Седьмая глава: Полнолуние
В тот момент, когда Меди распахнул дверь, Сер, уже доведенный ожиданием до крайности, первым ворвался внутрь.
Настроение у Сера было крайне противоречивым. Впервые после рождения ребенка он мог увидеть жену и младенца в первые же мгновения. Хотя он прекрасно знал, что оба живы и здоровы, он не мог отделаться от пугающих картин того, как ужасно может выглядеть его жена после родов.
На этой мысли он внезапно замер на пороге.
Что, если Лина действительно выглядит плохо? Он боялся увидеть её изможденной и беспомощной, ведь не знал, как сможет ей помочь. Сер в тревоге заходил кругами по комнате.
Следом за ним вошел Эдисло. Увидев, как Сер наматывает круги, он спросил:
— Что такое? Разве ты не рвался увидеть свою жену? Откуда сейчас столько свободного времени, чтобы играть в волчок?
Сер проигнорировал насмешку и с выражением искреннего ужаса на лице прошептал:
— Послушай, а что, если Лина в ужасном состоянии? Что мне делать? Я... я боюсь, что, увидев её страдания, сам лишусь рассудка!
Эдисло посмотрел на мучающегося Сера, его черные как смоль глаза лукаво блеснули, и он понизил голос:
— Да, крики Лины были такими мучительными, возможно, она и правда сейчас слаба. Но почему, когда раздался плач ребенка, её голос внезапно смолк? Неужели…
Не успел он договорить, как Сер, не в силах больше слушать, вскрикнул:
— Лина, не надо, только не… — он не решился произнести слово смерть, но тут же остолбенел. Перед ним предстала вовсе не угасающая жена, а вполне бодрая Лина, которая сидела на кровати, весело болтая со служанкой и баюкая ребенка. Сер окончательно растерялся, не зная, как на это реагировать.
Более того, заметив его, жена улыбнулась и приветственно помахала ему рукой.
Вошедший следом Эдисло, глядя на застывшего в дверях Сера, поддразнил его:
— Ну что? Почему ты кричал «не надо»? Чего именно не надо?
Услышав насмешку Эдисло, Сер наконец пришел в себя. Он смерил брата сердитым взглядом, смущенно потер кончик носа и широким шагом направился к кровати Лины, где и присел.
Лина с любопытством взглянула на странно ведущего себя мужа, взглядом спрашивая, что случилось. Увидев, как Сер неловко помотал головой, она сразу поняла, что он опять совершил какую-нибудь глупость. Зная взбалмошный характер своего супруга, Лина едва заметно улыбнулась, затем приняла серьезный вид, кивнула Эдисло, который расположился в мягком кресле, и произнесла:
— Приветствую вас, господин. Прошу прощения, что не могу сейчас встать для поклона.
Эдисло небрежно махнул рукой:
— Ничего страшного. Здесь же нет посторонних, так что обойдемся без лишних формальностей.
Сер, услышав это, фыркнул, выражая свое пренебрежение, и перевел взгляд на младенца в руках жены. Ребенок был пухлым, розовым, с немного морщинистой кожей — типичный новорожденный. Из пяти детей это был первый случай, когда он увидел ребенка сразу после появления на свет (в прошлые разы его всякий раз отстраняли, и он приходил в себя лишь спустя три-четыре дня).
Ощущение было чертовски приятным!
Заметив, как растроган её муж, Лина улыбнулась и тихо спросила:
— Хочешь подержать?
Сер энергично закивал. Неуклюже приняв ребенка, он, следуя указаниям Лины, медленно расслабил тело и бережно обнял малыша.
Глядя на крошечное создание в своих руках, Сер прохрипел:
— Какой же он маленький.
Эта теплая и трогательная сцена была прервана отчетливым звуком «пфф!».
Увидев, как Сер с умилением говорит о «маленьком» ребенке, Эдисло, только что сделавший глоток чая, выплюнул его. Подхватив полотенце, протянутое служанкой, он проворчал:
— Где он маленький? Он на целую голову больше обычных младенцев, это просто ты — огромная гора мышц, вот он рядом с тобой и кажется таким!
Сер сердито зыркнул на брата, который не мог сказать ничего приятного, и отрезал:
— Почему ты до сих пор здесь? Убирайся обратно во дворец, пока твой трон кто-нибудь другой не занял.
Эдисло медленно поднял указательный палец и погрозил им, с высокомерным видом заметив:
— Даже если я отдам трон, еще нужно найти смельчака, который осмелится на него сесть. Раз уж я выбрался, то планирую остаться до самого полнолуния ребенка.
Слушая это высокомерие, Сер закатил глаза и бессильно проронил:
— Полнолуния? Ты и правда собрался здесь месяц жить? У тебя что, так много свободного времени?
Эдисло отпил чаю и безразлично ответил:
— Сейчас в Поднебесной мир, даже если возникнут дела, есть кому ими заняться, а торчать во дворце целыми днями — жуткая скука.
Сер, видя, с какой наглостью брат напрашивается в гости, снова закатил глаза и с досадой сказал:
— Делай что хочешь, живи сколько влезет.
Наблюдая за тем, как Сер сдерживает ярость, Эдисло, чье мягкое лицо теперь всё больше напоминало физиономию лемура — очень хитрого магического зверя, подумал, что Сер всё-таки остается невероятно забавным. Его решение сбежать из дворца (сбежать?! Да!) было верным.
***
Внутренний двор Поместья князя.
Тихий сад сегодня был полон оживления из-за праздничного пира. Сегодня исполнился ровно месяц со дня рождения Шоуло, и Сер пригласил друзей, соплеменников и всех дальних родственников, чтобы устроить пышное торжество.
Шоуло лежал на руках у Лины, хлопая темными глазенками и разглядывая шумный пир. Понаблюдав некоторое время за тем, как гости просто болтают, он со скуки зевнул и закрыл глаза, решив вздремнуть. Эти люди такие до занудства скучные: ребенку едва исполнился месяц, а они уже устраивают какое-то празднество. Разве может младенец понимать, что такое праздник полнолуния?
Когда наступили сумерки и повсюду зажглись огни, все приглашенные собрались за столами. Близкие друзья Сера, придя, сразу принялись поздравлять его, а дальние родственники, обменявшись с хозяином парой слов, сбивались в кучки и вели свои разговоры. Дети, приведенные господами, играли отдельно, обсуждая что-то понятное только им одним.
Увидев, что все гости на местах, Сер поднялся и жестом попросил тишины. Когда все замолчали, он громко объявил:
— Сегодня я счастлив видеть вас здесь на праздновании полнолуния моего сына. Я, Сер Асас, объявляю: имя моего сына — Шоуло Асас.
Как только Сер произнес имя ребенка, все подняли бокалы, громко поздравляя и желая всех благ. Пир официально начался.
***
Радостные выкрики разбудили Шоуло Асаса. Он заметил, что гости стали еще более шумными, чем прежде. Кто-то постоянно подходил, чтобы погладить его по голове и сказать пару теплых слов, а затем принимался поздравлять его отца. Благородные дамы и девицы, закончив с поздравлениями, обступили Лину, обсуждая женские дела.
Он не понимал причин такого ажиотажа, поэтому тайно применил божественную силу. В его черных зрачках промелькнул едва заметный отблеск, и вскоре он осознал суть происходящего.
Оказалось, пир в честь полнолуния устраивали, чтобы публично объявить полное имя ребенка и собрать благословения всех гостей, дабы малыш рос здоровым, счастливым и в безопасности. В давние времена, когда Империя Асас была еще княжеством, эти земли были крайне суровыми, и новорожденные часто погибали от холода и болезней.
Неизвестно, когда именно зародилась традиция: если не называть имени ребенка до полнолуния, он выживет. А в день полнолуния нужно созвать родных, объявить имя перед всеми и принять коллективные благословения — тогда ребенок вырастет здоровым. Так появилась традиция праздника полнолуния. Даже после того как княжество стало Империей Асас, а страна переместилась в теплые и благодатные южные края, этот обычай сохранился и стал одной из визитных карточек империи.
Именно поэтому, как только Сер объявил его имя, воцарилось такое оживление.
Размышляя о своем имени, Шоуло остался доволен. Не зря он при рождении использовал божественную силу, чтобы при каждом упоминании имени отец подсознательно выбирал созвучное с Шоуло. И правда, иероглифы Шоу и Шоуло звучали почти одинаково — теперь, когда его будут звать, никто не заподозрит подвоха.
Слушая бесконечную болтовню дам вокруг, Шоуло подумал, что в этом празднике есть смысл, если не считать шума и лишних людей. «Когда я найду тело для Бай, — подумал он, — тоже устрою ему праздник полнолуния. Но позову только своих, чтобы не было лишних языков».
Как раз когда он размышлял об этом (слишком далеко заглядывая, ведь даже следов Бай еще не нашел!), ребенок лет двенадцати-тринадцати с миской горячего супа подошел к одной из дам, сидевших рядом с Линой.
— Мама, этот суп такой вкусный, попробуй и ты, — сказал мальчик, протягивая чашу матери.
Мать ребенка, радуясь послушанию сына, похвасталась перед окружающими:
— Посмотрите, какой он у меня прилежный, всегда всем делится.
Она потянулась за чашей, но в этот момент рука её соскользнула, и горячий суп полетел прямо на голову Шоуло.
Раздались крики. Лина оцепенела от неожиданности, а Сер, который как раз отвлекся на Эдисло, пытаясь найти, с кем бы еще выпить, обернулся слишком поздно.
Видя, что его вот-вот обольет кипятком, Шоуло холодно фыркнул и с помощью божественной силы создал вокруг себя защитный энергетический барьер, похожий на белую дымку. Он еще до инцидента почувствовал, что эта женщина питает к нему недобрые намерения, но не стал придавать этому значения. В конце концов, даже в теле ребенка его мощь никуда не делась. В любом случае, ему рано или поздно пришлось бы проявить свою силу, так почему бы не сделать это сейчас? Пусть обращают внимание, для него это не имело никакого значения.
***
Гости, видя, что сейчас произойдет несчастье, пытались отреагировать, кто-то даже хотел применить магию, но было поздно — горячий суп уже летел на младенца. Многие невольно зажмурились, ожидая услышать крик боли.
Однако в тот момент, когда жидкость должна была коснуться кожи ребенка, его окутало белое облако. Горячий суп попал на него и мгновенно испарился.
Глядя на внезапно возникшее белое свечение, люди онемели от изумления, застыв в полном замешательстве. Но отец ребенка — Сер Асас — был единственным, кто, потрясенный, мгновенно пришел в себя. Он сделал широкий шаг вперед и тревожно спросил:
— Лина, как Шоуло? Он в порядке?
Лина беззвучно покачала головой. Она всё еще не могла прийти в себя от увиденного, но понимала, что ребенок невредим.
Увидев, что всё обошлось, Сер всё же, не успокоившись, забрал сына из рук Лины. Как только он взял его, Шоуло убрал энергию, зевнул, помахал пухлой ручкой и снова уснул.
Сер, убедившись, что после исчезновения белой дымки ребенок невредим и нет ни единого ожога, наконец смог вздохнуть спокойно.
В это время к нему подошел Эдисло и, глядя на спящего Шоуло, тихо спросил:
— Сер?
Хотя это был лишь короткий вопрос, Сер прекрасно понял, о чем брат. Он покачал головой и вернул ребенка Лине, жестом приказав ей отнести малыша в комнату.
Когда Лина покинула сад, Сер с суровым и холодным выражением лица посмотрел на мать с сыном, которые испортили праздник и чуть не покалечили ребенка. Он обратился к присутствующим:
— Прошу прощения за переполох. Теперь, когда всё позади, продолжайте отдыхать. У нас с господином есть важные дела, поэтому мы вынуждены покинуть вас.
Не обращая внимания на замешательство гостей, он потянул Эдисло за собой в сторону кабинета, прихватив с собой охрану.
Гости остались в недоумении. Главные герои ушли, да еще и такое случилось — разве можно теперь веселиться как ни в чем не бывало?
А некоторые из присутствующих впервые по-настоящему обратили пристальное внимание на сегодняшнего виновника торжества — Шоуло Асаса.
http://bllate.org/book/34686/4281789
Готово:
