Хотя Лу Чэньянь не знал, убьет его этот божественный красавец или нет, той ночью он страдал от бессонницы. Он понимал, что бегство — не выход. С самого детства прадед воспитывал его как честного и принципиального юношу.
Он не курил, не пил, лишь изредка делал завивку.
Он усердно зарабатывал деньги, тяжело трудился, чтобы прокормить семью, а заодно вместе с прадедом придерживался поста, читал сутры и совершенствовал свой дух. Как же он мог в одночасье потерять контроль над своими желаниями и натворить дел, которые не следовало?
Раздумывая так и эдак, Лу Чэньянь пришел к выводу, что должен объясниться с бывшим одноклассником и надеяться на снисходительное отношение.
Поэтому рано утром следующего дня он купил цветы и фрукты и с целой охапкой подарков отправился навестить Сюй Сяобая.
Не успел он войти в палату, как услышал, что Вэй Цзэань пытается заигрывать с Сюй Цзюньлинем: Вчерашние пирожные с финиками были хороши, правда? Я специально для тебя их заказал! Я знаю, что ты любишь именно такие, из той самой старой лавки. Вкус ведь совсем не изменился?
Сюй Цзюньлинь, как всегда, сохранял холодный и сдержанный нрав, и его отношение оставалось вежливым, но в голосе чувствовалась уместная дистанция: Спасибо, господин Вэй, вы очень любезны. Но Сяо Бай еще отдыхает, не могли бы вы говорить потише?
Вэй Цзэань оказался в неловком положении, но, понимая, что он все-таки в больнице, понизил голос: Хорошо-хорошо. Мальчик ведь проснулся вчера вечером, верно? Может, ты пойдешь поспишь, а я подменю тебя?
Сюй Цзюньлинь ответил: Правда, не нужно, я выспался прошлой ночью. Кстати, Сяо Баю нужно понаблюдаться еще пару дней, не могли бы вы предоставить мне отгул?
Вэй Цзэань сказал: Конечно, конечно. У тебя ведь особые обстоятельства. Может, я…
Сюй Цзюньлинь не дал ему закончить: Вот и отлично. У господина Вэя ведь наверняка полно дел, не будем вас больше беспокоить.
Вэй Цзэаню ничего не оставалось, кроме как выйти из палаты. У дверей он столкнулся с Лу Чэньянем, который держал кучу подарков. Стоило им встретиться взглядами, как между ними словно вспыхнула битва тысяч воинов. Даже не произнеся ни слова, они выглядели так, словно вышли на арену для поединка.
Они молча проигнорировали друг друга, и даже вечно язвительный Вэй Цзэань не стал отпускать колкости. Бросив взгляд на Сюй Сяобая, мирно спавшего на кровати, он презрительно фыркнул в сторону Лу Чэньяня и ушел.
Лу Чэньянь поставил корзину с фруктами и цветы у изголовья кровати. Сюй Цзюньлинь поднял голову, увидел его и кивнул. В этот момент медсестра постучала в дверь и объявила: Двенадцатая палата, оплатите остаток счета, если проблем нет, можете выписываться.
Лу Чэньянь удивился: Так быстро?
Они дождались, пока выйдут в коридор, чтобы продолжить разговор. Сюй Цзюньлинь сказал: Он очнулся еще вчера вечером. Врачи сказали, что все в порядке, обошлись глюкозой и физраствором. Проблема изначально была несерьезной, просто нужно было понаблюдать, нет ли сильного сотрясения. Вчера он много ел, рвоты не было, все показатели в норме. Я сейчас пойду оформлю документы на выписку, присмотри за ним, пожалуйста.
Лу Чэньянь кивнул и несколько смущенно произнес: Идите, старший, я присмотрю.
Сюй Цзюньлинь кивнул, улыбнулся ему и добавил: Почему ты такой же зажатый, как в детстве? Хотя вытянулся и возмужал.
Лу Чэньянь не осмелился признаться, что в их столкновениях с Вэй Сяо не всегда удавалось играть вничью — бывали и поражения. Чтобы больше никогда не проигрывать ему, с четырнадцати лет он начал тренироваться, резко подрос до ста восьмидесяти восьми сантиметров. Все эти годы он занимался фитнесом, и теперь его мышцы были пропорциональны, а сила и выносливость были на высоте.
Было и еще кое-что, о чем он не мог рассказать: все это он испытал на собственном сыне.
Лу Чэньянь почувствовал угрызения совести, лишь молча улыбнулся и вернулся в палату к Сюй Сяобаю.
Сюй Сяобай считал себя полным неудачником: как его угораздило попасть в такую передрягу? К счастью, травма оказалась пустяковой. Проснувшись и увидев рядом старого Сюя, а затем съев вкусную кашу, он со спокойной душой проспал еще одну ночь.
Когда он снова открыл глаза, уже наступило утро второго дня. Его одолевала сонливость — возможно, последствия аварии.
Потянувшись на кровати, он медленно сел и, почувствовав потребность сходить в туалет, позвал: Старый Сюй, подай судно… — но, подняв голову, он встретился взглядом с невозмутимым лицом и чуть не описался от страха.
Лу Чэньянь кивнул ему: Проснулся?
У Сюй Сяобая на мгновение замкнуло мозг, он нахмурился: Ты… кто?
Лу Чэньянь промолчал, достал из-под кровати судно и сказал: Давай, делай дело.
Сюй Сяобай взял судно, достал свой инструмент, но при постороннем не мог расслабиться.
Собеседник оказался весьма деликатным — отвернулся и даже начал насвистывать.
Сюй Сяобай: …
Сзади послышался плеск, Лу Чэньянь снова повернулся. Сюй Сяобай посмотрел на его утонченное и красивое лицо высокого класса, и в голове вдруг вспыхнула догадка — моча вмиг отступила: Ты, ты, ты, ты… это ты!
Лу Чэньянь оставался невозмутимым: Закончи дело, а то заработаешь преждевременное семяизвержение.
Сюй Сяобай из последних сил постарался и наконец закончил. Он выставил судно, Лу Чэньянь забрал его.
За эти несколько десятков секунд сердце Сюй Сяобая колотилось, как барабан. Хотя в ту ночь он был пьян, основные воспоминания сохранились. Разве он не был тем элитным жиголо из клуба Юньфань? Как он его нашел? Какова его цель? Неужели шантаж?
Лу Чэньянь вылил содержимое, сполоснул судно, вернулся к кровати и просто встал перед Сюй Сяобаем.
Сюй Сяобай дрожащим голосом спросил: Ты, ты, ты почему здесь? Какая у тебя цель? Сразу скажу, в тот вечер ты сам отказался от денег, я не собирался пользоваться услугами бесплатно. Говори, сколько ты стоишь за ночь? Я переведу!
Лу Чэньянь: …
Он вытер пот со лба, чувствуя, как пульсирует висок, и с трудом спросил: Что ты имеешь в виду?
Сюй Сяобай ответил: Что значит, что имею в виду? Разве ты не модель из клуба Юньфань? Неужели стоит приходить ко мне домой из-за какой-то недоплаты?
Висок Лу Чэньяня запульсировал еще сильнее.
Он принял его за жиголо. Конечно, злиться было не на что — ведь он сам тогда принял его за инструмент для разрядки, который пришел прямо к нему в руки.
Лу Чэньянь с трудом выговорил: Это твой отец попросил меня присмотреть за тобой.
Глаза Сюй Сяобая расширились еще больше: Мой отец? Он, он, он… тоже заказывал тебя? В каких вы… отношениях с моим отцом?
Если это так, то ситуация неловкая: он и старый Сюй заказывали одного и того же жиголо?
Лу Чэньянь чувствовал, что у него сейчас взорвется голова. Этот ребенок… кажется, он что-то не то понял.
В этот момент вошел Сюй Цзюньлинь и с недоумением спросил: Что заказывали? Сяо Бай, дай мне свое удостоверение личности.
Сюй Сяобай тут же полез в карман куртки за кошельком, отдал удостоверение Сюй Цзюньлиню и поспешно ответил: Заказы… заказывали еду! Обсуждали, что съесть на обед.
Сюй Цзюньлинь посмотрел на них, улыбнулся и сказал: Вы, двое, так хорошо ладите. Я пойду оформлю документы, это может занять время. Сяо Бай, если все хорошо, переодевайся. Врачи сказали, выписываться можно в любой момент.
Сюй Сяобай отозвался: О-о, я понял.
Когда Сюй Цзюньлинь ушел, Сюй Сяобай тут же прошипел Лу Чэньяню: Эй, предупреждаю, о том вечере отцу ни слова! Я дам тебе двойную цену, только больше не смей ко мне приближаться!
Лу Чэньянь потер висок: Двойная — это не маловато?
Сюй Сяобай разозлился: Ты что, шантажируешь меня? Тройная! Больше не дам! Говорю тебе, у вас, жиголо, тоже должна быть профессиональная этика. Ты сам забыл взять деньги, меня не вини. Какой у тебя Алипей? Я переведу.
Лу Чэньянь достал телефон, добавил Алипей Сюй Сяобая, и вскоре тот перевел ему десять тысяч юаней.
Переведя деньги, Сюй Сяобай сказал: Я заплатил по вашим рыночным ценам. Ваш директор за ночь берет три тысячи, я перевел десять — купил твое молчание! Не говори отцу! Понял?
Лу Чэньянь послушно кивнул: Понял.
Вскоре Сюй Цзюньлинь закончил оформление и узнал у врача все рекомендации. Врач сказал: в течение недели никаких резких движений, умеренная активность, избегать слишком жирной пищи. Если не будет головокружений или рвоты, осложнений не возникнет.
Вернувшись, Сюй Цзюньлинь увидел, что Сюй Сяобай уже переоделся. Сюй Сяобай обернулся к Лу Чэньяню: Здесь тебе делать больше нечего, уходи!
Сюй Цзюньлинь с раздражением хлопнул его по заду: Негодник, как ты разговариваешь с дядей Лу?
Лу Чэньянь отмахнулся, мол, пустяки: Я подвезу вас на машине. — Он помнил, что Сюй Цзюньлиня привозил Вэй Цзэань, и если они поедут сами, то придется ловить такси, что хлопотно.
Сюй Сяобай чувствовал себя не в своей тарелке: Может, не надо? Мы сами…
Не успел он закончить, как Сюй Цзюньлинь перебил его: Отлично! Как раз хотел с тобой поговорить! Столько времени не виделись, заодно пообедаем вместе дома.
Сюй Сяобай: ??? Пообедаем???
Товарищ старый Сюй, сколько же раз ты спал с этим жиголо, что у вас даже чувства появились?
Вскоре все трое спустились на парковку. Сюй Сяобай остолбенел: Лу Чэньянь открыл ярко-синий Ламборгини.
Он работает жиголо и при этом такой богатый?
Тут Сюй Цзюньлинь вспомнил и представил: Кстати, Сяо Бай, это дядя Лу Чэньянь. Он мой одноклассник по старшей школе и сосед по дому в детстве. Твой дядя Лу очень выдающийся человек, при возможности поучись у него опыту ведения дел.
Теперь Сюй Сяобай окончательно лишился дара речи. Хотя он не знал, кто именно был одноклассником отца, он прекрасно знал, кто такой Лу Чэньянь.
Знаменитый Лу Чэньянь, вошедший в город H с огромным капиталом и сразу скупивший все участки в районе Дунчэн. Он самостоятельно построил элитный жилой квартал Утунцзин с Фэнхуаном в качестве главной архитектурной достопримечательности. Сейчас цены на недвижимость там взлетели до тридцати тысяч за квадратный метр.
Как говорила Чу Вэй, это тот самый черносердечный застройщик из района Дунчэн.
Он с недоверием посмотрел на Лу Чэньяня, а тот посмотрел на него. Взгляд Лу Чэньяня выражал немое: «Ты, мать твою, не жиголо? Когда это ты стал важной шишкой из высшего общества?»
От автора: На сцену выходит Лу «крупная шишка» Чэньянь.
http://bllate.org/book/34670/4279531
Готово:
