Встретив свирепый, полный ненависти взгляд Хань Шу, Линь Цинщао невольно вздрогнул — по спине пробежал ледяной холодок.
«Неужели этот старший брат Хань враждовал с прежним владельцем тела?» — растерянно подумал он.
Не успел Цинсяо прийти в себя, как Хань Шу резко рванулся вперёд. С сухим металлическим шелестом клинок покинул ножны, устремляясь прямо юноше в грудь.
«Какого чёрта?! За что?!» — взвыл про себя Линь Цинщао. Обезумев от страха, он поспешно забился в самый угол постели.
К счастью, Чэнь Нинъюй на этот раз среагировал мгновенно. Широким взмахом рукава он отразил смертоносный выпад, а затем перехватил запястье нападавшего.
— Старший брат Хань, ты в своём уме?! — гневно воскликнул Нинъюй, заламывая ему руку. — Что ты творишь?!
— Младший брат, отпусти! — яростно прорычал Хань Шу, тщетно пытаясь вырваться из стального захвата главы секты. Лицо исказилось в злобной гримасе. — Этот Линь Цинщао — лживая, подлая тварь! Он опасен и коварен, не смей верить его смазливой роже! — процедил он сквозь зубы.
— К чему эти обвинения? — Чэнь Нинъюй нахмурился, в его голосе прозвучало искреннее недоумение. — Разве вы с братом Цинсяо были знакомы прежде?
— Вовсе нет! Брат Цинсяо самый лучший! — Чэнь Жоси стрелой подлетела к постели и заслонила собой Линь Цинщао.
Хрупкая девчушка расставила руки в стороны, напоминая наседку, защищающую своего цыплёнка. От пережитого страха её глаза блестели от подступивших слёз, но в позе сквозила отчаянная решимость.
— Слышишь, Хань Шу? Не смей трогать его!
Хань Шу на мгновение опешил. Он растерянно приоткрыл рот, судорожно подбирая слова, но так и не нашёл, что ответить. В сердцах сплюнув, он упрямо бросил:
— Не знаю я его! Но я знаю, кто он такой на самом деле!
Линь Цинщао растерянно потёр виски. Голова шла кругом. Какая муха укусила этого Хань Шу? Что за тёмное прошлое связывало его с прежним владельцем этого тела?
Внезапно в голове раздался механический голос:
[Внимание, хост! Дружеское предупреждение от Системы.]
[В связи с техническим сбоем исходные данные второстепенного персонажа Хань Шу не были полностью удалены перед перезапуском мира книги.]
[Мир запущен заново, однако память Хань Шу о событиях прошлого цикла сохранена.]
«Что за бред? Хочешь сказать, он... переродился в собственной истории?» — мысленно воскликнул ошеломлённый Линь Цинщао.
[Можно выразиться и так, — Система сегодня была на удивление щедра. — В качестве компенсации за причинённые неудобства вам предоставляется часть скрытых данных о прежнем владельце тела.]
[Согласно оригинальному сюжету, Линь Цинщао — двуличный, коварный антагонист. Его главной целью было использование Чэнь Нинъюя в корыстных интересах.]
«Антагонист?! Использовал главного героя?!» — Линь Цинщао едва не взвыл, мысленно скрежеща зубами. — «И почему ты, тупая железяка, молчала об этом раньше?!»
После короткой паузы в разуме прозвучал невозмутимый ответ:
[Приносим извинения, таковы базовые настройки. На текущем этапе сюжета персонаж Линь Цинщао всё ещё находится в фазе скрытого наблюдения.]
«И что мне теперь делать? Моё прикрытие трещит по швам! Если главный герой узнает правду, он же меня живьём закопает!» — Линь Цинщао со страхом покосился на Чэнь Нинъюя.
[Угроза минимальна. После частичного устранения бага память Хань Шу заблокирована на глубинном уровне: он помнит свою ненависть, но физически неспособен раскрыть детали грядущих событий или раскрыть вашу истинную сущность.]
Эти слова принесли долгожданное облегчение.
Чэнь Нинъюй подошёл ближе. Взглянув на Линь Цинщао с мягким сочувствием, он осторожно коснулся подушечкой большого пальца его щеки, стирая едва заметный след недавней слезы.
— Гэгэ, прости старшего брата Ханя за эту грубость, — негромко произнёс он. — Он слишком дорожит Жоси, а страх за близких порой лишает разума. Его поступок был непростительно безрассудным.
Хань Шу лишь презрительно фыркнул на эти извинения и демонстративно отвернулся, сложив руки на груди.
Убедившись, что Чэнь Нинъюй ничего не заподозрил, Линь Цинщао наконец перевёл дыхание.
Но радоваться было рано. Хань Шу смотрел так, что было ясно: он спит и видит, как бы искромсать его на мелкие кусочки. Неужели отныне придётся каждую секунду жить в страхе перед внезапным ударом в спину?
«Да проще сразу сдохнуть», — уныло подумал Цинсяо.
И ведь сбежать сейчас — тоже не выход. Пока он рядом с Чэнь Нинъюем, у него есть хоть какой-то щит. Стоит остаться одному, беззащитному и лишённому духовных сил, как Хань Шу прикончит его при первой же возможности, и тело сгниет в каком-нибудь придорожном овраге.
«Господи, почему просто выжить в этом мире — уже непосильная задача?»
— Похоже, твой старший брат Хань питает ко мне личную неприязнь, — удручённо вздохнул Линь Цинщао, глядя на Чэнь Нинъюя. — Он ведь не успокоится, пока не пустит мне кровь.
В его невольной жалобе скользнула едва уловимая обида, которую Чэнь Нинъюй истолковал по-своему, уловив в чужом голосе нотки беззащитности и... неосознанного кокетства.
Задумавшись на секунду, глава секты перевёл взгляд на сестрёнку. Та преданно шмыгала носом, тревожно глядя на Линь Цинщао. Чэнь Нинъюй наклонился к ней и тихо прошептал что-то на ухо.
— Да-да! Отличная идея, я согласна! — Жоси мгновенно повеселела, её заплаканное личико озарилось искренней улыбкой.
Потрепав сестру по макушке, Чэнь Нинъюй сосредоточенно прикрыл глаза. Он беззвучно прошептал слова заклинания. С коротким пассом руки он направил поток золотистой энергии прямо в грудь Линь Цинщао.
Закончив, юноша повернулся к Хань Шу и твёрдо произнёс:
— Старший брат Хань. Цинсяо — мой близкий друг, и я полностью доверяю ему. Чтобы впредь у тебя не возникало искушения напасть на него, я связал его с Жоси Талисманом Связанных Судеб. Отныне любая рана, которую ты нанесёшь брату Цинсяо, тотчас отразится на моей сестре.
— Ты... ты совсем с ума сошёл?! — Хань Шу вытаращил глаза, не веря собственным ушам.
Связать жизнь единственной сестры с этим грязным, двуличным гадом?!
— Заклятие обоюдоострое, — невозмутимо добавил Чэнь Нинъюй, лёгким жестом снимая с Хань Шу сковывающую печать. — Если кто-то посмеет навредить Жоси, брат Цинсяо разделит её боль. Так что тебе больше не о чем беспокоиться: причинить ей вред он не сможет при всём желании.
Жоси радостно закивала. Возможные опасности её ничуть не пугали — главное, что теперь её любимый старший брат Цинсяо был в безопасности.
Линь Цинщао стоял ошеломлённый не меньше Хань Шу.
«Ну и силён!» — мысленно восхитился он.
Решение было поистине гениальным. Одним ударом Чэнь Нинъюй связал руки Хань Шу, лишив того возможности совершить покушение, и одновременно обезопасил сестру на случай, если у самого Линь Цинщао действительно окажутся грязные намерения.
Пусть это и доказывало, что Чэнь Нинъюй не доверял ему слепо, предосторожность была более чем разумной. Сам Линь Цинщао до такого ни за что бы не додумался. Не зря Чэнь Нинъюй возглавлял величайший праведный орден — ума ему было не занимать.
«И зачем только прежний Линь Цинщао решил перейти ему дорогу? Что за глупая вражда? Неужели он считал себя хитрее этого парня?»
Впрочем, вполне возможно. Иначе с чего бы Чэнь Нинъюй сейчас так нянчился с ним, готовый доверить жизнь родной сестры?
Глядя на маленькую Жоси, Линь Цинщао почувствовал, как к горлу подкатил тёплый ком. Малышка ведь искренне пыталась его защитить.
Поддавшись порыву, он протянул руку и ласково погладил её по мягким волосам, подражая жесту Чэнь Нинъюя. Девочка тут же зажмурилась от удовольствия и заулыбалась, преданно заглядывая ему в глаза, точь-в-точь как ласковый котёнок.
Наблюдая за этой идиллией, Хань Шу едва не задыхался от бессильной ярости. Он тяжело дышал и скрежетал зубами, но сделать ничего не мог. Приходилось смириться и выжидать подходящего момента.
***
Покинув постоялый двор, путники направились в сторону Города Мирного Лета.
Стояла середина лета. Знойное солнце нещадно палило сверху, превращая дорогу в пышущее жаром горнило. Не пройдя и пары ли, Линь Цинщао почувствовал, как нательная рубаха неприятно взмокла и прилипла к спине.
Он украдкой покосился на своих спутников — все трое выглядели на удивление свежими и невозмутимыми. «Они что, сделаны из другого теста? Им вообще не жарко?» — мысленно взвыл он.
— Нинъюй, — Линь Цинщао утёр капли пота со лба, — мы что, весь путь до Города Мирного Лета проделаем пешком?
Не успел Чэнь Нинъюй открыть рот, как Хань Шу фыркнул, смерив попутчика презрительным взглядом:
— Опять дурачком прикидываешься? Выйдем на безлюдный тракт — полетим на мечах!
— Брат Хань не знает всей правды, — мягко вмешался Чэнь Нинъюй. — Спасая меня, брат Цинсяо получил тяжёлую травму. Его меридианы повреждены, духовные каналы заблокированы, поэтому летать на мече он сейчас не может.
— Он? Спас тебя? — Хань Шу сардонически усмехнулся. — Скорее уж разыграл дешёвый спектакль, чтобы втереться в доверие!
— Да сколько можно брызгать ядом?! — не выдержал Линь Цинщао.
Его терпению пришёл конец. Пусть судьба и уготовила ему роль злодея, сам он пока не сделал ничего дурного и не собирался вредить кому-либо в будущем. За что его постоянно мешают с грязью?
— Спектакль?! Да я едва концы не отдал, спасая твоего главу! Если считаешь это забавой — встань под удар сам, а я посмотрю!
Хань Шу не ожидал от него такой дерзости. В прошлой жизни он погиб именно из-за коварства этого мерзавца. И теперь его убийца стоит прямо перед ним, смеет огрызаться, а он даже не может поквитаться с ним! Нахлынувшая ярость затопила разум.
Не помня себя от гнева, Хань Шу вновь выхватил клинок и рванулся вперёд.
— Ах ты, тварь!..
Раздался испуганный вскрик Чэнь Жоси. Холодное остриё меча замерло в волоске от беззащитной шеи Линь Цинщао.
«Мать твоя... Да он же сумасшедший! Псих с гранатой!» — у Линь Цинщао внутри всё заледенело от ужаса. Сердце бешено колотилось о рёбра, он застыл, боясь даже вздохнуть, чтобы случайно не напороться горлом на лезвие.
— Старший брат, ты с ума сошёл?! — Жоси подбежала и со всей силы толкнула Хань Шу в грудь, заставляя его опустить оружие. — Брат Цинсяо спас моего брата! Ты оглох?! За что ты его ненавидишь и пытаешься убить?!
Хань Шу открыл было рот, чтобы высказать всю правду, но из-за заклятия он не мог произнести ни слова о будущем. С проклятием вогнав клинок обратно в ножны, он лишь смерил Цинсяо испепеляющим взглядом.
— Полагаю, старшему брату Ханю не стоит продолжать путь с нами, — ледяным тоном произнёс Чэнь Нинъюй, чья ладонь всё это время лежала на рукояти собственного меча. — Сопровождай Жоси обратно на гору Обители Феникса.
Жоси надула губы, ей вовсе не хотелось уходить. Но, понимая, что в присутствии вспыльчивого Хань Шу её любимый брат Цинсяо подвергается смертельной опасности, она неохотно согласилась вернуться в обитель.
Они были знакомы от силы день, но искренность и детская преданность этой девочки глубоко тронули Линь Цинщао. Она действительно желала ему только добра.
— Будь умницей, — Линь Цинщао мягко улыбнулся и ласково щёлкнул её по носу. — Как только поправлюсь, сразу приеду на гору Обители Феникса навестить тебя.
— Ловлю на слове! — Жоси протянула свой крошечный мизинец.
Они скрепили обещание шуточным клятвенным жестом. Только после этого девочка немного успокоилась и, бросая на прощание тоскливые взгляды, послушно пошла вслед за Хань Шу.
Перед тем как скрыться за поворотом дороги, Хань Шу обернулся и в последний раз бросил Чэнь Нинъюю настойчивое предупреждение: не спускать глаз с этого проходимца.
После их ухода воцарилась непривычная тишина. Линь Цинщао почувствовал лёгкую неловкость, оставшись наедине с главой секты.
Пытаясь разогнать смущение, он принялся усердно обмахиваться веером, негромко ворча себе под нос:
— Ну и пекло... Просто невыносимая жара.
Чэнь Нинъюй мягко улыбнулся. Шагнув ближе, он нежным жестом убрал влажную от пота прядь с его лба. Затем его ладонь легко опустилась между лопаток Цинсяо, и в тот же миг сквозь одежду хлынул мягкий, освежающий поток духовной силы.
Приятная прохлада мгновенно разлилась по меридианам, изгоняя изнуряющий зной.
— Ох, благодать... — выдохнул Линь Цинщао.
Решив, что Чэнь Нинъюй сам по себе источает этот живительный холод, юноша невольно придвинулся к нему вплотную и по-братски закинул руку ему на плечо.
— Слушай, младший брат Нинъюй, — заговорщически подмигнул он, — когда мы уже наконец поднимемся в воздух?
В ярких лучах полуденного солнца кожа Линь Цинщао казалась почти прозрачной, словно тончайший белый нефрит. Чэнь Нинъюй скользнул взглядом по его лицу, а затем его ладонь как бы невзначай опустилась на поясницу юноши, мягко очерчивая тонкий, гибкий стан.
— К чему такие трудности? — Чэнь Нинъюй извлёк из широкого рукава небольшой золотистый шар, мерцающий мягким светом. — В такой зной лететь на мече — сомнительное удовольствие. Воспользуемся Сжатием Земли до Пяди.
«Что, прямо так?» — только и успел подумать Линь Цинщао.
Золотая сфера вспыхнула ослепительным сиянием. Мир перед глазами на мгновение смазался, превратившись в калейдоскоп пёстрых полос, а в следующее мгновение они уже стояли посреди тенистой рощи на окраине Города Мирного Лета.
«Ну и чудеса...» — Линь Цинщао с трудом сдержал изумление, чтобы не выдать своего полнейшего обалдения. Магия этого мира превосходила любые ожидания.
Чэнь Нинъюй, погружённый в свои мысли, не заметил его замешательства. Он достал припасённый бамбуковый доули со свисающей вуалью и протянул спутнику:
— Надень это.
Линь Цинщао мысленно возблагодарил всех богов за то, что от него хотя бы не требуют снова переодеваться в женское платье. Он поспешно выхватил шляпу и водрузил её на голову.
http://bllate.org/book/34740/4360785
Готово:
