Праздник в честь возвращения Манци проходил в Святилище. Самих эльфов было немного, а тех, кого в Велиноре можно было назвать аристократами, и вовсе считанные единицы, поэтому участников на банкете собралось мало. Особенно если учесть, что эльфы любят тишину, а каждый из них — сама воплощенная элегантность: в просторном Святилище они держались сдержанно и вежливо, в полной мере демонстрируя красоту и изящество.
Для Софея эта атмосфера выглядела как первоклассная вечеринка богатеньких красавчиков и мажоров, а для него самого — парня, который внешне походил на богатого наследника, но внутри страдал острой социальной фожей, — это было поистине пугающе и неловко.
Если бы не пошлая страсть и жгучее желание добраться до своего сокровища — маленького Манци, он ни за что на свете не приперся бы в такое место!
К счастью, Фейр был еще несовершеннолетним, а Вей Сянь — особой с прокачанными на максимум навыками общения. Поэтому Софею почти не приходилось открывать рот: чтобы справиться со всем, ему хватало лишь улыбаться и кивать.
После короткого обмена любезностями с несколькими знакомыми эльфами, главный виновник торжества появился с опозданием.
Софей выбрал очень удачное местечко: по левую руку от него пестрело разнообразие красочных напитков, по правую сидела прекрасная Вей Сянь, а прямо перед ним стоило лишь чуть приподнять голову, чтобы увидеть входящих эльфов.
Внутри Святилища ярко горели огни, а за дверями мерцали мягкие звезды.
Шел эльф, ступая уверенно и легко. Поскольку он шагал из тени в свет, за ним тянулся длинный силуэт, а черты лица от внезапного сияния казались невероятно ослепительными. Длинные серебряные волосы, столь привычные для эльфийского народа, напоминали ледяную завесу, переливались уникальным блеском и были гладкими до невообразимости.
Софей таращился во все глаза, не в силах оторвать взгляд. Перед ним стоял живой, настоящий принц эльфов — Манци Ягу.
Его шестой сладенький омега!
Только посмотрите на этот холодный надменный взгляд, бледные губы и прелестное личико, которое не улыбалось, но стоило бы ему улыбнуться — и оно покорило бы целые царства. Софей был безумно доволен, разве что слюнки не пускал.
Пожалуй, его взгляд оказался слишком горячим: поравнявшись с ним, Манци слегка замедлил шаг, скосил глаза и бросил на него мимолетный взгляд. В серебристых зрачках не было никаких эмоций, но от одной лишь холодной ауры Софей вздрогнул и окончательно пришел в себя.
Софей моргнул и только теперь сообразил, что Манци находится совсем рядом, а мощное давление заставляло его чувствовать себя крайне неуютно.
К счастью, Вей Сянь отвесила безупречный поклон и выручила его:
— С возвращением, Ваше Высочество.
Манци отвел взгляд, прикованный к Софею, кивнул Вей Сянь и, развернувшись, зашагал прочь.
Лишь когда Манци удалился, Софей осознал одну крайне серьезную проблему… Его сладенький омега, его сокровище Манци — неужели он такой высокий? Настолько высокий, что Софею приходится задирать голову, чтобы посмотреть на него снизу вверх?
По его воспоминаниям, юный господин Манци должен быть невероятно хрупким и стройным, с талией в один охват!
Почему же всё так расходится с тем, что отложилось в памяти?
Пока он витал в облаках, Манци уже окружили плотным кольцом эльфов. Софей поднял взгляд и, как бы ему ни хотелось обратного, был вынужден признать: прекрасное лицо Манци в точности совпадало с тем, что запечатлелось в его голове, но вот телосложение и аура отличались кардинально.
Хотя эльфы и не могли тягаться с огромным ростом троллей, они всё же были чуть выше людей. Однако среди целой толпы взрослых сородичей стройная фигура Манци всё равно бросалась в глаза.
Неужели в этом и заключается разница между реальностью и экраном? На большом мониторе картинка всё-таки искажается?
Пока Софей размышлял об этом, Вей Сянь тихонько произнесла рядом:
— Ты с самого детства восхищался Вашеством Манци и всегда мечтал вырасти таким же выдающимся эльфийским воином, как он.
Софей опомнился, сообразив, что Вей Сянь говорит о прошлом бедняги Фейра. Внешне он сохранил невозмутимость, но в душе отчаянно иронизировал.
Да он ни капельки не восхищался Манци, вы что! Ему просто хотелось сорвать одежду с любимого омеги, чтобы проверить, действительно ли его тонкая талия так соблазнительна, как казалось на широком экране…
Увы… Сейчас он был вовсе не лихим альфой, а жалкой второстепенной пешкой. О каком завоевании представленной здесь красотищи вообще могла идти речь? В этом мире, куда более реальном, чем сама жизнь, он — чувак с запущенной социофобией — едва ли смог бы выдавить из себя простое приветствие!
Глубоко вздохнув, Софей наконец отвел горящий взгляд от Манци.
Банкет тем временем достиг кульминации — во многом благодаря появлению главного героя.
Эльфы обожают красоту звездного света, поэтому их ночная жизнь отличается разнообразием, а бальные танцы и вовсе служат излюбленным повседневным развлечением.
На подобных приемах открывающий танец главного виновника торжества неизменно приковывает всеобщее внимание.
Арфа — инструмент, дарованный эльфам самими богами, и они способны извлекать из ее мягких, изящных струн завораживающие, чарующие мелодии.
Партнершей Манци стала прекрасная эльфийская девушка. Длинное платье цвета лазури безупречно подчеркивало ее изящные изгибы, волосы покачивались в такт шагам, а в огромных глазах читалось чистое благоговение перед Манци. Ее раскрасневшиеся щеки выдавали нервное волнение и восторг.
Юная дева была чиста и прелестна, но танцующий с ней Манци являлся настоящим источником света, притягивающим взгляды абсолютно всех присутствующих. Изящные, роскошные па, пропитанные присущим эльфам благородством, заставляли зрителей забывать о его внешности и растворяться в его неповторимой атмосфере.
Мелодия смолкла, танец завершился. Даже сдержанные эльфы не смогли сдержать восхищения и захлопали в ладоши, осыпая пару хвалебными отзывами.
А нищий простолюдин Софей и вовсе лишился возможности сдвинуться с места или моргнуть.
Его омега так прекрасен, а он — его альфа — просто невероятно горд!
— Слишком много думать — это болезнь.
Вслед за завершением парного танца остальные эльфы один за другим высыпали на танцпол, наслаждаясь завораживающей музыкой.
Вей Сянь и Гранлин тоже пригласили друг друга на танец, оставив Софея в одиночестве стоять у края площадки.
Фейр, возможно, и умел танцевать, но Софей… Требовать от убежденного затворника умения ходить — еще куда ни шло, но заставить его танцевать — абсолютное табу…
Это было в миллионы раз сложнее, чем вытащить хиккикомори из 2D-мира прямиком в трехмерную реальность.
К счастью, Софей был мужчиной: раз он сам не звал никого на танец, то и красавицы не спешили донимать его приглашениями. Он даже радовался выпавшей ему свободе.
Молча присев на корточки в сторонке, он собрался было продолжить шпионаж за своим омегой, но стоило ему моргнуть, как Манци пропал из виду. Видимо, сразу после вступительного танца он покинул банкет.
Софей слегка разочаровался, но в глубине души всё понимал. По характеру Манци не выносил шумной толпы, и само его появление на подобном мероприятии было проявлением величайшего уважения, так что ранний уход выглядел вполне естественным.
Главный герой исчез, и Софею тут же стало скучно в одиночестве.
Однако, заметив, как Вей Сянь и Гранлин кружатся в танце уже под вторую композицию подряд, источая вокруг себя атмосферу сладкой романтики, он отчетливо осознал: врываться сейчас к ним — значит совершить непростительное преступление, превратившись в глупого фавна, портящего чужое свидание.
Стерпев это зрелище, он перевел взгляд на разноцветные напитки.
Что ж, пожалуй, пришло время проверить, так ли хороша технология эльфийского виноварения, как расписывали в слухах!
Цена за это решение проявилась ровно час спустя.
Вей Сянь и Гранлин по-прежнему не собирались расходиться, а Софей успел продегустировать уже несколько десятков напитков с самыми разными вкусами. Но даже у тел эльфов… имеются естественные потребности.
Короче говоря, ему захотелось в туалет.
Оповестив окружающих мысленным вздохом, он поспешно вышел из главного зала. Задрав голову к усыпанному звездами небу, Софей осознал пугающую вещь: кто бы подсказал, где здесь уборная?
Вернуться и спросить Вей Сянь?
Пусть она и матушка этого тела, но выглядела Вей Сянь как восемнадцатилетняя красотка, и задать ей подобный вопрос Софей решительно не осмеливался.
Спросить кого-нибудь еще?
Ты что думаешь, дружище, социофобия лечится щелчком пальцев?
Софей был близок к слезам. Зачем он вообще упивался этой сивухой? Уж слишком он переоценил выносливость эльфийского организма!
Но раз уж он теперь гордый эльф, ни в коем случае нельзя допустить, чтобы его разорвало от переполненного мочевого пузыря — это же позорная смерть. Вей Сянь была к нему так добра, он просто не мог подвести ее подобным образом.
Погруженный в сумбурные мысли, Софей продолжал идти вперед. Раз уж спросить было не у кого, оставалось рассчитывать исключительно на собственные силы в поисках заветной комнаты.
Велинор славился просторами при минимальном населении. А Святилище, будучи административным центром эльфов, обладало столь грандиозными масштабами, что от ходьбы по нему вполне могли отняться ноги.
Софей с трудом шагал вперед, совершенно не понимая, какое из здешних массивных строений хотя бы отдаленно напоминает туалет.
А нужда меж тем прижимала всё сильнее. Плюнув на всё, он решил действовать радикально — отыскать какое-нибудь укромное местечко и справить нужду в тишине.
Чем дальше он уходил, тем более глухие места попадались на пути, и вскоре Софей потерял счет пройденному расстоянию.
Пока прямо перед ним не раздался сладострастный стон… который заставил его вкопаться ногами в землю.
Погодите-ка… Неужели он случайно активировал какую-то скрытую сюжетную ветку?
Осторожно вытянув шею и спрятавшись за огромной каменной колонной, он окинул взглядом открывшуюся картину целиком.
И едва не уронил челюсть на землю.
Под ослепительной луной и сияющими звездами двое эльфов занимались под открытым небом черт знает чем!
Софей ухмыльнулся. Пошлой, похабной ухмылкой. Истинный Аларанс и впрямь оказался диким симулятором разврата и яоя.
Только взгляните на этого эльфа, прижатого к земле, чье тело было покрыто следами страсти, а лицо блестело от… в общем, стоны и прерывистое дыхание просто разрывали сердце от жалости.
Но в следующий миг улыбка сползла с лица Софея. Второй главный участник этой сцены в реальном времени выглядел до боли знакомым…
Это изнеженное, доведенное до совершенства лицо, вызывающее зависть у богов, и даже сейчас, когда он безжалостно и упорно двигался поверх другого, его серебристые глаза оставались холодными как лед…
Кто же это был, если не его драгоценный Манци?!
http://bllate.org/book/34685/4281670
Готово:
