Может быть, дожидись он дня, когда история с похитителем цветов раскроется, ему и Сяо Юньаню придется разойтись на все четыре стороны. Тяжелая тюрьма Да Цзин не удержала бы его: прежде чем похитить Государя, Е Уюу заранее разведал путь для побега из заточения. Он сбежал бы обратно на границу и втайне родил ребенка, оставив себе хоть крошечную память о любви к Государю, чтобы согревать ею долгие десятки лет одинокой и горькой жизни.
Даже если он принудил Государя, пока сам он не признается, кроха в его животе останется лишь ребенком Е Уюу, не имеющим ни малейшего отношения к императору. И тогда его нельзя будет назвать беглецом, уводящим императорского наследника.
Е Уюу поднял голову, обеими руками крепко защищая нижнюю часть живота, и тут же столкнулся лицом к лицу с раздраженными и полными разочарования взглядами военного врача и Янь Шэня. Слова, уже сорвавшиеся с языка, с трудом сменились другими:
— Я… я еще не решил.
— Я пойду подготовлю всё необходимое, а вы, генерал, можете обратиться ко мне в любой момент, когда решите, — военный врач покачал головой, едва подумав о тех хлопотах с беременностью, что ждали его впереди.
Связываться с подобными причудами генерала Е — это разве похоже на желание избавиться от ребенка? В конце концов, военный врач был лекарем: он всё понял, но не стал говорить вслух. Попрощавшись, он отправился готовить пилюли, оставив Янь Шэня одного в палатке Е Уюу.
Стоило одному уйти, как в палатке воцарилось долгое молчание. Янь Шэнь с бесстрастным выражением лица подлил воды Е Уюу. Тот долго колебался, прежде чем взять чашку, а поднеся ее к губам, подсознательно принюхался — не добавлено ли туда чего.
— Ни яда, ни средств для аборта, — жилы на лбу Янь Шэня яростно пульсировали, но он всё же заставил себя говорить спокойно: — Е Мянь, ты ведь с самого начала хотел его, верно?
— Я не знаю, он появился слишком неожиданно, — Е Уюу опустил взгляд, уставившись в пустоту. Столкнувшись с допросом Янь Шэня, он попытался отделаться невнятным бормотанием, изображая растерянность и тревогу.
— Е Мянь, я имею в виду: когда ты взял заложника в Цзинду, ты ведь уже хотел этого ребенка, верно? — Янь Шэнь упорно вглядывался в бегающие глаза Е Уюу, безжалостно протыкая тонкую бумажную ширму, которую тот так старательно возводил.
Лицо Е Уюу помрачнело, он выпрямился. Янь Шэнь провел рядом с ним много лет и обладал проницательным умом, но Е Уюу никак не ожидал, что правда вскроется так быстро. Он отвернулся, включая дурака:
— Ну и что с того?
Е Уюу упрямо спорил с ними двумя — лекарями, а Янь Шэнь и вовсе был доведен до белого каления этим железобетонным отношением Е Уюу. Обман императора или рождение ребенка — ко всему привыкаешь, когда делаешь это во второй раз. Раз уж Е Уюу принял решение, сказал бы пораньше, и ему, несчастному заместителю генерала, было бы проще выстроить планы. В итоге всё затянулось до состояния неожиданности, а экстренные расчеты отнимали куда больше сил.
— Да погоди-ка, с чего это у тебя при беременности упал уровень ци почек? — шок от известия о радостной вести едва не заставил Янь Шэня забыть о первоначальной цели. К счастью, разозленный Е Уюу вернул его бдительность: ухватившись за уязвимое место начальства, он вспомнил всё.
Лицо Е Уюу вмиг покраснело, как вареная креветка. Он действительно терпеть не мог лекарей с их манерой определять пульс, словно предсказатели судьбы.
— Личные дела… заместителя генерала слишком сильно волнуют чужие тайны, — помрачнев, бросил Е Уюу.
— Личные дела? — Янь Шэня от злости едва не рассмеяло; ему казалось, что из-за выходок Е Уюу его собственный эмоциональный фон стал куда нестабильнее, чем у беременного. — То ты вынашиваешь ребенка, то страдаешь от слабости ци. Что ты будешь делать, если Бэймань завтра пойдет на внезапный штурм?
— Ну так сражаться буду! У вашего генерала руки не из дерева, еще месяц с небольшим назад, нося в животе этого сопляка, я точно так же обратил их в бегство, поджав хвосты! — стоило зайти о деле, как Е Уюу преображался: даже его ссутулившаяся фигура мгновенно выпрямилась.
— Не мели чушь, тогда еще неизвестно было, есть он или нет, — веки Янь Шэня дергались. Сдерживаясь так сильно, что ногти впились в ладони, и трижды повторив про себя фразу Е Уюу беременный мужчина, он постарался смягчить голос: — В первые три месяца зародыш наиболее уязвим к испугу. Если ты поскачешь в седло отражать врага и вернешься весь в крови, кого спасать — тебя или ребенка?
Е Уюу испугался не на шутку, протянул руку и закрыл рот Янь Шэню:
— Не пугай его.
Янь Шэнь: «……»
Судя по всему, тот был полон решимости защитить ребенка.
Услышав, что беречься нужно всего на месяц с небольшим, Е Уюу, подавляя радость, неловко утешил его:
— Набеги варваров на лагерь случались и раньше, но с ним всё было в порядке. Теперь осталось всего полтора месяца, мне просто нужно быть поосторожнее.
— Боюсь, осторожничать тут не получится, Бэймань снова замышляет недоброе, — Янь Шэнь швырнул на стол Е Уюу донесение, добытое при помощи волчьей стаи, и раздраженно бросил: — Какое там полтора месяца! После четвертого месяца сердцебиение плода стабилизируется, живот начнет расти, а после шестого месяца станет совсем тяжело двигаться. К тому времени ты даже нагрудную бронь надеть не сможешь. Генерал Е собирается идти опустошать поле боя с выпирающим животом?
Е Уюу мгновенно понял, почему его заместитель взбесился, словно проглотив пороховую бочку. Не обращая внимания на насмешки Янь Шэня, он схватил со стола свежие разведданные, разобранные тем. Каракули были тесно сжаты в плотные комки, и Е Уюу, нахмурив брови, трижды перечитал их, прежде чем выстроить в голове картину военной обстановки.
А племена Люжэня оказались с хитрецом — додумались устроить скрытное проникновение прямо под носом у людей Да Цзин.
— Эти черепашьи внуки из Бэймань и впрямь замышляют недоброе. С сегодняшнего дня провиант хранить по секторам, поручить охрану только проверенным людям, — военный лагерь Династии Цзин отдыхал уже больше месяца, и внешне даже Е Уюу казался праздным и расслабленным. Поразмыслив немного, он решил сыграть на опережение и воспользоваться служебным положением в личных целях. Он крепко сжал руку Янь Шэня, и его жаждущий лености взгляд излучал искренность: — Тренировки проводим как прежде: полдня утром, отдых после полудня. Янь Шэнь, возьми на себя побольше хлопот.
— Генерал Е, ну вы и мастер! — получив указания, Янь Шэнь в ярости вылетел из главной палатки, по пути отпихнув нескольких солдат, пытавшихся его успокоить.
Когда Янь Шэнь ушел, в палатке снова остался лишь Е Уюу. Он перехватил запястье другой рукой, приложил безымянный палец к пульсу и прислушался.
Да вроде ничем не отличается от обычных дней……
——
В одинокой главной палатки сидел уже не совсем одинокий Е Уюу. Кусая кончик кисти, он готовился отправить Государю вторую военную депешу.
Начало вновь было традиционным — с пожелания Государю крепкого здоровья. Доложив о том, что в лагерь Да Цзин, возможно, проникли лазутчики Бэймань, Е Уюу перешел к импровизации. Опираясь на прошлый опыт бессмысленной болтовни, в этот раз он писал куда увереннее и резче, больше не мучаясь сомнениями о подобающем тоне.
Стоял конец мая, в самом разгаре было раннее лето. Одолеваемый весенней дремотой генерал Е сначала с почтительностью придворного сановника справился о делах государева гарема и отбора наложниц, затем с головой окунулся в целое море ревнивой тоски по Государю и лишь в самом конце, перед финальной строчкой, упомянул о действительно важном деле. Е Уюу нарисовал веточку хурмы, которая поспеет только к осени.
[Подданный заметил на границе дерево хурмы. Любит ли Ваше Величество хурму? Вашему Величеству уже двадцать четыре, но наследников у вас до сих пор нет. Быть может, прислать вам парочку, дабы пожелать скорейшего обретения драгоценного сыночка чешуйчатым драконом.]
Маленький дракон с сияющей золотой чешуей внезапно промелькнул в памяти. Закончив тайное послание, Е Уюу отложил кисть, зарылся в бамбуковые циновки на постели и с нежностью приложил ладонь к животу.
Внутри него и впрямь зародилась новая жизнь, да к тому же ребенок самого императора.
Древо утун, белоснежный нефритовый родник, парение в облаках на спине золотого дракона — сны, которые казалось, удалось позабыть, один за другим всплыли в памяти. Е Уюу сжал одеяло, кувыркаясь туда-сюда и глупо хихикая.
Маленький золотой дракон из сна был так же прекрасен, как Государь, но при этом столь же озорной, как он сам, — еще не родившись на свет, он уже осмеливался пугать папочку во сне.
Раз малыш смог проникнуть в его сон в облике дракона, значит, он непременно защищен самой драконьей жилой, и удержать его в себе не составит труда.
Е Уюу приподнялся, опустил голову и, поглаживая слегка округлившийся живот, виновато проговорил:
— Прежде чем дань от кагана Бэймань Моиси будет уплачена, Люжэнь наверняка предпримет новые шаги. Прости, что заставляю тебя страдать вместе с папочкой.
Если разразится новая война, Е Уюу снова бросится в самую гущу событий, чтобы укрепить боевой дух армии и сразить врагов.
Оставить ребенка было его личным эгоистичным желанием, но он также поклялся защищать простой народ Да Цзин за своей спиной. Он — Е Уюу, но в первую очередь он — генерал, охраняющий рубежи Династии Цзин.
Тянущая боль внизу живота, тревожившая его с самого начала беседы, внезапно утихла. Е Уюу с улыбкой хлопнул себя по напряженному животу.
Ай да молодец, сразу видно — порода Е Уюу!
Глава 14. Внезапное нападение
В палатке военного врача Е Уюу, словно глиняная кукла, съежился на стуле, раскачиваясь из стороны в сторону. Свернув кончик одежды двумя указательными пальцами, он решительно оттолкнул назад неизвестную пилюлю, протянутую лекарем.
— Не хочу.
На столе стояло зелье для прерывания беременности, приготовленное врачом, и Е Уюу казалось, что один лишь взгляд на него наносит вред его физическому и душевному здоровью.
— Генерал не хочет обдумать это получше? — врач даже не поднял головы, зачитывая текст с бесстрастием автомата.
— Твой генерал в обычной жизни муравья не посмеет обидеть, не говоря уже о малыше, что растет у меня в животе. Сердце врача полно милосердия, ты ведь наверняка понимаешь меня! — Е Уюу сыпал красивыми словами налево и направо, с легкостью произнося наглейшую ложь, от которой у любого свело бы скулы.
Выражение лица идеального врача-автомата треснуло: он явно недооценил толщину кобры Е Уюу. С каких это пор генерал-суровый-мясник, способный без моргания ока уничтожить десятки тысяч воинов Бэймань, стал корчить из себя сострадательного бодхисаттву прямо здесь, в палатке?
Лицо врача слегка подергалось, и он снова подвинул пилюлю ближе.
— Генерал...
— Во сне этой ночью он плакал у меня на груди до самого рассвета, этот малыш похож на розовый комочек, как у тебя рука поднимается обречь меня на бездетность? — не дослушав, Е Уюу с плачевным видом перебил его, тут же перейдя в наступление.
Е Уюу тараторил без остановки, и видя, как груз его грехов растет на глазах, врач с размаху ударил тяжелой подушечкой для пульса о стол, принуждая того замолчать.
Врач:
— Хватит! Раз генерал хочет оставить ребенка — пусть оставляет. Я всего лишь лекарь, я не могу заставить вас сделать аборт.
Е Уюу бросил косой взгляд на пилюлю, подозрительно похожую на средство для прерывания беременности, и высокомерно задрал подбородок — мол, всё и так очевидно.
— Это не средство для изгнания плода. Заместитель генерала велел приготовить его для укрепления вашего здоровья: оно питает инь, подпитывает ян и специально создано против общей слабости, — не выдержав, врач вытащил Янь Шэня на передовую, чтобы разделить град ударов Е Уюу.
— От него не пострадает малыш? — Е Уюу прикрыл живот, испытывая сомнения. Раз это предложил Янь Шэнь, пить средство вдвойне опасно: угрозы этого заместителя заставили его провести всю ночь в кошмарах.
— Только для беременных, — лаконично бросил врач, не желая тратить лишние слова.
Е Уюу мгновенно расплылся в улыбке, словно превратившись в другого человека, и принялся расхваливать чудесные исцеляющие руки лекаря. Он схватил со стола пилюлю и закинул в рот, а врач с бесстрастным лицом протянул ему воды.
— Я выпишу генералу еще один рецепт для сохранения плода, приходите ко мне в палатку перед часом собаки каждый вечер, будем отварать. Скоро начнется война, я сделаю всё возможное, чтобы ребенок не отвлекал генерала.
Появиться на свет в животе генерала Е — это тоже испытание для бедного малыша.
— Я так и знал, что ты поможешь мне! — Е Уюу обошел низкий столик и, точно так же, как в свои семнадцать лет, в порыве восторга крепко обнял врача, едва не выбив из того весь дух своим медвежьим объятием.
Поздней ночью, когда всё погрузилось в тишину, Янь Шэнь тайком прокрался в палатку Е Уюу и тут же несколько раз громко чихнул от густого аромата лекарственных трав, наполнивших жилище генерала.
http://bllate.org/book/34737/4288631
Готово:
