— А еще про тебя тут столько всего напридумывали, уступаешь только мне! — Сакаи Яо с воодушевлением сунула тетрадочку прямо под нос Сакаи Моносэ.
В тетради было черным по белому выведено: «Сакаи Моносэ — родной старший брат девочки-волшебницы Сакаи Яо. В прошлой жизни он был сильнейшим архимагом магического королевства, который в минуту смертельной опасности слился воедино с сильнейшим волшебным камнем, превратившись в совершенный посох, и сражается плечом к плечу с принцессой магии Сакаи Яо».
Сакаи Моносэ: «Не кажется ли вам, что слово „сильнейший“ тут употребляется слишком часто?»
Сакаи Моносэ продолжил читать: «Пункт первый: когда обладательница использует посох для превращения, ее слова таковы: „О свет, рожденный среди звезд! Встань рядом со мной, стань моею силой! Перевоплощение!“»
«Пункт второй: чем выше уровень связи с обладательницей, тем сильнее проявляемая магия и тем роскошнее становится магический наряд».
«Пункт третий: после превращения обладательница способна видеть полоски здоровья над головами врагов».
«Пункт четвертый: господин Посох (Сакаи Моносэ) неизменно отзывается на самые сильные и глубокие желания людей».
Сакаи Моносэ поинтересовался: «Слушай, а почему в третий пункт затесалась игровая механика?»
Сакаи Яо ответила: «Разве ты сам раньше, когда играл в игры, не говорил, что можешь забить любого монстра, лишь бы у него появилась полоска здоровья? Я долго ломала голову над тем, как подобрать описание, которое идеально подошло бы под слово „сильнейший“».
Сакаи Моносэ: «……Прекрасно, просто великолепно».
Сакаи Моносэ решил больше не мешать сестре, которая продолжала бороздить просторы собственной фантазии. Он поднялся с места, вернулся в свою комнату и принялся за видеоигры.
Его каникулы уже перевалили за две трети: он успел сполна насладиться с друзьями и летними фестивалями фейерверков, и купанием в море, и людеванием на красавиц в купальниках, так что последние дни ему хотелось провести исключительно дома.
Запустить синдром восьмиклассника на самом деле штука довольно сложная, во всяком случае, Сакаи Моносэ сомневался, что восьмилетний ребенок способен на столь глубокие и серьезные навязчивые идеи.
Однако реальность отвесила Сакаи Моносэ звонкую пощечину.
Сакаи Моносэ, который рассчитывал, проснувшись после сна, вновь окунуться в привычные мирные будни, с удивлением обнаружил, что, открыв глаза, очутился в каком-то незнакомом месте.
В этот момент его ноги стояли на испускающем сияние магическом круге, который — тут уж нельзя было отделаться фразой, что они похожи, — был точной копией рисунка из тетрадки его сестры.
Лицо Сакаи Моносэ осталось совершенно беспристрастным, хотя в душе он давно уже застыл в полном оцепенении. Он никак не ожидал, что его собственная младшая сестрица и впрямь спровоцирует этот проклятый синдром восьмиклассника, ведь ей всего-то восемь лет!
Вспоминая себя в те годы... кхм, вспоминая себя, он ведь тоже переживал подобный период, вот только попытка провалилась. Неужели это значит, что его подростковые терзания оказались слабее, чем у какой-то восьмилетней девчонки?! Сакаи Моносэ чувствовал себя проигравшим! Какая досада!
Сакаи Моносэ опустил взгляд, разглядывая девочку, которая его «призвала». По крайней мере, это должна быть девочка: учитывая предысторию про девочек-волшебниц из сказок его сестры, разве мог мальчишка призвать его, запрограммированного быть волшебным посохом?
У девочки были волосы цвета индиго, а прическа немного напоминала фрукт под названием ананас. Из-за его внезапного появления она широко распахнула глаза, застыв от изумления.
Сакаи Моносэ отчетливо видел, что глаза у девочки были разного цвета: один синий, а другой красный, причем в алой радужке красовался иероглиф «шесть».
Только не говорите, что это очередная девчушка, вознамерившаяся стать девочкой-волшебницей? Да еще и носит цветные линзы? Судя по обрывкам разговоров, которые Сакаи Моносэ невольно подслушивал, когда изредка заходил за сестрой в школу, по меньшей мере девяносто процентов девочек этого возраста лелеяли прекрасную фантазию «стать девочкой-волшебницей».
Но тут же Сакаи Моносэ с сомнениями отбросил эту мысль.
Обстановка вокруг была удручающей — сумрачно и сыро. Сама девочка была одета бедно и просто, к тому же одежда явно была ей не по размеру, а под ней угадывались следы каких-то нездоровых побоев или увечий.
Сакаи Моносэ изумился: неужели это та самая неблагополучная семейка из историй, где родители беспробудно пьют, погрязли в долгах да еще и склонны к домашнему насилию? Впрочем, окружающая обстановка походила скорее на тюремную камеру, чем на дом.
Что за гениальный семейный очаг, где, кроме кровати, нет ни единого места, куда можно было бы присесть!
Стал бы ребенок, живущий в подобных условиях, утруждать себя фантазиями в духе «хочу стать девочкой-волшебницей»? Даже если бы и стал, это было бы бесконечно далеко от наивной беззаботности — скорее уж являлось бы способом спастись от мрачной реальности.
— Ты кто? — девочка крепко сжимала в руке осколок стекла, а в ее глазах читалась такая настороженность при виде внезапно объявившегося незнакомца, словно она была диким зверем, готовым в любую секунду броситься в атаку.
Чтобы не ударить в грязь лицом и не схлопотать от нее стеклом, Сакаи Моносэ решил играть роль до конца, придерживаясь придуманных сестрой правил. Придав голосу как можно более равнодушный вид и пытаясь выглядеть максимально круто, он задал встречный вопрос:
— Это ты меня призвала?
— Я тебя не призывала, — девочка бросила взгляд на все еще слабо мерцающий магический круг. — И эту штуку нарисовала не я.
Сакаи Моносэ мысленно припомнил выданные сестрой вводные и произнес:
— Я откликаюсь на самые сильные желания в человеческих сердцах. И раз уж я появился здесь, это значит, что в глубине твоей души кроется заветное желание, которое ты жаждешь исполнить.
Эта мечта превосходила даже запросы его младшей сестрицы, умудрившейся выдать синдром восьмиклассника в восемь лет — иначе он материализовался бы прямо перед ней.
— Желание? Да, такое у меня есть, — девочка не спешила расслабляться от его слов, лишь холодно хмыкнула и перевела стрелки обратно: — Раз уж ты откликнулся на мой зов, на что ты способен?
Сакаи Моносэ ответил:
— Я могу стать твоей силой.
Вероятно, под воздействием сил его сестры, Сакаи Моносэ обнаружил, что девочка говорит вовсе не на привычном ему языке, но он тем не менее прекрасно ее понимает.
Если подумать, исполнив желание этой девочки, он, возможно, сможет вернуться домой, заодно вытащив ее из столь ужасного места — разве это не прекрасный исход? Пусть он уже давным-давно перерос возраст, когда мечтают стать защитниками справедливости, но его сердце все еще было полно чистых помыслов!
Сакаи Моносэ протянул руку и, в точности следуя наставлениям из тетрадки сестры, произнес:
— Заключи со мной контракт, и я стану твоим орудием. Назови мне свое истинное имя.
Если рассуждать как об оружии, то придуманная сестрой роль была вовсе не слабой, а напротив, чрезвычайно мощной. И хотя он слегка сомневался, способен ли этот проклятый синдром восьмиклассника зайти так далеко, в своей способности разобраться с парочкой никчемных родителей при помощи грубой силы Сакаи Моносэ был уверен полностью.
http://bllate.org/book/34745/4289509
Готово:
