Ин Тунчэнь в последнее время был очень занят.
Ему нужно было вести английский в двух классах, да еще и руководить командой, осваивающей проект к Национальному празднику.
В этот день после занятий он как раз готовился к уроку, когда староста Чжо Цзы пришла принести ему стопку тестов.
– Учитель Ин, все домашние задания сданы, – с улыбкой произнесла Чжо Цзы.
– Прекрасно, – Ин Тунчэнь поднял голову. – В классе ведь есть несколько злостных должников по домашке, неужели и они сдали?
– Сдали-сдали, они ведь все так обожают вас и во всем слушаются! – Чжо Цзы с невинным видом улыбнулась. Кто смел не сдать домашку – того она карала железным кулаком!
– Вот и отлично. – Ин Тунчэнь улыбнулся ей в ответ.
Чжо Цзы про себя подумала: «О боже, ну просто ходячий искуситель».
– Сегодня на вечерней самоподготовке проведем проверочную работу по разделу. – Ин Тунчэнь достал еще одну стопку новых тестов и лучезарно улыбнулся: – Тогда на уроке их и раздадите.
Чжо Цзы мысленно завопила: «О боже, отмена, отмена!»
Когда Чжо Цзы, обнимая новые тесты, уже собиралась уходить, она снова бросила взгляд на его одежду:
– Учитель Ин, почему вы не носите галстук, который я вам подарила? Он что, некрасивый?
Ин Тунчэнь коснулся воротника рубашки и с улыбкой ответил:
– Спасибо за подарок, просто он слишком красивый, для занятий он ни к чему.
Чжо Цзы:
– Так он вам нравится?
Ин Тунчэнь:
– Нравится. Надену его в следующий раз, когда пойду на какое-нибудь важное мероприятие.
– Здорово! И не только на важное мероприятие, на встречу с важным человеком тоже можно! – Чжо Цзы расплылась в улыбке, превратив глаза в щелочки. – Я тайком наложила на него заклинание, так что, учитель Ин, когда вы его наденете, у вас гарантированно все пойдет как по маслу, а в личной жизни наступит полная весна!
Ин Тунчэнь тоже улыбнулся:
– Буду надеяться на твое пророчество.
Как же хорошо быть молодым! Общаясь с этими детьми, сам чувствуешь, как молодеешь душой.
Не зря Старик всегда твердил ему, как чудесно быть учителем.
На выходных Мэн Гун, у которого выдался редкий выходной, вытащил его на скалодром.
С ними за компанию пошел и Чжэнь Минсинь.
– Что-то вы в последнее время частенько мелькаете вдвоем, – поддразнил их Ин Тунчэнь.
Чжэнь Минсинь с застенчивой улыбкой пояснил:
– Братец Мэн такой крутой! Я в последнее время качаюсь вместе с ним, у меня даже мышцы начали проступать, только вот иногда бывает больновато.
Мэн Гун с улыбкой похлопал его по плечу:
– Больше делай растяжку, не налегай сразу слишком сильно.
– Я справлюсь, – заявил Чжэнь Минсинь и с невероятной легкостью задрал ногу, прямо на месте продемонстрировав вертикальный шпагат.
Мэн Гун:
– Мощно, братишка!
Ин Тунчэнь:
– ......
В выходной день в клубе было полно народу, им пришлось немного постоять в очереди, прежде чем дошла их сорванческая черед.
Чжэнь Минсинь пробовал свои силы впервые, поэтому у него ушло немало времени на то, чтобы надеть снаряжение и выслушать все наставления тренера. Когда же он наконец поднял голову, от тех двоих и след простыл.
Чжэнь Минсинь приложил титанические усилия, чтобы добраться до вершины, и чувствовал себя совершенно выжатым. Когда его спустили на веревке вниз, он пластом распростерся на полу, похожий на старый соленый огурец, источая вокруг амбре прокисшего пота.
Если бы это увидел его новый агент, он бы непременно всё сфотографировал и выложил в соцсети на посмешище.
– Хватит валяться, вставай, разомнись немного, – Мэн Гун подошел и протянул ему руку.
Чжэнь Минсинь поднялся с его помощью, чувствуя себя так, будто ему переломали все кости, и тяжело привалился к нему:
– Вы оба просто монстры, неужели даже не запыхались? А где братец Ин?
– Он пошел на второй круг.
– Чего?! – Чжэнь Минсинь задрал голову и сразу же нашел в толпе Ин Тунчэня с его безошибочно узнаваемой статью. Тот уже карабкался на середину траты и даже протянул руку, чтобы подстраховать соседа.
– Братец Ин выглядит таким хрупким, а я и не думал, что он в такой форме, – с чувством произнес Чжэнь Минсинь.
– То-то и оно, он столько всего умеет, да еще и драться мастак, – бросив взгляд наверх, таинственным тоном сообщил Мэн Гун. – В свое время на нашем спортивном факультете он один отметелил троих, и те амбалы так и не смогли его завалить. Вот тогда он и прославился в один миг.
– Серьезно? – Чжэнь Минсинь вспомнил собственное тщедушное телосложение и ощутил глубокий приступ комплексов. – А с фига ли он полез в драку со спортсменами?
Мэн Гун вздохнул и опустился на скамью для отдыха, словно мысленно вернувшись в бурные годы своей юности:
– Долгая история... То была лихая и бурная пора. Мы были невинны и чисты, полны надежд на жизнь и страстно желали...
Чжэнь Минсинь:
– Ближе к делу.
Мэн Гун:
– Те трое засранцев заявили, что он барышня.
– Ах эти сплетники! И правильно сделали, что отделали! – возмутился до глубины души Чжэнь Минсинь. Подумаешь, слегка худощав, с какой стати он барышня-то!
Испытавший на себе немало подобных выпадов, Чжэнь Минсинь снова поднял глаза на Ин Тунчэня, и его взгляд теперь пылал благоговением и восторгом:
– С сегодняшнего дня братец Ин – мой кровный брат по другой матери!
– И что было дальше? – с неподдельным интересом допытывался Чжэнь Минсинь.
– А потом наш факультет узнал, что на факультете иностранных языков есть вот такой крутой орешек, ну и... меня познакомили с ним.
– Тьфу ты! – Чжэнь Минсинь недоверчиво уставился на него. – Так вы что, тоже крутили шашни?
– Да какое там закрутили... – с глубоким сожалением вздохнул Мэн Гун, устремив вдаль затуманенный взор, словно вновь переносясь в ту лихую и бурную пору...
В те годы он не скрывал своей сексуальной ориентации и намекал однокурсникам и друзьям, что, подобно животным весной, он достиг сезона размножения.
Вскоре старшекурсница с иняза Лю Цзунцай тайком выследила его и предложила познакомить с одним чертовски красивым и потрясающим парнем, спросив, не желает ли он с ним встретиться.
Мэн Гун навел справки и обомлел: батюшки, да ведь это же то самое имя, что в последнее время так часто звучало на спортивном факультете!
Говорили, что тот просто воплощение абсолютного альфа-самца!
Конечно же, переполненный романтическими юношескими мечтами, он отправился в назначенное кафе.
Правда, особых надежд он не питал и уж точно не верил, что эта гордость инояза действительно явится на встречу: на самом деле он шел туда просто ради того, чтобы попробовать новинки кофейного меню.
И вот, когда он сидел и потягивал кофе, напротив него опустился тот самый чертовски красивый и потрясающий парень.
Мэн Гун чуть не подавился кофе насмерть.
На том был безупречно сшитый строгий костюм, солнечные лучи падали на него, создавая теплое и приятное сияние, а стекла очков поблескивали, подчеркивая чистый и проницательный взгляд.
На лице не было лишних эмоций, а в уголке рта красовался еще не до конца заживший сине-багровый синяк.
Официально-строгий и в то же время дерзкий.
Таким было первое впечатление Мэн Гуна об Ин Тунчэне.
– Привет, ты ведь...
– Да, я Мэн Гун! – возбужденно выпалил тот.
Ин Тунчэнь окинул его взглядом:
– И впрямь мощный малый.
Мэн Гун с кокетливой улыбкой ответил:
– Ты тоже ничего так, красавчик.
...
– А дальше? Что было дальше? – не унимался сплетник Чжэнь Минсинь. – Вы что, сразу запали друг на друга?
– Ничего подобного.
Мэн Гун до сих пор отчетливо помнил выражение лица, с которым Ин Тунчэнь произнес те слова:
– Старшекурсница сказала, что на спортфаке есть мощный пацан, вот мне и стало жутко любопытно, что это за мощный пацан такой. – Произнося это, Ин Тунчэнь снял очки и положил их на стол. – Ладно, выкладывай, как драться будем? Прямо здесь?
– ...... – Чжэнь Минсинь на мгновение замер, а потом грохнул со смеху. – То есть братец Ин решил, что ты в открытую позиционируешь себя как актив? Причем как актив, который пришел вызвать его на честный бой?
– Ага, – Мэн Гун сделал глоток воды. – В те времена многие со спортфака докучали ему, грозились отомстить и всё такое, вот он и подумал, наверное, что я тоже пришел качать права.
Чжэнь Минсинь задыхался от хохота, но в разгар своего громогласного смеха вдруг резко осекся и в ужасе уставился на него:
– Так ты что, не актив?!
Мэн Гун:
– ......
Мэн Гун:
– Я не актив!!!
Именно из-за этой своей массивной комплекции он до сих пор ходит в холостяках, неужели непонятно!
Его закадычный друг Ин Тунчэнь из-за своей обманчивой ауры неприступного альфы тоже вечно ходит в одиночках, но теперь даже у Ин Тунчэня есть с кем зажигать, а он всё еще девственник!
Тьфу ты, ути-пути.
Чжэнь Минсинь отвинтил челюсть от изумления.
Ин Тунчэнь спустился с вершины, обошел всё вокруг и лишь в самом дальнем углу заметил эту парочку.
Только подойдя ближе, он увидел, как зареванный Мэн Гун судорожно обнимает Чжэнь Минсиня за талию – его рука казалась толще бедра самого Чжэнь Минсиня, – а тот, ничуть не смущаясь, утешительно похлопывал его по спине.
Ин Тунчэнь:
– ......
Ин Тунчэнь молча развернулся и пошел обратно, решив, что знать этих двоих он больше не желает.
– Тунчэнь! – завопил Мэн Гун с такой силой, что все в радиусе пяти метров обернулись на них.
Ин Тунчэнь сделал вид, что ничего не слышит, и зашагал дальше.
– Ин Тунчэнь, а ну стой! – продолжал орать Мэн Гун голосом, полным слёз.
Окружающие уставились на Ин Тунчэня с таким выражением, будто он был бессовестным мерзавцем, бросившим лучшего друга.
Делать было нечего, Ин Тунчэнь с досадой вернулся назад и подвинул к нему коробку с салфетками:
– Что стряслось?
Чжэнь Минсинь:
– Сердце кровью обливается, смотреть без слёз нельзя.
Мэн Гун утер глаза:
– Ничего, просто вспомнил нашу лихую и бурную пору.
Ин Тунчэнь перевел взгляд на Чжэнь Минсиня:
– Он опять завел шарманку про наше свидание вслепую?
– Угу, – Чжэнь Минсинь обратился ко второму участнику событий: – Братец Ин, а как вы тогда поняли, что братец Мэн никакой не актив?
– Да вот так и понял, – Ин Тунчэнь кивнул на текущее состояние Мэн Гуна. – В тот момент в кафе крутили какую-то дораму, и пока я добирался, он сидел и ревел над ней в три ручья.
Чжэнь Минсинь снова лишился дар речи.
Троица поужинала в городе, после чего все разъехались по домам.
Припарковав машину, Ин Тунчэнь бросил взгляд на книжную лавку у своего дома и решил заглянуть внутрь. Покопавшись целую вечность в горе учебных пособий, он выбрал одно из самых качественных.
На кассе его взгляд зацепился за книгу, стоявшую за спиной продавца, и он указал на нее:
– Эту тоже заверните.
Продавец протянул ему кулинарную книгу, и он рассчитался за обе покупки.
Вернувшись домой, Ин Тунчэнь устроился за письменным столом и битые две минуты листал кулинарную книгу.
В топку.
Пособия для подготовки к экзаменам все-таки читать куда приятнее.
Бегло просмотрев учебник и убедившись, что материалы действительно полезны, он сделал снимок страницы и отправил в родительский чат с рекомендацией приобрести книгу без принуждения.
Родительский чат тут же оживился.
[Покупаем! Обязательно покупаем! Ребенок целыми днями дома режется в игры!]
[Моя дочка едва порог переступает, как снова начинает расхваливать уроки учителя Ина: материал объясняет так просто и увлекательно! Спасибо вам, учитель.]
[Моя девочка тоже только и делает, что его нахваливает! А я уж переживала, как она адаптируется после перехода в старшую школу.]
[А мой сынок в этот раз написал проверочную по английскому почти на 20 баллов лучше входного тестирования!]
Ин Тунчэнь каждому вежливо и скромно ответил, а напоследок рассыпал комплименты в адрес их чад, и атмосфера тотчас стала теплой и дружеской.
В этот самый момент в чате неожиданно всплыло странное сообщение.
[Родитель Чжо Цзы]: Вернусь в страну через пару дней, постель в отельном номере будет готова, жду.
[Родитель Чжо Цзы] отменил отправку сообщения.
Остальные родители: «!!!»
Вот это поворот! Какая интрига, какой взрыв! А папаша Чжо дает жару!
Ин Тунчэнь: «......»
Сам родитель Чжо Цзы: «............»
Родитель Чжо Цзы принялся исступленно колотить себя по рукам.
Ему даже захотелось выцарапать собственные глаза, но он сдержался.
С трудом закончив утомительный рабочий день, Чжо Шу лежал в пустом, но влетевшем в копеечку номере отеля и вдруг ощутил тягостное одиночество и тоску – ему отчаянно требовалось, чтобы кто-нибудь согрел постель.
Стоило хоть раз вкусить сладость, как возвращаться к суровой монашеской жизни стало невыносимо.
Он схватил телефон, желая предупредить Ин Тунчэня, чтобы тот был готов...
Как назло, в глазах рябь пошла, он увидел в истории переписки контакт Учитель Ин и, не задумываясь, пульнул сообщение...
Во избежание подобных конфузов в будущем он все же переименовал «Учитель Ин» в «Классный руководитель».
В ту же секунду классный руководитель стукнул ему в личку.
[Учитель Ин]: Папа Чжо? Когда вы возвращаетесь на родину? Если выдастся свободная минутка, я бы хотел нанести вам визит на дом.
Чжо Шу остолбенел, и глаза его вспыхнули.
Точно ведь! Он же все еще шифруется! Можно подставить старикá под удар.
[Родитель Чжо Цзы]: Прошу прощения, некогда, визитов не будет.
[Родитель Чжо Цзы]: Э-э... Я в том смысле, что домашних визитов.
Ин Тунчэнь: «......»
Да я изначально и в мыслях не имел ничего такого!
http://bllate.org/book/34744/4289433
Готово:
