Владычествующая над Небесами
Снежная гора Сюйми
— Цзы Луо…
Недовольный голос резко вырвал погруженного в сон юношу.
Бирюзовые глаза сонно затуманились, но, стоило ему увидеть стоявшего перед ним серебряноволосого юношу, как на них тут же проступил страх.
— Братец Инь Чэнь…
Цзы Луо в спешке вскочил со стула, его лицо выглядело несколько встревоженным.
— Ты умудрился зауснуть! Как ты мог уснуть в эту решающую ночь?
Инь Чэнь заговорил сквозь зубы, сгорая от гнева.
— Нет, братец Лю Юэ он…
— Лю Юэ? Разве Лю Юэ приходил сюда?
Инь Чэнь казался чрезвычайно чувствительным к имени Лю Юэ.
Цзы Луо сначала хотел объяснить, что это Лю Юэ помолчал посторожить, поэтому он потерял бдительность и случайно заснул, но, оглядевшись вокруг и не заметив следов Лю Юэ — даже коробка с едой исчезла — подумал, что Лю Юэ, должно быть, уже вернулся. К тому же Инь Чэнь питала к Лю Юэ сильную предвзятость, так что ему лучше было не знать о визите Лю Юэ. Поэтому он сказал Инь Чэню:
— Ни… никто не приходил…
Лицо Инь Чэня омпилось подозрениями, его пронзительный взгляд обшарил весь зал, и лишь убедившись, что число людей сходится, он смягчил тон и сказал Цзы Луо:
— Если хочешь спать, возвращайся в свою комнату, дальше сторожить буду я.
— Да, братец…
Цзы Луо почувствовал себя так, будто с его плеч свалился огромный груз, и пулей вылетел из Лифанге. Он смертельно устал и нуждался в том, чтобы как следует выспаться на своей мягкой и уютной кровати.
Прошлой ночью ничего не случилось?
Хун Сяо стоял, заложив руки за спину, и его острый взгляд скользнул по сотне юношей, обращаясь к Инь Чэню.
— Старший брат, раз я здесь, можешь быть спокоен.
Инь Чэнь хлопнул себя в грудь.
Хун Сяо ничего не ответил, но, словно всё еще не доверяя, снова окинул юношей пристальным взглядом.
Внезапно взгляд Хун Сяо замер на одном из юношей. Тот по-прежнему опускал голову, но на его левой щеке всё еще отчетливо виднелось родимое пятно черного цвета, формой напоминающее куриное яйцо.
Хун Сяо нахмурил соболиные брови, отвел взгляд от этого юноши и объявил всем:
— Время пришло, выступаем!
Сотня юношей один за другим взмыли в воздух и под предводительством Хун Сяо устремились вперед.
Среди шествовавших в строю юноша с черным родимым пятном украдкой поднял руку и вытер со лба холодный пот.
Этим юношей был никто иной, как Фан Сяоюй, поменявшийся местами с Цин Ланем.
К счастью, вчера вечером, после того как Цзы Луо заснул, Фан Сяоюй тайком нарисовал тушью родимое пятно у себя на лице, иначе он ни за что не прошел бы проверку Хун Сяо.
Высочество Лю Юэ…
У самого уха раздался голос — тихий, казалось, произнесенный прямо возле щеки Фан Сяоюя, так что расслышать его мог только он один.
Цин Лань?
Фан Сяоюй широко раскрыл глаза и с изумлением уставился на шедшего рядом юношу с невероятно красивой, почти женской внешностью.
Ты не ушел?
— Есть вещи, от которых хоть и не хочется отказываться, но приходится. Поэтому я решил покинуть Мичэнь и забыть всё, что здесь было.
Произнеся это, Цин Лань заметно расслабился, а его ослепительная улыбка была тепла и приятна, словно весенний ветер.
Так даже лучше, по крайней мере, нам будет легче поддерживать друг друга… — сказал Фан Сяоюй.
— Да, высочество Лю Юэ.
Когда я решил покинуть Мичэнь, я перестал быть принцем Асуров, так что впредь зови меня просто по имени — Лю Юэ.
— Да, Лю Юэ.
Они понимающе переглянулись и тепло улыбнулись друг другу.
Следуя за остальными, они пролетели над рядами величественных гор, пересекли бесчисленные реки и, наконец, поднимаясь вдоль подножия Снежной горы Сюйми, добрались до самой её макушки.
Вершина Снежной горы Сюйми — высочайшая точка Мичэня и единственный путь, ведущий в мир богов.
На вершине кружились хлопья снега размером с гусиное перо, но Фан Сяоюй не ощущал ни малейшего холода.
Впереди возвышался круглый алтарь, сложенный из белого мрамора: высотой примерно в человеческий рост, а площадью достаточный, чтобы вместить сотню людей.
Больше всего Фан Сяоюя поразило то, что с небес спускались две радуги, концы которых глубоко уходили в основание алтаря. В воздухе парило множество людей — нет, если быть точным, множество тех, кого асуры именовали богами.
Левая радуга отливала золотом и ослепительно сияла, подобно лучам солнца, а правая отдавала синевой, таинственной и глубокой, как океан.
Фан Сяоюй еще дивился этому невиданному в его жизни зрелищу, как вдруг некто с черными крыльями легко и плавно опустился вниз по левой золотой радуге.
Помимо необычного облачения и внешности, которая была куда привлекательнее человеческой, этот человек ничем не отличался от людей из прежнего мира самого Фан Сяоюя.
В сердце Фан Сяоюя внезапно шевельнулось знакомое, почти родное чувство, словно он вернулся домой.
— Приветствуем вас, Небесные Боги! Король Асур преподносит в дар сто Божественных рабов, просим богов милостиво принять их. Уповаем на ваше милосердие, дабы вы помогли асурам поскорее смыть грехи и вырваться из пучины страданий…
Ведомые Хун Сяо, все разом опустились на колени перед алтарем.
Тот человек остановился между двумя радугами и громким, пронзающим всё вокруг голосом объявил:
— На нынешнем Дхарма-собрании Богов защитник Лигуна из клана Лоша, Досточтимый Цзялань, добыл Печать Властелина Небес. Согласно установлениям, в этом году клан Лоша первым отберет себе пятьдесят Божественных рабов, а оставшиеся отойдут клану Якш.
В этом году Лоша снова победили…
Досточтимый Цзялань завоевывает Печать Властелина Небес уже десять лет подряд…
Услышав весть о том, что Лоша заполучили Печать Властелина Небес, среди собравшихся пронесся легкий ропот.
Что такое Печать Властелина Небес?
Фан Сяоюй легонько толкнул локтем Цин Ланя и спросил.
Ты не знаешь о Печати Властелина Небес?
Цин Лань окинул Фан Сяоюя странным взглядом. Печать Властелина Небес — печать верховного владыки небес; обладающий ею получает власть над Тремень Мирами и право повелевать поднебесьем, она символизирует высшую и абсолютную власть.
То, что было известно каждому в Трёх Мирах, оказалось неведомо принцу клана Асур.
Фан Сяоюй, разумеется, понял замешательство Цин Ланя, смущенно кашлянул и пояснил:
— Видишь ли… поскольку недавно я получил ранение, почти всё, что было раньше, вылетело у меня из головы.
— Ах… Вот оно что…
Цин Лань внезапно всё понял, после чего терпеливо объяснил Фан Сяоюю:
— На протяжении многих тысяч лет два великих божественных клана, Лоша и якши, вели непрекращающиеся споры и ожесточенные конфликты за право управлять Тройкой Миров. И лишь тысячу лет назад на свет появился великий правитель клана Лоша Индра, который своей мощной духовной силой и милосердием покорил клан якш, после чего якши склонили перед Лоша свои головы. Однако тысячу лет назад Индра внезапно исчез, и якши, улучив момент, подняли мятеж, требуя, чтобы Лоша вернули им власть. В конце концов оба божественных клана решили ежегодно проводить Дхарма-собрание Богов, в ходе которого небожители мерятся силой, и тот, у кого окажется наивысшая духовная мощь, получает Печать Властелина Небес и право править Тремень Мирами.
— Понятно…
Фан Сяоюй заслушался рассказом Цин Ланя, но вдруг вспомнив кое-что, спросил:
— Говорят, Досточтимый Цзялань получает Печать Властелина Небес уже десять лет подряд. Кто такой Досточтимый Цзялань?
Досточтимый Цзялань…
Цин Лань уже собирался ответить на вопрос Фан Сяоюя, как вдруг Хэй Юй Ракша указал своим магическим посохом на собравшихся, и сноп золотого света пролился на толпу.
— Поднимите свои левые руки и взгляните: если на ладони проступит Печать Властелина Небес, значит, вы — Божественные рабы, избранные кланом Лоша, и должны ступать по этой золотой радуге. Если же на ладони ничего нет, то вы — Божественные рабы клана якш, и ваш путь лежит по синей радуге.
Больше сотни юношей синхронно подняли левые руки, проверяя наличие знака судьбы — Печати Властелина Небес.
Фан Сяоюй тоже с любопытством поднял правую руку, но его ладонь оказалась абсолютно чистой.
— Лю Юэ, у тебя есть Печать Властелина Небес?
Цин Лань раскрыл ладонь, в самом центре которой отчетливо вырисовывался узор из золотистой трехглавой птицы.
Фан Сяоюй вдруг почувствовал, что этот узор перед его глазами до боли знаком. Поразмыслив мгновение, он выпалил:
— Трехглавая золотая птица — это же Цзиньу!
Что такое Цзиньу?
Теперь настала очередь Цин Ланя недоумевать.
Я пока не могу уйти, если седьмое высочество действительно хочет мне помочь, пожалуйста, помогите мне отыскать Цзиньу.
— Цзиньу?
— Трехглавая золотая птица с золотыми перьями…
Расставаясь с Лю Цзинем, тот просил Фан Сяоюя помочь ему разыскать Цзиньу. Но почему то, что стремился найти Лю Цзинь, оказалось выбито на Печати Властелина Небес? Где находится истинный Цзиньу? Какая связь между Цзиньу и Печатью Властелина Небес? И зачем Лю Цзиню понадобилось искать Цзиньу?
Фан Сяоюй интуитивно чувствовал, что между всем этим тянутся незримые нити, и дело обстоит куда сложнее, чем кажется.
— Лю Юэ, как ты? У тебя есть Печать Властелина Небес?
Голос Цин Ланя вырвал Фан Сяоюя из раздумий. Он пожал плечами, разжал левую руку и показал её Цин Ланю.
Похоже, нам суждено отправиться в разные места…
Цин Лань выглядело несколько разочарованным.
— Не бойся, я же говорил, что пойду с тобой в Литянь…
Произнес Лю Юэ, дерзко откинув со лба прядку челки, а его уверенный взгляд заставил Цин Ланя на мгновение замереть.
— Позвольте спросить посланника, как именно клан Лоша отбирает этих пятидесяти Божественных рабов?
В толпе внезапно раздался голос, и все дружно уставились на говорившего.
Растрепанная челка, дерзкий и непокорный взгляд, а на левой щеке — черное родимое пятно размером с куриное яйцо. Кто это был, если не Фан Сяоюй?
— В качестве Божественных рабов, разумеется, предпочтение отдается тем, кто обладает наилучшей внешностью…
Ответил Хэй Юй Ракша.
— Выходит, стоит моей внешности войти в первую полусотню, и я смогу отправиться в Литянь?
Едва эти слова сорвались с губ, как окружающие словно громом поразило.
Не может быть, с такой-то физиономией он метит в Литянь?
Хоть бы в зеркало на себя глянул…
Хэй Юй Ракша окинул взглядом родимое пятно на лице Фан Сяоюя и с крайним презрением бросил:
— Ты? Ишь чего захотел!
— Да, именно я…
Фан Сяоюй зачерпнул горсть лежавшего на земле снега и принялся яростно растирать им лицо. Ледяной снег, соприкасаясь с горячей кожей, постепенно таял, превращаясь в воду, которая полностью смыла краску с лица Фан Сяоюя.
Среди кружащихся хлопьев снега юноша стоял лицом к ветру, его растрепанная челка слегка трепетала. Под ней открылось дерзкое, гордое лицо, а уверенный и надменный взгляд казался обращенным свысока на весь мир.
Хотя щеки слегка покраснели от холода, юноша выглядел чистым и привлекательным парнем.
Увидев истинное лицо Лю Юэ, люди вокруг шумно задохнулись от удивления.
Пусть внешность Лю Юэ и не была ослепительно прекрасной, но среди присутствующих он определенно выделялся.
В этом вопросе Фан Сяоюй испытывал полную уверенность относительно своего временного вместилища — принца асуров Лю Юэ.
— Хотя твоя внешность и выделяется, но уже поздно. Печать Властелина Небес уже проступила на руках каждого. У кого есть печать — ступайте на золотую радугу.
Хэй Юй Ракша и ухом не повел.
Толпа вновь заволновалась, а Цин Лань, глядя на Фан Сяоюя, не мог скрыть затаенной тоски в глазах.
— Хэй Юй, оставь этого юношу…
Внезапно с другого конца радуги донесся чрезвычайно мягкий, но полный внутреннего магнетизма голос.
Фан Сяоюй с любопытством перевел взгляд на звук и увидел лишь то, как два белых дракона влекут серебряный паланкин. У паланкина не было дверей, но свисали занавеси, сплетенные из нитей хрусталя.
Хрустальные подвески легко покачивались, позволяя лишь смутно разглядеть фигуру сидевшего внутри человека: он был в белых одеждах, а статью отличался весьма рослой.
— Хозяин…
— Пусть останется…
Голос звучал всё так же мягко, но в нем отчетливо проскользнуло недовольство.
— Слушаюсь, хозяин…
Хэй Юй бросил на Фан Сяоюя неприязненный взгляд, в ответ на который Фан Сяоюй лишь лукаво подмигнул ему.
— Как здорово, Лю Юэ, мы снова будем вместе.
Цин Лань взволнованно сжал руку Фан Сяоюя.
— Э-э…
Фан Сяоюй крепче сжал в ответ руку Цин Ланя, подсознательно усиливая хватку.
Глядя на две крепко переплетенные руки на мосту из золотой радуги, в кроваво-красных глазах вспыхнули два яростно полыхающих язычка пламени.
— Лю Юэ, я не отпущу тебя. Никогда…
Хун Сяо изо всех сил сжал кулаки так, что суставы затрещали, а ногти глубоко вонзились в ладони, и капли крови закапали на землю, распускаясь одна за другой алыми бутонами сливы.
http://bllate.org/book/34724/4286577
Готово:
