— Поздравляем Се Фэнсина!
— Исход оказался предсказуемым, первое место на протяжении всей гонки.
— Поздравляем Се Фэнсина, он вновь завоевал первое место с потрясающим результатом! Подумать только, он снова обогнал Сун Юя! — даже комментатор не смог сдержать восхищения.
Лу Мин захлопал в ладоши и поднялся на ноги.
У этого Се Фэнсина определенно были свои таланты.
Лу Сусу повернулась к Лу Бэню и спросила:
— Ну что, собираешься менять фамилию?
Не успела она договорить, как Цзян Циньфан бросила на нее свирепый взгляд.
Лишь тогда Лу Сусу осознала, насколько болезненной была эта тема для их семьи.
Они с братом Лу Бэнем сменили фамилию после того, как вошли в семью Лу. Если честно, в обществе их немало за это высмеивали — пожалуй, все считали, что их мать и двое детей проявили излишнюю алчность.
Цзян Циньфан относилась к этому особенно трепетно.
Однако Лу Бэнь неожиданно выдал с абсолютно беззаботным видом:
— Этот Се Фэнсин просто невероятен.
Настолько невероятен, что вчерашний отказ на пляже теперь казался ему пустяком.
Раз он так крут, вести себя чуточку высокомерно — это совершенно нормально.
Он тут же сошел с трибуны, намереваясь направиться прямо к гоночной трассе. Охранники преградили ему путь, и тогда он просто помахал рукой Се Фэнсину:
— Се Фэнсин!
Се Фэнсин как раз выбирался из гоночного болида. Он снял шлем и бросил взгляд на Лу Бэня.
Влажные от пот пряди небрежно прилисли ко лбу. Он откинул их назад, и Лу Бэнь был мгновенно повержен наповал.
Черт возьми, до чего же хорош, до чего красив!
Се Фэнсин посмотрел на соседнюю машину.
Машина под номером один принадлежала Сун Юю.
Он направился туда, зажав шлем подмышкой.
Сун Юй вцепился в руль, еще не до конца отойдя от поражения.
По сравнению с первым потрясением, на этот раз он чувствовал лишь полное оцепенение. Происходящее казалось нереальным, словно дурной сон.
Он тяжело дышал, даже не сняв шлем. Пот залил всё тело, и несколько капель попало прямо в глаза.
В этот момент он увидел, как Се Фэнсин подошел к машине и постучал по стеклу.
Сяо Ай в этот момент предостерегла:
— Хозяин, советую тебе не злить его. Смотри, возненавидит по-настоящему — и шкала очков влюбленности так и останется не заполненной.
— Раз я сильнее, он теперь должен меня ненавидеть? — спросил Се Фэнсин.
Люди завидуют и отталкивают лишь тех, кто превосходит их совсем чуть-чуть, движимые лишь обидой и нежеланием признавать поражение.
Но ведь он превзошел Сун Юя вовсе не на чуть-чуть.
По сравнению с первой гонкой, на этот раз победа была куда более чистой и безоговорочной. Сам Се Фэнсин не испытывал почти никаких эмоций — всё шло своим чередом, никаких сюрпризов. Он равнодушно смотрел на Сун Юя. Тот наконец снял шлем и попытался выбраться из машины, но вспомнил, что еще не отстегнул ремень безопасности.
Охваченный паникой, он зашарил рукой в поисках застежки, но никак не мог ее расстегнуть. Мозг, казалось, все еще был затуманен, когда он вдруг почувствовал, как Се Фэнсин наклонился в салон и помог ему отстегнуть ремень.
Встретившись с ним взглядом, Сун Юй пробормотал:
— Спасибо... спасибо тебе.
Он поправил очки, а его лицо залилось густой краской.
Вокруг крутились камеры, и Сун Юй инстинктивно прикрылся рукой, прежде чем вылезти из машины.
Дурной порыв ветра немного прочистил ему голову. Официальные репортеры обладали правом приоритетного интервью, и журналистка протянула микрофон, сначала направив его на Сун Юя. Тот отмахнулся, и камера тут же затряслась, переведя фокус на Се Фэнсина.
Журналистка протянула микрофон:
— Прежде всего, примите поздравления с победой в квалификации.
— Спасибо.
На секунду девушка потеряла дар речи. Заметив, что Се Фэнсин смотрит на нее, она резко пришла в себя и не удержалась от возгласа:
— Какой же вы красивый!
Се Фэнсин поджал губы, изобразив нечто вроде улыбки, но взгляд его остался холодным:
— Спасибо.
Подобные интервью обычно строились на заранее заготовленных вопросах. У этой журналистки, конечно, тоже были припасены вопросы для Се Фэнсина — в конце концов, он уже побеждал Сун Юя на Станции Бэйчэн.
Просто она никак не ожидала, что Се Фэнсин выиграет и эту гонку, поэтому заранее подготовила дежурные фразы вроде: „Вы сегодня неважно себя чувствовали? Считаете ли, что сумели раскрыть свой максимальный потенциал? Ничего страшного, продолжим бороться в финале, с нетерпением ждем вашего выступления“ и тому подобное.
В прямом эфире журналистка растерялась, не зная, о чем спросить, бросила еще пару дежурных фраз Се Фэнсину и тут же перевела микрофон на Сун Юя.
Победа Сун Юя сенсацией не была, а вот его поражение — это настоящая сенсация!
К тому же она сообразила, что вопросы, заготовленные для Се Фэнсина, теперь можно смело адресовать Сун Юю!
— Вы сегодня не в форме? — с улыбкой спросила она.
Это давало Сун Юю возможность сохранить лицо.
Лицо Сун Юя все еще пылало. Он поправил очки и посмотрел на стоявшего рядом Се Фэнсина.
— Действительно, чувствовал себя не лучшим образом, давно не гонял на этой трассе… — его лицо покраснело еще сильнее. — Впрочем, плохо подготовился — это исключительно моя вина.
Он не мог признать поражение в открытую — это было слишком унизительно. Но и сваливать проигрыш целиком на плохое самочувствие казалось мелочным. Лучшим выходом было взять на себя лишь половину вины, а остальное списать на состояние.
— А как вы считаете, удалось ли вам в этой гонке показать весь свой потенциал?
Сун Юй приоткрыл рот, но ответа не последовал.
Журналистка заметила его замешательство. Будучи тайной поклонницей Сун Юя, она поспешила сгладить углы:
— Тогда не будем вас отвлекать. Надеемся, вы быстро восстановитесь, хорошенько отдохнете, и с нетерпением ждем вашего блестящего выступления в сегодняшнем финале!
Сун Юй сложил ладони перед грудью, на его лице застыла вежливая улыбка — он по-прежнему оставался смиренным и мягким. На фоне его мягкости Се Фэнсин выглядел подчеркнуто холодным и отстраненным.
Сун Юй повернулся и зашагал прочь, но в этот момент эмоции захлестнули его волной, и глаза покраснели.
Подумать только, он не умел проигрывать. Ему хотелось плакать.
Какая же чертова позорище.
С десятилетнего возраста он еще никогда так не позорился.
Дело было даже не в том, что он никогда не проигрывал. Раньше, уступая по-настоящему великим мастерам, он был морально к этому готов; редкие ошибки и поражения укладывались в рамки допустимого. Но не в этот же раз! Как он умудрился проиграть Се Фэнсину?
Кто такой вообще этот Се Фэнсин?
В мире автоспорта он пустое место.
И тем более унизительно, что когда-то именно он сам и бросил этого парня!
— Он сейчас расплачется, — заметила Сяо Ай.
— Правда? — отозвался Се Фэнсин. — Погляди-ка. Я же говорил, впереди у него еще масса поводов поплакать.
Ему навстречу шел Лу Чи.
Увидев Лу Чи, Се Фэнсин почувствовал, как настроение заметно улучшилось. Подхватив шлем, он шагнул ему навстречу:
— Ну как, сдержал слово?
Лу Чи коротко хмыкнул:
— Сдержал. Но все равно непослушный.
— У меня всё под контролем, — возразил Се Фэнсин. — Ты должен мне верить.
Стоя под лучами солнца, с влажными прядями волос и лицом, покрытым испариной, он смотрел на него своими красновато-карими глазами, сияющими настолько ярко, что становилось очевидно: он в великолепном расположении духа.
Лу Чи кивнул подбородком, демонстрируя одновременно расслабленный и довольный вид:
— Пойдем.
Стоило им покинуть трассу, как к ним бросились Лу Бэнь и Лу Вэньчжи.
Позади них шел Лу Мин, первым протянувший руку для приветствия.
Се Фэнсин пожал ее.
— Поздравляю, парень, — произнес Лу Мин.
— Братец Фэнсин, ты просто невероятен! — тут же перешла на семейное обращение Лу Сусу. — Ты же победил самого Сун Юя!
Рожденная в семье автомобилистов, она с самого детства наблюдала за гонками и прекрасно знала уровень Сун Юя.
Лу Вэньчжи стоял рядом, возбужденно покраснев, но от застенчивости не произнес ни слова.
— Сходи переоденься в гоночный комбинезон, — сказал Лу Чи.
— Иди, — добавил Лу Мин. — Жду от тебя еще более яркого выступления в финале. Если возьмешь чемпионский титул, кубок вручу лично я.
Се Фэнсин кивнул и вместе с Лу Чи направился в зону отдыха.
Лу Бэнь тут же увязался за ними:
— Се Фэнсин!
Они с Лу Чи одновременно обернулись. Лу Бэнь уставился прямо на Се Фэнсина, густо покраснев:
— Когда гонки закончатся, я могу пригласить тебя поужинать?
— Он занят, — вместо Се Фэнсина ответил Лу Чи.
— Я вообще-то не у тебя спрашиваю.
— Наверное, времени не будет, — произнес Се Фэнсин.
— Тогда когда освободишься? Договоримся на другой день, — не отступал Лу Бэнь.
Лу Чи нахмурился, в его взгляде промелькнуло раздражение. Не желая терять лицо перед Се Фэнсином, Лу Бэнь бросил напоследок:
— Закончишь состязания — я снова тебя найду!
И, развернувшись, убежал.
— Меньше обращай на него внимания, — сказал Лу Чи.
Се Фэнсин на удивление покладисто согласился:
— Хорошо.
Лу Чи на мгновение замер, а затем легко усмехнулся.
Вернувшись в комнату, Се Фэнсин переоделся, принял душ, и пока он выходил, телефон на столе звонил без остановки.
Звонил Го Сяочуань:
— Ты взял первое место в квалификации?!
— Ты почему не приехал? — спросил Се Фэнсин.
— Мой благоверный заболел, я к нему улетел. Но ты не думай, что твой друг забыл о товарище ради барышней — я прилечу в первой половине дня, чтобы отпраздновать твою победу. Плевать, возьмешь ли ты абсолютное золото, сама победа над Сун Юем уже стоит праздника, я устрою тебе грандиозную вечеринку!
— Забей, лучше побудь со своим парнем, вы ведь так давно не виделись, уважь человека, — ответил Се Фэнсин.
— Сегодня твой звездный день, как я могу пропустить такое? Жди, я уже всё организую!
Сбросив вызов, Се Фэнсин услышал из гостиной голос Лу Чи:
— Закончил?
— Да, — бросил Се Фэнсин, перекинув полотенце через плечо, и вышел.
В гостиной, помимо Лу Чи, обнаружились Чан Жуй и остальные.
Заметив, что Се Фэнсин вышел в одних шортах, Лу Чи тут же поднялся:
— Одевайся нормально, прежде чем выходить.
Се Фэнсин вернулся в комнату и натянул футболку.
— Какая кожа светлая, — заметил Чан Жуй.
С этими словами он улыбкой покосился на Лу Чи и заметил, как у того снова нахмурились брови, грозя вылиться в приступ раздражения.
Он знал Лу Чи уже много лет, с самого начала его увлечения гонками, и изучил его характер вдоль и поперек. Раньше тот был сорвиголовой с изрядной долей бунтарства, но армейская служба и семейные потрясения сделали его куда более сдержанным. И тем не менее, только что Чан Жуй снова отчетливо уловил в нем прежние нотки — взгляд собственника, ревностно стерегущего свою добычу.
Эй, неужели даже взглянуть нельзя?
Се Фэнсин вышел в черной футболке. Ему, казалось, очень нравился черный цвет, на его фоне кожа казалась еще белее, уши порозовели, а густые волосы едва не закрывали брови, придавая ему юный, утонченный и белоснежный вид.
Чан Жуй позвал остальных. Это была их новоиспеченная команда, все еще притирающаяся друг к другу; они собрались, чтобы разобрать утренние заезды и заодно расспросить Се Фэнсина о поведении машины, чтобы успеть внести необходимые коррективы к дневным заездам.
Лу Чи даже привел командного врача, чтобы тот полностью осмотрел Се Фэнсина.
На некоторых поворотах Се Фэнсин действовал слишком рискованно, а у него была такая хрупкая шея, ее легко повредить.
Закончив осмотр, врач заключил:
— Всё в порядке.
— Я же говорил, у меня всё под контролем, — отозвался Се Фэнсин.
Не успел он договорить, как Лу Чи протянул руку и подхватил его за подбородок. Се Фэнсин слегка запрокинул голову, ощущая непривычное, обжигающее тепло его грубых подушечек пальцев на своей коже, отчего ему стало не по себе.
Сквозь прохладную влагу воздуха донесся легкий аромат. Лу Чи задержал взгляд на родимом пятне на его шее, из-за чего изящный кадык Се Фэнсина судорожно дернулся вверх-вниз, и только после этого Лу Чи разжал пальцы.
— Родинка, — сказал Се Фэнсин.
Будто тот не видел ее раньше.
— Удачно расположена, — бросил Лу Чи.
Когда Чан Жуй и остальные вышли, Лу Чи заговорил:
— Две проблемы.
Се Фэнсин открутил крышку бутылки с фиджийской водой и, отпивая на ходу, бросил на Лу Чи косой взгляд.
Эта смесь холодности и ослепительной привлекательности не укрылась от глаз Лу Чи. Стоило ему протянуть руку, как Се Фэнсин послушно подал ему вторую бутылку, после чего уселся по-турецки на диване напротив.
На нем были свободные темно-синие шорты чуть выше колен, обнажающие стройные белые ноги практически без следов волосяного покрова; розовые пальцы ног слегка находили один на другой, забавно торча в стороны.
— Первое — по-прежнему безопасность. В гонках нельзя играть с собственной жизнью, — произнес Лу Чи. — Я здесь босс, ты должен меня слушать.
— А второе? — поинтересовался Се Фэнсин.
Лу Чи откинулся на спинку дивана, попивая воду и разглядывая его фигуру. Осушив бутылку, он с легкой наглинкой в голосе бросил:
— Забыл.
http://bllate.org/book/34742/4288988
Готово:
