Это две копии актов о взыскании, просто подпишите имена. Сказав это, он вновь заискивающе заговорил: Вы оба ещё молоды, и взыскания у вас небольшие, до вступительных экзаменов в университет их всё ещё можно аннулировать.
Гу Чжи пропустил его притворство мимо ушей, одним движением перехватил листок и обнаружил, что все так называемые преступления расписаны там предельно чётко.
Ну, составлено неплохо, только не знаю, нужно ли мне добавить что-то от себя. На лице Гу Чжи промелькнула улыбка, казалось, он ни капли не принимает это дело близко к сердцу.
Я уже помог вам расписать историю ваших проступков, вам нужно только поставить подписи...
Дуань Дун ещё не успел опомниться, как заметил, что выражение лица Гу Чжи стало свирепым и безжалостным.
Слова застряли на половине, намертво замернув в горле.
Он ещё никогда не боялся какого-то ученика.
Те непокорные школьники, что попадались ему раньше, в конце концов всегда покорно сдавались, не так ли?
Но на этот раз он испугался по-настоящему.
Следом в самом ухе раздался леденящий голос Гу Чжи.
Как тебе на вкус то дерьмо, которое ты сам сожрал?
Дуань Дун широко раскрыл глаза, а на его лице читался неподдельный ужас: Это ты?
Несколько дней назад, когда он зашел в туалет, ему показалось, что кто-то толкнул его в спину, а когда он пришел в себя, в уборной оставался лишь один из учеников.
Он рассчитывал, что школа разберется во всем и выдаст ему объяснения, но кто же знал, что эта компания ничего не раскопает и вдобавок заявит, будто он всё выдумал.
Все последние дни над ним потешались как над посмешищем на территории всей школы, и он никак не ожидал, что сегодня же отыщет обидчика.
Так это ты! Дуань Дун, пылая праведным гневом, ткнул в Гу Чжи пальцем, словно собираясь сожрать его заживо.
Шэнь Юй про себя покрылся холодным потом, и тут же его зрачки сузились от испуга.
Рука Дуань Дуна взметнулась высоко вверх, однако Гу Чжи даже не удостоил его взглядом.
Гу Гэ, осторожно!
Реакция Шэнь Юя еще никогда не была такой молниеносной, и в этот момент сам Гу Чжи тоже замер на месте, сполна получив звонкую пощечину.
Гу Чжи глухо ухмыльнулся, нахмурился, а его взгляд наполнился отвращением: Проваливай!
Твою мать! Дуань Дун попытался снова ударить Гу Чжи, но со стороны лестничной клетки послышался какой-то шум.
У Дуань Дуна ёкнуло сердце: он вспомнил, что сегодня с проверкой прибыло школьное руководство, и на мгновение растерялся.
Если директор увидит это, то он не отмоется, даже если у него будет десять ртов.
Поэтому, когда директор приблизился, перед его взором предстала следующая картина: рука Дуань Дуна была высоко занесена, казалось, он собрался избить ученика, в то время как глаза другого подростка покраснели, точь-в-точь как у кролика, — без сомнений, он только что получил тумаков!
Дуань Дун, что ты творишь?
Хотя директору уже перевалило за пятьдесят, мощи ему было не занимать, и от одного его громового оклика Дуань Дун мгновенно сник.
Сегодня школу посетили с визитом и руководители из других учебных заведений, поэтому один из гостей нахмурился, выказывая крайнее недовольство: Уважаемый преподаватель, какими бы провинившимися ни были ученики, поднимать на них руку нельзя.
С этими словами он указал на Шэнь Юя с полным неодобрения выражением лица: Вы только посмотрите, малыш рядом с вами от побоев едва не плачет.
Дуань Дун посмотрел на Шэнь Юя и и впрямь заметил, что тот всё ещё дрожит, а края его глаз покраснели.
Я его не бил.
Выпалив это, он свирепо зыркнул на Шэнь Юя и раздраженно бросил: Скажи руководству, бил я тебя или нет!
Шэнь Юй испуганно вздрогнул, перевел взгляд с Дуань Дуна на проверяющих, а напоследок жалобно опустил голову: Не бил.
Для высоких начальников всё стало предельно ясно, и во взорах многих сквозило открытое презрение.
Дуань Дун: ...
Что здесь вообще происходит?
Тон директора был из рук вон плох, а во взгляде проступила суровость.
Сегодня здесь присутствовало немало руководителей учебных заведений, и Дуань Дун чуть не опозорил его перед всеми.
Если бы не неподходящий момент, он бы, пожалуй, приказал Дуань Дуну катиться на все четыре стороны.
Директор, всё дело в том, что эти двое учеников несколько дней назад проявили полное неуважение к дисциплине, и сегодня я позвал их двоих подписать акты о взыскании, поспешно объяснил Дуань Дун.
Акт о взыскании? Директор был крайне удивлен.
Он бы еще поверил, если бы речь шла о том высоком парне, стоящем рядом, но этот коротышка...
Лицо директора помрачнело: Раз уж речь зашла о взыскании, то почему вы распустили руки и начали драться?
Это... Дуань Дун лишился дар речи.
Директор, я Гу Чжи из первого класса выпускного года, перевелся к вам в начале семестра. Гу Чжи заговорил только тогда, когда счел момент подходящим.
Пользуясь тем, что Дуань Дун не находил слов в свое оправдание, Гу Чжи продолжил: Пару дней назад наш учитель английского языка во время урока позволила себе чересчур резкие выражения в адрес моей одноклассницы, из-за чего мы немного поспорили. Кто же знал, что позже в учительскую явится завуч и потребует вызвать в школу родителей нас обоих, хотя ни у меня, ни у моей одноклассницы родителей в городе не было. В итоге завуч заявил, что нас накажут дисциплинарно, причем сам процесс взыскания совершенно не соответствовал тому, что написано в акте.
Директор некоторое время молча размышлял, а затем устремил взгляд на Дуань Дуна: Всё было именно так?
Взгляд директора был острым, а давящая атмосфера — предельно тяжелой, создавая колоссальное напряжение.
По спине Дуань Дуна побежали капли холодного пота, и в конце концов он кивнул: Да.
Внезапно сообразив, что что-то не так, он замотал головой: Нет, всё было не так!
Раз учеников наказали в дисциплинарном порядке, то как поступили с самим преподавателем?
А? Дуань Дун скривился от боли, не зная, что и ответить.
Его связь с Ли Жун была очевидна всем: в будние дни он помогал ей расхлебывать любые мелкие и крупные проблемы, и он никак не ожидал, что споткнется именно на этом деле.
Какая чушь!
Дуань Дун никак не предполагал, что директор разгневается до такой степени.
Видя свинцово-мрачное лицо директора, Дуань Дун невольно задрожал, а его спина сама собой согнулась.
Гу Чжи бесстрастно наблюдал со стороны, а затем произнес: Директор, Корпорация Яосин в свое время пожертвовала школе целый учебный корпус. Если здешние преподаватели решают вопросы подобным образом, то пусть потом не винят Корпорацию за отзыв инвестиций.
Лицо директора мгновенно перекосилось от паники: он прекрасно понимал, что человек, способный бросить такие слова, обладает самым тесным отношением к Корпорации Яосин.
Дуань Дун, забери пока акты о взыскании. Директор равнодушно бросил на Дуань Дуна косой взгляд, испытывая глубочайшее отвращение.
http://bllate.org/book/34672/4279815
Готово:
