В хаотичном сознании Лэн Фэн чувствовал лишь то, что его тело охвачено пламенем — жарким, обжигающим. Стоило ему попытаться вырваться из этого ощущения, как хватка лишь становилась сильнее.
С большим трудом ему удалось хоть немного прояснить рассудок. Приоткрыв глаза, он встретился взглядом с неясным очертанием лица, но не успел разглядеть, кто перед ним, как густой аромат хлынул в каждую клеточку его тела, и он снова был с головой погружен в это море огня.
Прошло немало времени, прежде чем тело постепенно остыло, а чувство внутреннего пожара утихло. Лэн Фэн же, не в силах больше держать глаза открытыми, провалился в глубокий сон.
Но даже в сновидениях не было покоя. Перед глазами, словно в калейдоскопе, проносились незнакомые, но странно знакомые картины. Как бы ни менялись декорации, в центре всегда был один и тот же человек: от крошечного мальчугана до оживленного ребенка, от бунтующего и своевольного подростка до дерзкого и властного юноши.
Когда этот бесконечный документальный фильм подошел к концу, Лэн Фэн наконец обрел сознание. Тяжелые веки дрогнули, и он с трудом их разлепил. Ноздри щекотал слабый, манящий аромат вперемешку с запахом алкоголя, но теперь это уже не приводило его в такое же неконтролируемое состояние, как прошлой ночью. Нахлынуло тяжелое похмелье, перед глазами поплыли искры, но он, придерживаясь за лоб, все же сумел сесть.
Его взору предстал ослепительный солнечный свет и совершенно незнакомая комната. Она была похожа на номер отеля, но убранство разительно отличалось от того, к чему привык Лэн Фэн, вызывая у него легкое чувство диссонанса.
Он обвел взглядом комнату и, наконец, перевел взор на место рядом с собой, после чего едва не кубарем полетел с кровати.
По-видимому, потревоженный его резкими движениями, человек, спавший рядом, нахмурился и медленно открыл глаза. Лэн Фэн встретился взглядом с парой золотых зрачков, и без того напуганный до предела, он невольно судорожно выдохнул.
Человек на кровати проигнорировал его, словно не замечая их странного положения. Он невозмутимо откинул одеяло, подобрал с пола одежду и принялся не спеша одеваться.
Видя, что тот действительно собирается уйти, Лэн Фэн внезапно для самого себя выпалил:
— Послушай… я могу взять на себя ответственность.
Мужчина замер, уже взявшись за ручку двери. Он обернулся, окинул взглядом человека на кровати, но в итоге ничего не ответил и вышел. Лэн Фэн, почувствовав себя неловко, потер нос. Неужели во взгляде мужчины только что читалось желание хорошенько его избить?
Оставшись в комнате один, Лэн Фэн, обернувшись полотенцем, направился в ванную. Проходя мимо умывальника, он краем глаза скользнул по зеркалу на стене и внезапно замер, остолбенев от ужаса при виде собственного отражения.
Человек в зеркале был очень похож на него, но в чертах лица проскальзывала юношеская наивность — он выглядел в точности как сам Лэн Фэн десять лет назад.
Он протянул руку и коснулся черного гвоздика в правом ухе. Поняв, что серьга действительно проколота сквозь мочку, Лэн Фэн задышал чаще. Воспоминания о вчерашнем сне нахлынули вновь, вызывая такую нестерпимую головную боль, что он едва устоял на ногах. Пришлось вцепиться в край раковины, и лишь когда поток воспоминаний осел в голове, Лэн Фэн, обливаясь потом, осел на пол, тяжело дыша.
Это невозможно, это безумие. Это место совсем не похоже на его родной мир. Хозяин этого тела хоть и носит имя Лэн Фэн, но это не он, а персонаж из романа в жанре АБО, который он сейчас читал — пушечное мясо, не дожившее и до двадцатой главы. Лэн Фэн никак не мог понять: как он, выпив всего пару лишних рюмок, вдруг оказался в теле другого человека?
Он даже не мог быть уверен, считается ли он все еще человеком. Альфа — в книге об этом было лишь краткое упоминание, и сейчас его понимание этого слова строилось исключительно на воспоминаниях прежнего владельца тела.Лэн Фэн вытер лицо, умылся с максимально возможной скоростью, натянул разбросанную по полу одежду и лишь после этого распахнул дверь комнаты, чтобы выйти из отеля с весьма причудливым убранством. Однако стоило ему переступить порог, как он снова замер на месте, глядя на причудливые металлические здания по обе стороны улицы, снующие туда-сюда крутые звездные болиды, которых он отродясь не видел, и мелькающие вдали странные летательные аппараты, проносящиеся мимо и тут же исчезающие в небесах.
— Наш молодой генерал из Второй легион соизволил появиться!
Едва Мо Янь вернулся на базу Второй легион и открыл дверь своей комнаты, как оттуда донесся ехидный голос. Руки, опущенные вдоль тела, невольно сжались в кулаки, а тон стал еще холоднее и жестче, чем обычно:
— Что ты здесь делаешь?
— Что делаю? Ха! — Оу Хэ рассмеялся так, будто услышал жутко смешную шутку, и, не в силах сдержать веселье, поднялся на ноги и направился к человеку, замершему у дверей. Он слегка наклонился и принюхался к нему. — Пожалуй, во всей Федерация никто и не догадалcя бы, что грозный молодой генерал Мо — омега. Если эта новость просочится наружу, будет очень весело.
Изначально внешность Мо Янь пришлась ему по вкусу, и он был не против поразвлечься с ним для разнообразия, даже считая бетой, но он никак не ожидал ненароком раскрыть столь невероятный секрет. Жаль только, что тот ускользнул от него до того, как он успел поставить метку.
Из-за того, что кто-то вдруг оказался так близко, да еще и выдал такие слова, кулаки Мо Янь сжались еще сильнее, и он изо всех сил попытался подавить желание пустить в ход кулаки.
Оу Хэ же ни капли не обращал внимания на его сдержанность. Уловив исходивший от него чужой феромон альфы, он скривил губы в еще более злой и издевательской ухмылке:
— А я-то думал, у тебя железобетонный характер. Даже после всего ты умудрился сбежать из моих рук, а оказалось — достался другому на халяву. Временная метка... Как же так? Неужели тот человек так и не соблазнился тобой?
— Если бы ты не подсыпал дрянь в вино... — Разве подавители потеряли бы свой эффект?
В глазах Мо Янь полыхал огонь. Бросив эту фразу, он не стал продолжать, отвел взгляд и шагнул прямо в комнату, но тут почувствовал, как чья-то рука вцепилась ему в плечо. Долго сдерживаемая ярость наконец вырвалась наружу: он резко развернулся, перехватил чужую руку на плече и без всяких церемоний врезал ногой в живот преследователя.
Оу Хэ не ожидал, что противник нападет без предупреждения. Не успев сообразить, в чем дело, он получил пинок прямо из комнаты и вылетел наружу. Он еще не успел выровнять равновесие, как из дверного проема в него полетели огненные шары. Скрестив руки, он окружил себя плотным слоем стихии земли. Огненные шары врезались в преграду и рассыпались мириадами искр, которые упали на землю и угасли. Ощущая тупую боль в животе в месте удара, Оу Хэ помрачнел еще сильнее.
Это была зона отдыха Второй легион. Хотя в этот час все находились на тренировочной площадке, поднятый двумя пятиуровневыми обладателями способностей шум все же привлек внимание. Солдаты переглядывались, не зная, стоит ли им вмешиваться, заметив, что конфликт возник между двумя молодыми генералами их легиона.
— В чем дело? — за спинами зевак неожиданно раздался суровый голос. Все тут же опомнились, повернулись и отдали воинское приветствие: — Генерал!
Оу Вэнь посмотрел на еще не рассеявшиеся следы стихийной энергии на земле и сразу понял, какую глупость сотворили эти двое. В казармах драки были под запретом, а вид сына и подчиненного, занимающих высокие должности, лишь сильнее разозлил его.
— Это он первый начал! — Оу Хэ, все еще кипевший от злости, тут же ткнул пальцем на Мо Янь, остававшегося в комнате.
— Захочешь высказаться — зайдешь ко мне в кабинет. — Оу Вэнь лишь бросил на них обоих взгляд и зашагал прочь.
http://bllate.org/book/34656/4276902
Готово:
