Ученик молча закрыл рот.
Янь Куань тоже был не против такого поворота событий.
Учительница английского пришла в офис сегодня очень рано, и с самого утреннего чтения её рот не закрывался ни на минуту.
Янь Куань уже устал от её бесконечных разговоров.
Тем не менее, положенную вежливость никто не отменял, в конце концов, все они коллеги.
Он вежливо улыбнулся учительнице английского:
— Ли Жун, я сначала сам во всем разберусь с детьми. Если всё действительно так, как вы говорите, я непременно заставлю их извиниться перед вами.
Учительницу английского звали Ли Жун. Услышав это, она широко раскрыла глаза и принялась возмущаться:
— Учитель Янь, вы что, мне не верите? Вы хоть раз видели, чтобы я к кому-то придиралась без причины?
Янь Куаня от её слов снова заболела голова, и, решив больше не обращать на Ли Жун внимания, он напрямую обратился к Гу Чжи:
— Гу Чжи, ты сидишь за одной партой с Шэнь Юем, расскажи, что было вчера.
Гу Чжи легко улыбнулся и, в отличие от Ли Жун, не стал перекладывать вину с больной головы на здоровую, а в точности выложил Янь Куаню всё как было.
— Хотя малыш Шэнь обычно учится неважно, каждый раз на экзаменах те задания, которые он успевает сделать, решены практически безошибочно. Вот только он вечно не успевает дописать работу до конца, так с чего же он вдруг стал отбросом в глазах учительницы английского?
В глазах Гу Чжи таилась улыбка, однако учительнице английского почему-то показалось, будто за ней пристально наблюдает ядовитая змея.
Некоторое время она была просто не в силах вымолвить хоть слово в своё оправдание.
А Гу Чжи между тем продолжил:
— Глядя на то, с каким мастерством учительница отчитывала его вчера, я даже начал сомневаться: неужели малыша Шэня после каждого экзамена ждет знатная побудка?
Ли Жун вздрогнула, и в её сердце зазвенели тревожные звоночки.
Как назло, в этот момент вошел завуч.
Едва увидев его, Ли Жун тут же преобразилась, словно ухватилась за спасательную соломинку, и жалостливым взглядом уставилась на вошедшего мужчину.
Завуч посмотрел на стоящих перед ним учеников и подумал, что где-то уже видел того парня, что повыше.
Только он попытался вспомнить, где именно, как Ли Жун залилась слезами, и её лицо приняло совершенно несчастное выражение:
— Завуч, скажите, ради чего я столько лет преданно и усердно обучаю детей? Разве не ради того, чтобы у учеников было светлое и прекрасное будущее? Но я никак не ожидала, что доживу до такого дня...
Закончив говорить, Ли Жун разрыдалась в три ручья.
Завучу, занятому раздумьями, сразу расхотелось напрягать память, и он поспешил успокоить её так, будто вокруг больше никого не было:
— Учитель Ли, вы — наш ведущий преподаватель, опора Первой школы, я обязательно разберусь с этим делом.
С этими словами он поднял голову и перевел взгляд на Гу Чжи и Шэнь Юя.
Его глаза мгновенно стали злыми и цепкими, а палец ткнул прямо в грудь Гу Чжи:
— Какой номер телефона у твоих родителей?
Гу Чжи промолчал, зато стоявший рядом Шэнь Юй сжал кулаки, и его доселе сдерживаемый взгляд вмиг стал жестким и решительным.
— Завуч, это учитель Ли начала оскорблять меня первой!
Однако завуч отреагировал так, будто услышал самую нелепую шутку на свете, и обратился к Янь Куаню:
— Учитель Янь, посмотрите, каких учеников вы тут воспитали! Живо звоните родителям.
— Завуч, здесь на самом деле не они виноваты...
— В чем не виноваты? — Раздраженный тон завуча резанул Янь Куаня по глазам. Как бы тот ни пытался возражать, звонить родителям Янь Куань упорно отказывался.
Тут же Янь Куань услышал, как завуч с брезгливостью в голосе процедил:
— Раз у него такие плохие оценки, значит, он только и заслуживает того, чтобы учителя его отчитывали. Во всяком случае, учитель Ли не применяла к ученикам физических наказаний.
Янь Куаня аж перекосило от злости, лицо его покраснело, но хорошее воспитание не позволяло ему высказаться грубо.
— Завуч, раз дело обстоит так, то, полагаю, нам больше не о чем говорить, — устало произнес Янь Куань, опускаясь на свое кресло в учительской.
В этот момент в кабинете оставались все преподаватели, у которых не было пар в первую половину дня, поэтому слова завуча задели за живое и их.
Раз уж они когда-то выбрали педагогическую профессию, то должны ставить во главу угла интересы учеников.
Это правило обязан помнить каждый учитель.
А слова завуча остудили сердца многих.
Поэтому все вокруг смотрели на двоих учеников сочувствующими взглядами.
В конце концов, под жестким нажимом завуча Янь Куаню все же пришлось набрать номера родителей обоих мальчиков.
Но при вызове неизменно сообщалось, что номер не существует.
Гу Чжи с издевкой посмотрел на завуча.
Этот номер он заблокировал еще три года назад, было бы чудо, если бы по нему кто-то дозвонился.
Впрочем...
Глаза Гу Чжи потемнели. Опустив голову и глядя на пол, он не поднимая глаз бросил:
— Дуань Дун?
Дуань Дун — так звали завуча. Тот поначалу даже не сообразил, в чем дело, и озадаченно уставился на смотрящего под ноги Гу Чжи.
Гу Чжи усмехнулся, его брови излучали природную властность, а уголки губ чуть приподнялись, судя по всему, настроение у него было неплохое:
— Я запомнил тебя. На твоем месте я бы в ближайшее время не выходил за ворота школы.
Услышав это, Янь Куань мысленно ахнул и уже хотел было остановить парня, но, переведя взгляд на спесивую физиономию Дуань Дуна, лишь закатил глаза.
Ладно уж. Получить порцию испуга — поделом ему.
В худшем случае в конце концов придется дойти до старого директора!
Все преподаватели и ученики школы терпеть не могли этого завуча: он пролез на должность исключительно благодаря связям в семье, но за столько лет работы не принес школе никакой пользы, зато хлопот доставил немало.
Взять хотя бы школьный пруд с лотосами — гордость и один из символов учебного заведения. Так этот Дуань Дун затеял грандиозную реконструкцию, потратив миллион юаней, и превратил пруд с лотосами в горку из искусственного камня.
Из-за этого многие ученики тогда выражали свое недовольство.
Дуань Дун пропустил слова Гу Чжи мимо ушей и перед уходом отвесил ему суровую угрозу, пообещав оформить дисциплинарное взыскание.
Янь Куань, разумеется, был категорически против: в данной ситуации метод Ли Жун изначально был в корне неверным, но виноватым в итоге выставляли ученика.
Если подобные слухи разойдутся, сколько же учеников и родителей испытают горькое разочарование.
Стоявший рядом Шэнь Юй сжал кулаки, глядя на завуча волчонком, готовым защищать Гу Чжи.
Гу Чжи же с мягкой улыбкой потрепал малыша-одноклассника по макушке, наклонился и шепнул ему на ухо:
— Всё в порядке.
Он же сказал: того, кто еще раз посмеет обидеть маленького одноклассника, он непременно заставит жрать дерьмо в школьном туалете.
Вернувшись в класс, Гу Чжи уткнулся в телефон. Увидев пару рекламных спам-сообщений, он помрачнел и молча их удалил.
http://bllate.org/book/34672/4279813
Готово:
