Полвторого ночи. В номере одного из верхних этажей отеля Бурдон на подоконнике сидел невероятно красивый молодой человек, лениво созерцая ночной пейзаж.
На его стройном, худощавом теле был лишь небрежно накинутый халат. Воротник распахнулся, открывая взору бледную кожу, покрытую пятнистыми красными следами — словно немое свидетельство того, что в этой комнате только что завершилась жаркая схватка.
Юноша закурил, медленно выпустил струю дыма, которая растворилась в просторном номере, и картина перед глазами начала постепенно проясняться.
Погрузившись в состояние глубокого созерцания, он принялся обдумывать три вопроса:
Кто я?
Где я?
Кто этот идиот, что дрыхнет у меня на кровати?
На первый вопрос ответить было легко.
Ин Тунчэнь, мужчина, двадцать семь лет, родители в разводе. В настоящее время работает в частной элитной международной школе обычным учителем английского языка в старших классах.
До сегодняшнего вечера он был девственником.
Сейчас он находится в пятизвездочном отеле в центре города.
Если бы не исключительные обстоятельства этой ночи, он ни за что не стал бы тратить такие деньжищи в отеле накануне начала учебного года.
А вот третий вопрос был куда серьезнее.
На двуспальной кровати, растянувшись во весь рост, крепко спал незнакомец. Несколько царапин на его спине были делом рук самого Ин Тунчэня.
Мужчина лежал на боку, открывая взору свой профиль. Черты его лица напоминали тончайшую резьбу по драгоценному камню — каждый изгиб был настолько безупречен, что казался воплощением мастерства самого неба, сливаясь в идеальное произведение искусства.
Честно говоря, если бы этот человек не пришелся ему точно по вкусу, Ин Тунчэнь никогда бы не совершил такой ошибки и не оказался бы сейчас здесь, задаваясь вопросами о смысле бытия.
При этой мысли в одном месте снова заныло. Раздраженный, он подошел к кровати и пнул мужчину. Но тот оказался крепче мертвого: даже не пошевелился, лишь перевернулся на другой бок и захрапел еще слаще.
Ин Тунчэнь пнул его еще пару раз, а затем прилег рядом. В конце концов, ночь стоила целое состояние, нужно было отработать уплаченные деньги.
Что касается событий этой ночи, то винить здесь было некого.
Вчера был его день рождения. Он заехал домой, съел торт, приготовленный Стариком, а затем помчался в школу на совещание, где после окончания собрания директор снова выставил торт. Вечером лучший друг позвал его на ужин, откуда-то выудив еще один маленький тортик...
— ... —
Позже его друг Мэн Гун потащил его в знакомый гей-бар. Они сидели в самом центре, оба выглядели весьма недурно, но никто так и не подошел познакомиться.
Лишь когда Ин Тунчэнь отошел в туалет и разминулся с Мэн Гуном, к нему тут же кто-то пристал.
— Тот, кто был с тобой, твой парень? — спросил подошедший здоровяк, расстегивая ширинку.
Ин Тунчэню совсем не хотелось болтать в такой момент. На самом деле, его мысли были заняты планами на учебный год: орава обезьянок, которых он вел с самого выпуска, окончила школу, и директор поручил ему новый класс.
— Если молчишь, буду считать, что ты отрицаешь, — здоровяк довольно посмотрел на него и кивнул вниз: — Ну как я тебе?
— Никак, — он поднял голову к потолку и вздохнул. — Слишком мал, увы.
Хоть молодежь и была милой, но нужно было направлять эти ростки нации на путь истинный, а ответственность давила тяжким грузом.
— Да что ты себе позволяешь! — здоровяк разозлился, застегнул ширинку и фыркнул: — Неблагодарный. Не поверю, что найдешь кого-то больше, чем я.
После того как обиженный здоровяк ушел, Ин Тунчэнь лишь с опозданием осознал, что, кажется, снова упустил возможность завязать отношения.
Вернувшись к барной стойке, он увидел, что у Мэн Гуна тоже появился поклонник. Мэн Гун был настоящим качком, чьи бугрящиеся мышцы сводили с ума всех местных завсегдатаев.
Ин Тунчэнь не собирался мешать, но этот поклонник вдруг зачем-то упомянул его:
— Тот, кто сидел напротив, твой парень? Нацепил такую строгую одежду, какой хитрый интриган. Я бы не стал так выпендриваться.
Ин Тунчэнь: «...»
В следующее мгновение тот мужчина увидел, что обсуждаемый интриган направляется прямо к нему. Необъяснимое давление заставило его невольно затаить дыхание.
Ин Тунчэнь остановился всего в шаге от него, слегка прищурился, нетерпеливо поправил галстук, его взгляд был холодным, а губы сжаты в тонкую линию:
— Интриган?
Мужчина, который поначалу не разглядел его лица, теперь замер в оцепенении.
Ин Тунчэнь лениво приподнял веки. Золотая оправа очков скрывала истинные чувства, а на губах играла едва заметная улыбка, придавая ему вид утонченного мерзавца.
Как человек, посвятивший жизнь обучению, Ин Тунчэнь машинально хотел раскритиковать его рваные джинсы и татуировки, но стоило ему открыть рот, как он увидел, что мужчина покраснел.
Прекрасно. Как и ученицы в его классе: если совершил ошибку, краснеешь — значит, еще есть чувство стыда, а значит, человек небезнадежен.
— Я могу пригласить тебя... — мужчина застенчиво улыбнулся, но на полуслове его прервал Мэн Гун.
— Наконец-то ты вернулся! — воскликнул Мэн Гун, с облегчением вытирая холодный пот со лба, а затем обернулся к мужчине: — Прости, дружище, я тоже пассив.
Мужчина посмотрел на него как на сумасшедшего, а затем перевел ожидающий взгляд на Ин Тунчэня.
Мэн Гун, давно привыкший к таким взглядам, пояснил:
— Ну, он тоже пассив.
— Что за бред, вы что, встречаетесь друг с другом? — юношеское сердце мужчины было разбито, он топнул ногой и ушел, подбоченившись.
Ин Тунчэнь: «...»
Мэн Гун: «Ха-ха, в который раз нас так ошибочно принимают».
Ин Тунчэню тоже было неловко.
Мэн Гун прослезился:
— Жалость какая, я такой качок, а все еще девственник. Неужели я так и сдохну с этим при себе?
— Кто бы говорил, — он поднял бокал. — Давай, загадаем, чтобы в этом году мы оба наконец нашли пару.
— Кажется, это слишком сложно, — Мэн Гун совсем не питал надежд. Если даже в таком месте, где все вокруг геи, не удается найти случайную связь, то в других местах шансы еще ниже.
— Тогда давай просто переспим друг с другом, — подколол Ин Тунчэнь.
— Кажется, это проще, — Мэн Гун хихикнул и снова посмотрел на его безупречный вид.
Безукоризненная рубашка, строгие брюки, верхняя пуговица застегнута, ни единой складки. Изящные черты лица, узкие уголки глаз, глубокие зрачки — в сочетании с очками в золотой оправе это придавало ему вид человека, подавляющего все свои желания.
Куда бы он ни пришел, он всегда привлекал внимание, но именно это и мешало его личной жизни. Большинство тех, кто к нему лез, были обмануты его внешностью и аурой, не видя будущего в отношениях с ним.
Мэн Гун вздохнул:
— Скажи, ну вот зачем тебе этот вечный гардероб из белых рубашек? Неужели нельзя надеть что-то поярче?
— Денег нет, — отрезал Ин Тунчэнь.
Только они разговорились, как услышали рядом всхлипывания. Посмотрев туда, они увидели красивого, изысканно одетого мужчину, который вытирал слезы.
— Да ладно? Я просто сказал, что беден, я что, задел его за больное? — недоумевал Ин Тунчэнь.
— Бедолага, — поддакнул Мэн Гун.
Услышав их разговор, мужчина покачал головой и, подняв глаза, сказал:
— Это вас не касается.
Ин Тунчэнь вытянул две салфетки и протянул ему:
— Вытрись, тушь потекла.
— Спасибо, — мужчина снова уткнулся в салфетку, рассердился еще сильнее и с досадой отшвырнул ее.
Мэн Гун, будучи человеком отзывчивым, не удержался:
— Брат, что случилось?
Мужчина надул губы, не зная, с чего начать, и в итоге выбрал самый простой вопрос:
— Вы меня знаете? Я из шоу-бизнеса.
Мэн Гун присмотрелся:
— Нет, я вращаюсь в кругу богатых дам. — (Он был элитным фитнес-тренером).
Ин Тунчэнь добавил соли на рану:
— Нет, я вращаюсь в кругу «золотой молодежи». — (У его учеников кошельки были толще, чем его совесть).
Мужчина замер на полминуты:
— Ну, по крайней мере, у вас блестящие финансовые перспективы. — Сказав это, он снова впал в отчаяние: — Я артист сто восьмого эшелона, фамилия Чжэнь, зовут Чжэнь Минсинь.
Мало того, что карьера не ладилась, так его агент еще и сутенером подрабатывал.
До него дошли слухи, что один босс хочет его купить, и агент буквально упаковал его и доставил к отелю. Он сбежал и первым делом юркнул в ближайший бар.
Когда он только пришел в индустрию, то слышал, что у многих богачей есть специфические пристрастия, но он не ожидал, что сам окажется в такой ситуации. Ему всего лишь четвертый курс университета, неужели он станет «золотой рыбкой» в клетке?
К тому же, разве может быть хорошим человеком тот, кто содержит любовников? Скорее всего, это какой-нибудь жирный старик, который не может найти себе пару.
— Ты еще студент? — Ин Тунчэнь заметил подвеску на его рюкзаке с гербом одного из близлежащих университетов.
— Да.
Ин Тунчэнь посмотрел на время. В университетах обычно комендантский час около одиннадцати. Он нахмурился:
— Если хочешь выговориться, можешь рассказать нам. Если нет, то убирайся в свое общежитие.
Чжэнь Минсинь окинул взглядом эту пару: один — мускулистый, выглядел надежно; другой — стройный, холодный, взгляд такой, что напомнил ему завуча.
Поразмыслив, он завуалировал свою проблему:
— Я встретил мужчину, он настаивает на встрече, а я не хочу.
Разве это не удача? Мэн Гун, отчаянно мечтавший о свидании, не понял:
— Почему не хочешь?
Чжэнь Минсинь шмыгнул носом:
— Потому что я актив, у-у-у.
Мэн Гун: «!!!»
Ин Тунчэнь: «............»
— Это что, принуждение к мужской любви? — пробормотал Мэн Гун.
Чжэнь Минсинь активно закивал:
— И все вокруг говорят, что я должен быть с ним, иначе потеряю работу, меня задавят, запретят, выкинут из индустрии, и я стану никем. У-у.
Ин Тунчэнь: «...»
— Это уж слишком! — Мэн Гун вскочил.
Увидев, что тот готов помочь, Чжэнь Минсинь подсел к ним ближе, выпивая и рыдая. Мэн Гуну стало его жаль:
— Не ходи туда, я сам провожу тебя домой и не дам в обиду. — С этими словами он поиграл мышцами: — Во мне полно силы.
Чжэнь Минсинь пролил слезы зависти:
— Если бы я был таким же сильным...
Ин Тунчэнь подумал: «Нет, не хотел бы ты. Сильным трудно найти еще более сильного партнера».
Мэн Гун держал слово и решил безопасно проводить Чжэнь Минсиня домой.
Как только они вышли из бара, зазвонил телефон Чжэнь Минсиня — это был агент.
Он испугался отвечать:
— Все пропало, меня точно отругают. А если я не приду, что, если тот человек отомстит?
Ин Тунчэнь закурил и закатал рукава рубашки, обнажив тонкие запястья:
— Где этот человек?
Чжэнь Минсинь посмотрел на его хрупкое тело, потом на крепкое тело Мэн Гуна и сглотнул:
— Брат, ты что, хочешь его избить?
— Мы цивилизованные люди, — сказал Ин Тунчэнь. — Можно решить проблему цивилизованно.
— Каким способом?
— Позвонить в полицию.
Чжэнь Минсинь: «...» Точно! Но он не смел!
— Старина Мэн, отвези его домой, а я вызову полицию.
— Хорошо, ты справишься, — Мэн Гун верил в него.
Чжэнь Минсинь же опасался последствий:
— А если, вдруг, допустим...
Взгляд Ин Тунчэня стал жестким.
Чжэнь Минсинь:
— Отель Бурдон, номер 2808!
Ин Тунчэнь проводил их взглядом, а затем направился к отелю неподалеку.
Номер 2808.
Он стоял у двери, достал телефон, набрал 110. План был готов.
Сначала сказать, что у Чжэнь Минсиня проблемы со здоровьем — геморрой, анальная трещина, периодическая шизофрения или внезапный ВИЧ, диагноз будет зависеть от того, что он увидит.
Если мужчина продолжит настаивать, тогда он притворится, что ошибся номером, и уйдет, позвонив в полицию сообщить, что в этом номере оказывают секс-услуги.
Конечно, обычно все решалось первым пунктом: он не верил, что кто-то рискнет ради секса заразиться ВИЧ.
Он нажал на кнопку звонка.
Шаги внутри становились все ближе.
В его голове проносились различные сценарии, пока дверь не открылась.
На пороге стоял высокий мужчина в одном халате, с мокрыми волосами, капли воды стекали по его шее, теряясь где-то в невидимых под халатом складках мускулов.
— Пришел? — голос мужчины был низким, магнетическим, а черты лица — невероятно притягательными.
Пока Ин Тунчэнь рассматривал его, мужчина точно так же внимательно изучил его с ног до головы, слегка приподнял бровь, на его лице не дрогнул ни один мускул, но носки его ног вдруг дважды стукнули по полу.
Звук удара о поверхность был отчетливо слышен.
Ин Тунчэнь поднял глаза и тихо произнес:
— Да, пришел.
— Заходи, — мужчина молча отступил в сторону, открывая проход, и снова дважды постучал носками по полу.
http://bllate.org/book/34744/4289423
Готово:
