображая испуганного, оскорблённого принца:
— Кто ты такой?! Пусти! Как ты смеешь, наглец!
Он немного ослабил хватку, но его ладонь по-прежнему железными тисками сжимала мою талию. Линь Чжунтань хмурился, лихорадочно вглядываясь в мои черты.
Я попытался вырваться и закричал:
— Эй! На помощь! Нюси...
Договорить мне не дали — сильные пальцы зажали мне рот. Чжунтань грубо втащил меня в тень фальшивой скалы, пряча от чужих глаз.
«Неужели он действительно решился довершить начатое? Прямо здесь, в академии?»
Забыв о притворстве, я брыкался и извивался всем телом, тщетно пытаясь вырваться. Силы были неравны: Чжунтань прижал меня спиной к холодному камню грота, полностью заблокировав любые движения. Но когда я понял, что его пальцы торопливо распускают завязки моего одеяния, распахнув ворот, рассудок едва не покинул меня от ярости.
Стянув ткань с моих плеч, Линь Чжунтань заставил меня замереть. Сквозь расщелины в камне пробивались тусклые лучи солнца; при этом скудном свете он принялся жадно, дюйм за дюймом, осматривать мою обнажённую кожу. Словно этого было мало, он нетерпеливым жестом закинул пряди моих длинных волос мне за спину, чтобы открыть ключицы. В тех местах, где его холодные пальцы касались тела, кожа мгновенно покрылась мурашками.
Меня колотило от гнева. Судьба даровала мне вторую жизнь, так почему же наша первая встреча снова обернулась для меня столь гнусным унижением?
Пока я задыхался от бессильной злости, длинные ресницы Чжунтаня дрогнули. В его тёмных глазах, прикованных к моему плечу, блеснули слёзы, а пальцы, сжимавшие мою кожу, мелко затрепетали.
Этот человек, всегда столь безупречно холодный и сдержанный, никогда не позволял себе слабости при посторонних. Неужели он плакал?
«Нет, бред. Должно быть, померещилось».
Я хотел приглядеться, но он уже зажмурился. А когда разомкнул веки, его взгляд вновь обрёл привычную ледяную ясность. Линь Чжунтань бережно потянул сползшую к моим локтям ткань вверх, возвращая воротник на плечи, и отступил на два шага назад.
— Прошу прощения, — тихо произнёс он.
Едва обретя свободу, я, не помня себя от ярости, размахнулся и влепил ему звонкую пощёчину. Голова Чжунтаня мотнулась от удара, бледные губы чуть приоткрылись. Однако он даже не поморщился. Медленно повернув лицо обратно, он произнёс ещё более отстранённым, холодным тоном:
— Мои глубочайшие извинения. Я проявил крайнюю дерзость.
Стиснув зубы, я уже замахнулся для второго удара, как вдруг снаружи послышались шаги и голоса. Предстать перед слугами в растрёпанном виде было недопустимо, поэтому мне пришлось опустить руку и спешно приводить одежду в порядок.
Пользуясь заминкой, Чжунтань развернулся к выходу из грота.
— Стоять! — яростно прошипел я ему в спину.
Он даже не обернулся, продолжая идти прочь с прежним безразличием.
Кое-как оправив одежду, я выбрался из тени валунов наружу и обнаружил, что Чжунтань никуда не ушёл. Он стоял неподалёку, ожидая меня. Услышав шуршание моих шагов, он плавно развернулся и склонился в безупречном поклоне.
— Линь Чжунтань приветствует Девятого принца.
Каков подлец. Мгновенно сообразил, кто перед ним.
Я смерил его ледяным взглядом. До этой встречи мне казалось, что при первом же удобном случае я прикажу четвертовать его. Но сейчас мои намерения изменились. Смерть — слишком лёгкий исход для него.
Все унижения, всю ту невыносимую боль, что я перенёс, я заставлю его пережить лично. Я буду возвращать ему этот долг по крупицам, медленно и изощрённо. Каждая капля моих прошлых слёз обернётся для него сущим кошмаром.
— Откуда тебе известно, кто я? — высокомерно прищурился я.
В его манерах не было ни капли рабского подобострастия. Держался он на удивление спокойно и с достоинством:
— Ещё до своего возвращения в академию я слышал, что Его Высочество Девятый принц почтил эти стены своим присутствием. Произошедшее сегодня — прискорбная ошибка. Прошу Ваше Высочество проявить милосердие и списать мою грубость на недоразумение.
— Простить? — я усмехнулся. — С какой стати?
В моей голове созрел план, и я решил прощупать почву:
— К чему было это нападение? Неужели и ты принял меня за того покойника... как его бишь... Линь Чунди? До меня доходили слухи, будто мы с ним похожи как две капли воды и многие путают нас.
Едва с моих губ сорвалось это имя, как маска бесстрастия на его лице на мгновение треснула.
Заметив это, я вкрадчиво добавил:
— Скажи, мы и впрямь так похожи?
Он медленно поднял взор. В его глазах, скользнувших по моему лицу, промелькнула смутная тоска — а может, мне лишь показалось. Опустив голову, он сухо ответил:
— Похожи.
— И кем же он тебе приходился?
Чжунтань проигнорировал вопрос. Вновь сложив ладони в вежливом жесте, он ровным голосом произнёс:
— Если Ваше Высочество больше не держит на меня зла за то недоразумение, позвольте мне откланяться. У меня есть неотложные дела.
— Постой. Ты посмел распустить руки, и если я спущу тебе это, то завтра любой безродный выскочка сочтёт, что может безнаказанно оскорблять принца крови, — капризно протянул я.
Линь Чжунтань даже глазом не моргнул:
— В таком случае я готов принять любое наказание от Вашего Высочества.
Я уже приготовился озвучить своё требование, как из-за поворота поспешно вынырнул Нюси в сопровождении стражи. Быстро приблизившись, он склонился к моему уху:
— Ваше Высочество, Его Величество изволил прибыть в академию. Он ожидает вас на стрельбище.
Услышав об отце, я был вынужден умерить пыл и временно оставить Чжунтаня в покое. Однако стоило мне добраться до стрельбища, как он снова возник на горизонте.
Его белоснежные одежды эффектно развевались на ветру, пока он вихрем мчался на коне. Едва приблизившись к королевской трибуне, юноша на всём скаку выхватил стрелу и, натянув тетиву, пустил её в сторону мишени, установленной на холме в сотне шагов.
Раздался резкий, хищный свист рассекаемого воздуха. Смотритель стрельбища резво вбежал на пригорок и высоко поднял красный флажок — знак того, что стрела вонзилась точно в яблочко.
С непринуждённой грацией соскочив с гнедого жеребца, Линь Чжунтань сделал несколько быстрых шагов к императору и опустился на колени:
— Линь Чжунтань приветствует Ваше Величество. Да пребудет с Его Величеством благословение небес на десять тысяч лет.
Обычно суровый и непреклонный повелитель при виде юноши благодушно улыбнулся:
— Поднимись. Твоё мастерство в столь юные годы заслуживает искреннего восхищения.
— Отец, ну каков? Разве я мог ошибиться в выборе? — хвастливо вмешался Наследный принц. — Через полмесяца прибудет посольство из Северного царства. Эти варвары непременно затеют состязания по верховой езде и стрельбе. Если против них выступит Линь Чжунтань, эти дикари поймут: нам даже воинов выставлять не нужно. Достаточно обычного столичного книжника, чтобы разбить их спесь в пух и прах.
От благородной супруги Чжуан мне доводилось слышать о северных соседях. Раз в три года они присылали дары и редкие сокровища к нашему двору, однако в последнее время вели себя крайне дерзко, то и дело устраивая набеги на приграничные заставы. Было очевидно, что они замышляют войну.
Раз Наследный принц решил сделать ставку на Линь Чжунтаня в предстоящих играх, это связывало мне руки. В ближайшие недели я не смогу открыто вредить ему. Чтобы избавиться от него, мне потребуется безупречный план и веская улика.
Император неопределённо хмыкнул, не выразив ни одобрения, ни порицания, после чего обернулся ко мне:
— Цунси, а как твои успехи? Чему ты научился на занятиях?
— Я... я пока даже в седло подняться не могу, отец, — чистосердечно признался я.
Отец не выказал и тени недовольства. Напротив, он мягко потрепал меня по макушке:
— Ничего страшного, дело наживное.
Затем он перевёл строгий взор на Чжунтаня:
— Линь Чжунтань, подойди ближе. Перед тобой Девятый принц. Мальчик слаб здоровьем, доселе рос в неге и заботе во внутреннем дворце, посему в военном искусстве смыслит мало. Поручаю его тебе. Твоя задача — за полмесяца обучить его верховой езде и стрельбе. Снайпера из него делать не нужно, но держаться в седле и попадать в цель он обязан. Справишься?
Даже я сообразил, что император подвергает юношу испытанию. Одной красивой демонстрации на поле было мало, чтобы завоевать доверие государя, и отец ловко разыграл мою карту. Если Чжунтань сумеет сотворить чудо и за такой короткий срок обучить столь безнадёжного ученика, это станет лучшим доказательством его выдающихся талантов.
Однако задача действительно казалась почти невыполнимой. Линь Чжунтань замялся, не решаясь дать поспешное обещание. Лишь когда стоявший рядом Наследный принц выразительно кашлянул, юноша покорно склонил голову:
— Этот слуга сделает всё, что в его силах.
— Прекрасно. Вверяю тебе своего сына и надеюсь, что ты не разочаруешь меня, — обронил император тоном, не терпящим возражений.
— Я не посмею обмануть ожидания Вашего Величества.
Закончив с напутствиями, государь подозвал меня и велел сделать пробный выстрел. Позориться перед всем двором не хотелось, но ослушаться приказа я не смел. Пришлось сделать знак Нюси, чтобы тот принёс моё игрушечное оружие.
Увидев в моих руках изящный дамский лук, отец озадаченно изогнул бровь. А уж когда моя стрела вяло шлёпнулась в траву, он и вовсе не сдержал добродушного смеха.
— Ну и умора, Цунси! Порадуй как-нибудь этой стрельбой матушку, она будет в восторге, — сквозь смех проговорил император.
Отсмеявшись, он наконец двинулся прочь. Наследный принц бросил на меня издевательский взгляд и последовал за царственным отцом.
Выждав, пока свита скроется из виду, Линь Чжунтань неторопливо приблизился ко мне. Он избегал смотреть мне прямо в лицо, держа взгляд опущенным:
— Прошу вас следовать за мной, Ваше Высочество.
Он отвёл меня к конюшням и велел вывести трёх самых смирных лошадей.
— Какая из них вам больше по душе?
Окинув животных равнодушным взглядом, я небрежно ткнул пальцем во вторую кобылу.
Линь Чжунтань взял лошадь под уздцы и вывел из стойла:
— Позвольте узнать, как вы пытались взобраться на неё раньше? Пожалуйста, покажите. Даже если ничего не выйдет, мне нужно оценить ваши движения, чтобы понять, с чего начать обучение.
— Отчего же не показать, с радостью, — протянул я с ленивой полуулыбкой. — Только у меня и впрямь ничего не выйдет, больно уж кобыла высока. Послушай, тебя ведь зовут Линь Чжунтань? Вот что мы сделаем, Чжунтань: встань на колени и подставь мне свою спину в качестве подножки. Глядишь, так я и смогу оседлать эту строптивую скотину.
http://bllate.org/book/34746/4639971
Готово:
