— Это определённо какая-то ошибка, отец не мог оставить такое завещание, здесь что-то не так. — Линн в панике перевел взгляд на Лису, ища поддержки.
Как отец мог так поступить? Мало того, что дом Ландувилл, так еще и всё остальное имущество он оставил этой женщине и её ребенку. За что? Почему?
К тому же, ребенок еще даже не родился, верно?
Он в смятении перечитывал завещание снова и снова. И когда наконец осознал, что отец, который всегда его баловал, действительно был столь жесток, он в ярости швырнул бумагу в сторону, с трудом поднялся на ноги и, вытянув палец, принялся обвинять Хебе, переходя на крик:
— Это ты! Это ты, да? Я так и знал! Я знал, что ты тянешь с разводом только ради наследства! Ах ты, змея подколодная!
Он тыкал в жену пальцем, осыпая её бранью:
— Я знал, что это твоих рук дело! Ты определенно что-то внушила отцу, обманула его, иначе с чего бы ему составлять такое завещание, по которому наследником становится еще не рожденный ребенок? Госпожа Лиса, такое завещание абсурдно! Разве нерожденный ребенок имеет право на наследство?
— Это нотариально заверенный документ, имеющий юридическую силу. Разумеется, здесь речь идет о ребенке, который появится у вас с госпожой Фокс. Пока вы не разведены, после рождения ребенка тридцать процентов имущества, принадлежащего вам, останутся за вами, — спокойно ответила Лиса, полностью игнорируя дрожащего от ярости мужчину.
— Ты! — он задрожал, указывая на женщину, которая всё это время сохраняла невозмутимость, и не смог вымолвить ни слова.
Шазо, наблюдая за этой сценой, нахмурилась. Она покосилась на стоявшую рядом женщину. Та, отличавшаяся мягкой, нежной красотой, сейчас сидела с суровым лицом и, пытаясь сохранять спокойствие, делала глоток черного чая. Наконец она негромко произнесла:
— Я никогда ничего не говорила отцу. Это поручение — слишком большая милость с его стороны.
Да уж, не просто милость… это ловушка, не оставляющая путей к отступлению, которая вновь накрепко связывает её с Линном.
В её глазах, похожих на агат, словно что-то медленно разбивалось, отражая глубокую скорбь и безнадежность. Сердце Шазо сжалось. Она уже хотела что-то сказать, как вдруг её брат, окончательно потерявший контроль, разразился ругательствами:
— Ах ты, потаскуха из семьи Фокс, дрянь из рода Гранвилл! Думаешь, я не знаю о твоих…
— Бах! — Громкий звук оборвал его слова. Невыразимый страх сдавил ему горло, не давая вырваться грязным оскорблениям. Он в ужасе опустил взгляд и увидел, что сидящая напротив сестра подняла на него глаза. Её лицо было исполнено суровости.
— Прошу, следи за своим языком! Линн, ты ведешь себя крайне недостойно. Если у тебя есть претензии к завещанию отца, прошу направлять их официальным письмом через адвоката. У меня есть свободное время в ближайшие два месяца, я буду ждать.
Раз он подвергает сомнению завещание старого герцога, значит, он ставит под сомнение и права наследования. Разъяренная альфа взяла ситуацию в свои руки и без колебаний пошла против собственного брата.
Мощная аура альфы давила на стоящего напротив бету так, что тот едва мог дышать. Линн сглотнул, глядя на расплескавшийся чай перед Шазо, и, издав несколько невнятных звуков, будто у него не хватало сил, бросил:
— Ну ты еще дождешься!
— А теперь, если у тебя нет других дел, не мог бы ты уйти? Этот особняк теперь принадлежит госпоже Хебе и её ребенку. Остальные вопросы мы уладим в нотариальной конторе в назначенное время, — она отодвинула чашку, жестом указывая на дверь. — Всего доброго.
— Ты! — Глядя на властный настрой альфы, Линн покраснел от гнева, готовясь снова начать ругаться. Но Шазо лишь скрестила руки на груди и холодно посмотрела на него:
— Что такое? Или ты думаешь, что я не посмею тронуть маркиза, который заводит любовников, пока его отец болен? Или ты хочешь, чтобы я выставила тебя вон силой?
— Хм! Я сам уйду! Еще пожалеете! — выкрикнул он и широкими шагами направился к выходу. Когда звуки его шагов стихли, Шазо наконец позволила себе расслабиться.
Ни Хебе, ни Лиса не ожидали, что эта молодая альфа окажется столь решительной. Особенно Хебе: ощущение защищенности было слишком ярким. Несмотря на такую подавляющую мощь, она совершенно не давила на окружающих омег. Галантность этого Генерал-майора действительно вызывала симпатию.
Хебе невольно повернула голову, разглядывая напряженный профиль Шазо. Собравшись с духом, она обратилась к гостье:
— Прошу прощения за этот спектакль, госпожа. Если не торопитесь, приглашаю вас остаться на обед.
Её манеры были настолько непринужденными, что казалось, будто только что не было никакой тяжелой сцены. Шазо взглянула на неё и тоже пригласила адвоката:
— Да, обед уже готов. Будем рады, если вы присоединитесь к нам.
Приглашение от альфы прозвучало довольно двусмысленно, но Шазо, совершенно не осознавая этого, была настолько чиста и искренна, что это казалось милым. В отличие от маркиза, лишенного всяких манер, госпоже адвокату, тоже происходившей из дворянского рода, гораздо приятнее было общаться с этими двумя. Она улыбнулась:
— Для меня большая честь получить приглашение от госпожи и господина Генерал-майора, но, к сожалению, у меня назначена встреча, на которую я должна успеть.
Собрав свои вещи, она попрощалась с сидевшими на диване дамами:
— Прошу прощения, вынуждена откланяться.
— Надеюсь, у вас всё пройдет успешно, — Хебе кивнула и с улыбкой проводила её взглядом. Шазо же, проявив вежливость, полагающуюся омеге, проводила гостью до самых дверей.
Вернувшись, Шазо обернулась и увидела, что Хебе сидит на диване, поглаживая свой чуть округлившийся живот, и отрешенно смотрит на то место, где только что сидел Линн.
Такой взгляд…
Сердце Шазо дрогнуло. Она внезапно вспомнила сцену, которую видела вчера вечером, глядя с террасы. Значит… вчера вечером Хебе получила от мужа уведомление о разводе?
Зная, какие мерзости творит её брат, Шазо не знала, с чего начать разговор, но, видя выражение лица этой женщины, она ощутила жалость. Она сделала шаг вперед, подошла к дивану и, глядя сверху вниз, произнесла:
— Вы в порядке? Я имею в виду самочувствие, вы выглядите бледной. Может, вам нужно отдохнуть?
— М-м, просто легкая тошнота… — Хебе подняла голову, глядя на неловкую заботу, отразившуюся на лице молодого человека, и тихо объяснила: — Хотя прошло уже больше трех месяцев, но, кажется, из-за погоды я чувствую себя неважно.
— Вот как? Это тяжело, — Шазо кивнула, взглянула на её округлившийся живот, а затем её взгляд на мгновение задержался на видневшейся белой, полной груди. Помедлив, она сказала: — И еще, прошу прощения за то, что произошло только что. Линн… он с детства такой. Помимо того, что он не следит за языком, он еще и довольно…
Хебе с любопытством смотрела на неё, не понимая, что та хочет сказать.
— Как бы выразиться… он довольно… странный. Например, ему всегда нравились всякие броские безделушки, а не настоящие драгоценности или нефрит. — Шазо посмотрела на Хебе, и, встретив её взгляд, смущенно отвела глаза. — Очень жаль, что мой брат такой поверхностный, невежественный и ограниченный человек, он совсем не…
Не достоин обладать таким сокровищем, как вы.
Она хотела похвалить Хебе, утешить женщину, чье сердце было разбито её братом, но слова застряли в горле.
Молодая альфа пыталась выразить свои мысли, колеблясь:
— Мне кажется… госпожа…
Хебе вовремя подала голос, прервав неловкие попытки альфы подобрать слова:
— Благодарю за комплимент, это самый лучший из всех, что мне доводилось слышать.
И правда… этот ребенок настолько чист, что это даже мило. И в самом деле, очень милый человек.
Пока она размышляла об этом, она увидела, что этот красивый юноша улыбнулся. Мелкие искорки света заиграли в его глубоких синих глазах, превращаясь в самую чистую и искреннюю радость.
http://bllate.org/book/34638/4274397
Готово:
